Замок смерти

      Димитреску размеренным шагом брёл по коридору, неся на руках обмякшее тело журналистки. После того, как он привёл её в чувства с помощью пощёчины, Т.И. некоторое время просто молчала, выплёскивая скопившийся в ней стресс через слёзы, а затем снова потеряла сознание, что, однозначно, было вампиру на руку. Ему требовалось время подумать, а это лучше всего было делать в спокойной обстановке.       Добравшись до своих личных покоев, мужчина сгрузил свою ношу на широкую кровать, убирая с лица женщины густую прядь, после чего укрыл её покрывалом, а сам устроился в кресле у камина с сигаретой в руке. Терпкий запах дорогого табака приятно щекотал ноздри, отвлекая бессмертного от тягостных раздумий, и очень скоро его душевное состояние вернулось в норму.       Наполнив стоявший на столике пустой бокал густой алой жидкостью, Дамаскус сделал большой глоток и удовлетворённо выдохнул, обращая свой взгляд на спящую на кровати гостью. Её хрупкий силуэт, укрытый одеялом, притягивал взор, заставляя кровь в жилах вампира бежать чуточку быстрее. У него было много жертв. Кто-то лучше, кто-то хуже, но с появлением этой женщиной в его жизни возник давно позабытый азарт. Жажда охоты!       Она разжигала в нём любопытство, которого раньше мужчина за собой никогда не замечал. Его вполне устраивала та размеренная и полная чужих страданий жизнь, которую он вёл последние … сто или сто пятьдесят лет? Бессмертный давно уже сбился со счёта… однако даже самые любимые занятия порой приедаются, и тогда нутро требует чего-то нового, яркого, … манящего!       И почему бы мисс Т.Ф. не стать для него тем самым «подарком судьбы», о котором так много говорят и пишут в старых романах?       Затушив сигариллу в пепельнице, Димитреску поднялся из кресла и плавной походкой подошёл к кровати, чтобы после медленно опуститься на самый край. Его широкая ладонь плавно очертила изгиб женского бедра, сжимая выступающую тазобедренную косточку. Затем переместилась на талию, переворачивая спящую журналистку на спину. И, наконец, добралась до шеи, несильно сжимая её в собственническом жесте.       − У меня на вас большие планы, мисс Т.Ф.! – промурлыкал вампир, оглаживая большим пальцем её точёные скулы. – Из тебя получиться замечательный компаньон…и не только.       Мужчина крепче обхватил Т.И. за подбородок и запрокинул её голову вверх, чтобы открыть себе доступ к беззащитному горлу. Острые клыки опасно блеснули в тусклом свете настольной лампы, когда бессмертный наклонился вперед и жадно впился клыками в податливую плоть. Боль вырвала женщину из оков сна, заставляя её пронзительно вскрикнуть и крепко вцепиться в мужские плечи. Однако его это нисколько не смутило, и он продолжил вгрызаться в плавный изгиб шеи жертвы, пачкаясь в свежей крови, пока вспыхнувший в нём голод не сошёл на нет.       Сделав несколько щедрых глотков, Дамаскус отстранился от раны и сыто облизнул окровавленные губы.       − Божественный букет! – хриплым голосом резюмировал он, пытаясь восстановить сбитое после кормления дыхание. – Ты как хорошее дорогое вино, Т.И.! С каждым новым глотком становишься всё слаще…       − Ты и твоя семья – настоящие монстры.       − О, давай обойдемся без этих клише, моя дорогая. – Мужчина достал из рукава чистый платок и вытер кровь с лица. – Лучше давай обсудим наше с тобой пари, которое, как я смею заметить, неумолимо близится к своему логическому концу.       − Твои братья вмешались в нашу «игру» во второй раз. Похоже, они совсем не уважают твой авторитет. – С нескрываемым сарказмом ответила Т.Ф., зажимая ладонью кровоточащую рану на шее.       Лицо Димитреску в миг стало холодным и отстранённым, а глаза опасно блеснули в свете камина. Злобно оскалившись, он больно вцепился женщине в волосы и запрокинул её голову назад до хруста в позвонках.       − Знай своё место, дорогуша, − прошипел бессмертный, нависая над журналисткой словно огромная скала, – а не то я могу передумать и пустить тебя на корм моему оголтелому зверинцу в подвале.       − Думаешь, я боюсь смерти? Я и так знаю, что не выберусь отсюда живой! Такие твари как ты никогда не держат своё слово…. Сначала ты наиграешься вдоволь, а затем просто выпьешь меня досуха, как и сотню других таких же несчастных, угодивших в твои владения.       − В самом деле, − улыбка на лице вампира сделалась по-настоящему безумной, − ты очень умная и сообразительная особа, Т.И.. Возможно, мы могли бы пересмотреть условия нашей с тобой сделки?       − И ты считаешь, что я так легко тебе поверю?       − О, думаю, я сумею тебя переубедить. – Мужчина наклонился ещё ниже и алчно впился в губы Т.Ф. поцелуем.       Его свободная рука забралась под подол её изорванной майки и любовно огладила бок, задирая ткань всё выше и выше, пока не добралась до чашечки бюстгальтера, сжимая её с особым рвением. Т.И. задергалась в его руках, пытаясь протестовать, но одного сильного нажатия острым когтем на нежную кожу чуть выше сердца оказалось достаточно, чтобы доказать, что правила здесь диктует только он один.       − Посмотри на меня, − вкрадчивым шепотом приказал бессмертный, всё ещё держа её локоны в железной хватке.       Журналистка подняла на Дамаскуса глаза и угодила в плен его глубоких золотых омутов. Хищные волчьи глаза горели первобытным голодом, какой редко можно встретить даже у самого свирепого дикого зверя.       − В одном ты права, моя милая Т.И., … я не собирался тебя отпускать. С моей стороны было бы огромной глупостью оставлять в живых свидетеля моего существования. – Вампир невесомо коснулся кончиком носа её впалой щеки, вдыхая сладкий аромат её кожи. − Наш небольшой мирок живёт обособленно от остального мира уже много лет. И ни я, ни мои «друзья», назовём их так, не хотели бы, чтобы кто-то нарушил нашу хрупкую идиллию. И тем не менее…       Их взгляды вновь пересеклись.       − Я пришёл к выводу, что компания моих братьев более не доставляет мне былого удовольствия. Конечно, я не собираюсь от них избавляться, ведь, как говорится, родственников не выбирают. Однако… я хотел бы иметь нечто по-настоящему особенно! Что-то лично для себя.       − Игрушку, верно?       − О, ну что ты! Ты слишком хороша для простой игрушки, моя милая… Я предлагаю тебе нечто куда большее.       − И что же это?       − … стань моей.