Замок смерти

      Сделав глоток из ёмкости, Герцогиня выждала пару минут и медленно распрямилась, с отвращением рассматривая алое пятно на своём платье и кровавые разводы на каменном полу.       — Надеюсь, теперь ты доволен? Зелье работает.       — Не хмурься, дорогуша, а не то на твоём очаровательном личике появятся морщины. Тогда ты уже не сможешь лгать окружающим о своём возрасте.       — Мерзавец! Убирайся отсюда, пока я не превратила тебя в ссохшуюся мумию!       Дамаскус разразился громким злобным хохотом и в два шага сократил разделявшее его с женщиной расстояние. Его широкая ладонь вырвала у неё из рук фужер с настойкой, а другая сжала её горло и легко оторвала тело алхимика от пола.       — Запомни раз и навсегда, в это замке есть только один хозяин, и этот хозяин — я! – Вампир оскалился, демонстрируя острые клыки, и ощутимо встряхнул Герцогиню, едва не ломая ей шею. – Помни своё место, чернокнижница, иначе ни Отец Миридиан, ни даже сам Дьявол не спасут тебя от моего гнева!       Разжав пальцы, бессмертный с нескрываемым удовольствием проследил за тем, как фигура учёной падает на холодный камень, разбивая колени в кровь. Её злобный холодный взгляд, адресованный лорду, его только позабавил, а брошенные в спину проклятья не вызвали ничего, кроме снисходительного смеха.       Вернувшись обратно к софе, Димитреску опустился перед ней на колени, осторожно приподнял голову журналистки и поднес стакан к её губам. Прохлада стекла заставила девушку приоткрыть рот, и мужчина воспользовался этим, вливая жидкость прямо ей в горло. Прошло несколько долгих минут ожиданий, прежде чем веки Т.И. затрепетали, и она медленно открыла глаза.       — С пробуждением, моя дорогая…       Стоило глазам пленницы обрести осмысленный взгляд, как она тут же подскочила на месте и закричала, с головой окунаясь в ужасные воспоминания её недавнего знакомства с младшими вампирами. Фантомная боль от многочисленных укусов всё ещё терзала тело несчастной, хотя зелье с легкостью исцелило даже самые глубокие раны.       — Похоже, она не слишком-то сильно рада тебя видеть, — с нескрываемым ехидством заметила Герцогиня, поднимаясь с пола. – Видимо на этот раз твои кровопийцы от души развлеклись.       Лорд метнул в сторону алхимика предупреждающий холодный взгляд, а сам схватил Т.Ф. за руки и подтащил её к себе, чтобы после отвесить довольно сильную, но аккуратную пощечину. Ожог от удара отрезвил молодую женщину, и она прекратила истерику, отдавшись на волю молчаливым слезам.       — Почему ты просто её не убьешь? Зачем столько мороки?       — Потому что это слишком просто. – Ответил Дамаскус. – К тому же, мы с ней заключили договор. А я всегда держу данное мной слово…       — Девчонка видимо совсем отчаялась, раз согласилась на твои дурацкие игры. Берешь пример с Карлы и её бешенной своры?       — Не сравнивай меня с этим отбросом! – Зарычал вампир, обнажая свои длинные острые клыки. – Эта безумная стерва не стоит ногтя на моём мизинце.       Герцогиня разразилась звонким хохотом, наслаждаясь гневом своего врага.       — Признайся, Дамаскус, ты ненавидишь женщин? Иначе как ещё объяснить то, что в твоём замке никогда не было ни одной представительницы прекрасного пола, если только речь не шла о «еде»… Ты и меня не желал пускать в свои пенаты, если бы не протекция Отца Миридиана. В чём причина?       Мужчина выпрямился во весь свой немалый рост и вновь натянул маску холодного безразличия.       — Ты – последняя, с кем бы я стал делиться подробностями своей бессмертной жизни. Я получил от тебя всё, что хотел. И теперь откланиваюсь.       — Скатертью дорога.       Бессмертный поднял Т.И. на руки и молча удалился из лаборатории, оставляя Герцогиню один на один с её научными изысканиями. Женщина проводила широкую спину колючим взглядом и не удержалась от удовольствия плюнуть ему в след. После чего обошла свой рабочий стол и выудила из верхнего ящика маленьких пузырёк из жёлтого стекла. Сделав глоток горькой прозрачной жидкости, учёная закашлялась, но даже это не смогло окончательно испортить ей настроение.       — Надеюсь, эта девчонка успеет попортить тебе кровь перед своей смертью. А даже если и нет, - алхимик коварно улыбнулась, потирая многострадальную шею, — мое снадобье сделает это за неё.