Часть 5.
23 апреля 2024 г., 08:12
—Кого я вижу! Неужели пришла! — саркастично начала восклицать ненавистная физичка, — прогуливать не устала?
—Я не прогуливала, — грубым тоном ответила Вика.
—Да нуу! А что же ты тогда делала? Болела?
—Может и болела. Вам какое дело?
—И поэтому ты не сделала домашнее задание? Нет, ладн… — не успевает фраза быть договорённой, как тут Любовь Михайловну перебивает Шастун с слишком спокойным голосом.
—Я в больнице лежала, ничего? Мне надо было вместо операций сидеть физику вашу учить и это домашнее задание делать?
Вопрос остался без ответа. А удивлённые взгляды одноклассников были направлены на Венеру, которая была уже на грани, чтобы не взорваться. Алиса же, сидящая рядом, точно не ожидала такого ответа от подруги, и Дарина не отличилась. Но ни одна из тех, кто видел истину, ничего не сказал, от чего сама Вика была в шоке, так как при первом же обмане Попова тянула руку и сдавала Шастун с потрохами.
***
—Никогда не думала, что день может начинаться так хуёво, — возмущаясь, размышляла вслух Вика. —Да забей ты на неё. Эта физичка всех бесит, у неё любимчики те, кто норм учится, — пытаясь успокоить подругу, говорила Алиса. —А кто не любит тех, кто хорошо учится? Это же показывает их уважение к предмету. Срала я на это всё. —И на саму себя тоже… —Это тоже верно. —Надеюсь, все предметы на кухне и на твоём столе остались нетронутыми, — сказала Матвиенко грубым тоном, так как перед глазами начала мелькать картина, как Алиса оттаскивала нож от тонкого женского запястья, принадлежащего подруге, в считанных сантиметрах. Шастун округлила глаза, открыв рот в немом ответе, говоря: —Да.. не тронуты… с чего ты вообще это взяла, что я их брала? — явно волнуясь, сказала Вика, смотря в карие глаза подруги, в которых так и полыхали огоньки ярости и грусти вперемешку. —Вот зачем тебе это? У тебя такие условия, о которых ну процентов двадцать подростков мечтает жить, а ты сама себе яму под могилу копаешь. —Блять… Я только кажусь такой, что у меня всё обалдеть как хорошо, то что я в хорошо обеспеченной семье с достаточно дорогими вещами. Но самое страшное то, что кроется за этим всем, понимаешь? Я курю из-за того, что мне просто «нечем заниматься в свободное время», хотя ты сама знаешь истину и человека этой привычке. Пить я тоже пью из-за того, что мне «скучно». Слушая этот монолог, на душе обеих восьмиклассниц стало тяжело. Шаст же хотела закурить, но оставалась минута до звонка на геометрию. Поэтому, из школьного туалета (по классикам жизни) девушки помчались по коридору, не смотря на то, что дежурные, которые раз в пяти летку появляются в коридорах, делали замечания и просили не бегать.***
День прошёл спокойно, что очень удивляло всех учащихся и, естественно, Жука и Мекепо. —Слишком странно, что они не подрались сегодня… — говорила Позова, идя вместе с одноклассницей в сторону дома. —Согласна… на них это вообще не похоже…—согласилась Матвиенко. —А куда Вика ушла? Ты не знаешь? —Знаю. Она попросила не говорить. А Дарина где, не знаешь? —Знаю, она тоже попросила… Так стоп! — резко крикнула Жук, — это теперь точно слишком подозрительно!.. —Может это просто так кажется? Ну там фантазия у нас обеих разыгралась?.. Нет?.. — с надеждой думала Алиса, не решаясь верить своим мыслям и мыслям Жука. —Тоже вероятно, но если мы не проверим, не узнаем. —Ты собираешься туда идти?! —А ты? —Что-то не особо горю желанием… —Пошли-и, интересно же. —А вдруг это не очень хорошо обернётся? —Да похуй. Может наоборот помочь надо им? —Ты права. Пошли, — и восьмиклассницы поменяли курс: направились в то место, куда убежали Шастун и Попова. Через двадцать пять минут, или чуть больше, девушки пришли к недостроенному дому, в котором было семь этажей. Стройку забросили, потому что не хватило средств на оплату строителей или на строй материалы. Алиса и Жук начали медленно подниматься по этажам, рассматривая все комнаты на этаже. Ну как никак, комнаты были, только недоделанные. Быстро проходя мимо пустых комнат, одноклассницы пытались искать каждая свою подругу. Через три минуты почти подруги, после таких приключений, что с ними случаются в последнее время, поднялись на седьмой этаж, следующая была крыша. Пройдя половину коридоров, взгляд Жука зацепился за комнату, в которой практически валялась на полу… —Дарина! — Позова моментально метнулась к подруге, помогая принять хотя бы сидячее положение. В это время мекепо осматривала пространство, которое было доступно обзору, как по ступенькам вниз быстро кто-то спустился. Но кто это был, понять было сложно, потому что некий человек быстро пропал из виду и Матвиенко успела увидеть только макушку тёмных волос. «Нет, рано делать какие-то выводы, не имея доказательств. Хотя…» Алиса продолжала раздумывать, пока Попова уже более менее приходила в сознание. —Дарина блять! Кто это тебя так?! — с переживанием спросила Жук, как ей прилетает пощёчина. —Ты ещё спрашиваешь, кто это?! — обознавшись, воскликнула Дарина, но после «проснулась», видя, что подруга начала корчиться от боли. —Жук… Я не хотела… Я думала ты… Короче обозналась… Прости… — но какое дело до этого было Позовой? По щекам начали скатываться горячие и солёные слёзы обиды. Девушка встала с коленей и метнулась прочь из заброшенного здания. Алиса в это время решила подойти к Поповой, присаживаясь рядом с одноклассницей. —Блять… Ну вот что за день?.. Так обознаться, такой талант нужен… — закрыв лицо окровавленными ладонями, вздохнула голубоглазая. —Дарин, всякое бывает. Мне прилетало и пожёстче. Там до перелома было очень близко, но повезло, трещина была… — вспоминая события, произошедшие пять лет назад, сказала Алиса. —Нет, тут дело в другом… Когда я начала дружить с Жуком, я пообещала, что не подниму на неё руку не при каких обстоятельствах. А как только подниму, то наша дружба… Вообщем вот… —Ёп твою… А зачем вы такое условие поставили? —Она боялась. Потому что я до перевода в эту школу дралась. Да и вывести меня легко, из-за этого Жук решила договориться, чтобы я не поднимала на неё руку. На кону стояла наша дружба… Как только Дарина договорила свою фразу, на её телефон поступил звонок от того, кого вспоминала Попова. —Алё, я… — не успевает начать девушка, как Позова её перебивает. —Вика в больницу уехала с тяжелыми травмами! На реанимации её отвезли! — Жук явно паниковала и сильно волновалась, но сейчас пытаться успокоить по телефону её бессмысленно. Дарина округляет глаза, открывая рот от шока. —Номер больницы узнала? —Нет… Я сейчас вместе с ней еду, мне разр… —Спроси номер! — перебивая подругу, крикнула Попова в трубку. Через пару секунд ответ поступил. —Седьмая, Городская. Реанимационное отделение. —Хорошо, спасибо! — вызов завершён. —Какая больница?.. Что вообще случилось? — недоумевая, спросила Алиса. —Вика в больницу попала… — опрокидывая голову назад, сказала Дарина. Матвиенко же сидела и недоумевала. —Поехали блин! Пока не поздно! — восклицала мекепо. —А кем представимся? —Не знаю, пока едем, придумаем. —Как знаешь, — после этих слов, Дарина с трудом встала на ноги, пошатываясь и держась за стену, начала идти. Видя эту картину, Алиса, не медля, подхватила руку одноклассницу, перекидывая часть тела через голову, а второй рукой придержала за талию, помогая идти быстрее.***
Через полчаса, или же больше, восьмиклассницы пришли, а после поплелись к регистратуре, где и стояла Жук. —Блин, девочки! Вы чего так дол… А-а… Вижу, извиняюсь, — заметив, что Дарина чуть ли не волочется по земле, сказала Позова. —Мы и так как только могли спешили… — пытаясь отдышаться, ответила Алиса. —Ты узнала палату? — спросила Дарина, выглядевшая как после войны. —Да, пока операция идёт и обследование. Заходить нельзя. Через часа полтора сказали результаты обследования распечатают и озвучат, — передала информацию Жук. —М-да-а-а… и что нам делать эти полтора часа? — спросила Алиса, явно не готовая столько сидеть в реанимационном отделении. —Я бы не отказалась сама от медицинской помощи… — сказала Попова, чуть ли не падая с ног, несмотря на то, что её держала Матвиенко. —Пошли вон к той женщине подойдем? Может она хотя бы какую-то помощь должна оказать, — указывая на регистратуру, спросила Позова, переживая за подругу. —Ну… Можно… Точнее лучше её позвать, а то я ходить еле еле хожу… — после этих слов Алиса сразу подошла к ближайшему сидению, а Жук подбежала к женщине за стойкой регистрации. Женщину не пришлось долго уговаривать, она подошла вместе с восьмиклассницей, ужаснувшись от того, как выглядела Попова. —Кошмар! Так, ладно, эмоции попозже. Что именно болит, можете сказать? —Ну голова сильно кружится, нос режет от боли, и левая рука болит, двигать больно… Женщина начинает осматривать, по крайней мере нос, прилично разбитый, поэтому дыхание Дарины было слишком затруднённым и приходилось дышать через рот. Ладно, с носом всё понятно, следующая на осмотр идёт рука. Рассматривая визуально, женщина сильно ужаснулась, потому что было всё видно: —Перелом со смещением?.. это как это так умудрились? «Вот сучка…» — думала про себя Попова, проклиная одноклассницу и корчась от боли, когда медсестра еле ощутимо прикоснулась к повреждённой части тела. —С лестницы упала, — вспоминая, что вопрос был адресован Дарине, отвечает та. —Ужас… Пошлите в другой корпус. Там необходимую помощь дадут. Алиса тяжело вздохнула, понимая, что Жук помочь не сможет, так как с другой стороны у пострадавшей одноклассницы больная рука, которую даже задевать больно, что уж говорить о том, чтобы двигать. Поэтому, подхватив одноклассницу, Матвиенко поплелась вслед за женщиной и Позовой.***
Через час, когда Дарине загипсовали руку, вытянули в нормально состояние, она успела поспать, после чего той стало легче, три девицы под окном, пряли поздним вечерком. Так, ладно, не туда. Трое восьмиклассниц сидели в палате, где Попова ещё приходила в себя, прокручивая, что случилось два часа ранее. Воспоминания давались с трудом и отрывками, так как был переизбыток чувств, и на той заброшке обе девушки следовали инстинктам, совсем забыв о существовании слова «контроль». Да и удар о бетонную стену тоже обошёлся головокружением. Спасибо, что не сотрясением или временной потерей памяти. —Дарин… тебе легче? — с неуверенностью спросила Позова. —Д-да… прости за то, что… — не успевает договорить Попова, как её перебивают: —Не сейчас, пожалуйста… —Хорошо… —Может к Вике пойдём? Вдруг быстрее осмотр смогли сделать, — спросила мекепо, явно волнуясь за подругу. —Да, можно. Тебя ноги держат? — обращаясь к пострадавшей подруге, спросила Жук. —Более менее, но всё равно лучше придерживать… Алиса кивнула, помогая встать однокласснице с кушетки, а после трио девиц пошли в реанимационный корпус, где и находилась одноклассница, пострадавшая намного хуже Поповой…***
Пришлось посидеть больше получаса, несмотря на то, что перебиралась троица из корпуса в корпус, да еще и на второй этаж, на протяжении двадцати минут. Спустя долгое время ожиданий, к сидящим на креслах девушкам выходит медбрат, без каких-либо эмоций. Как обычно, что уж говорить. —Всё намного тяжелее, чем казалось на первый взгляд, — трое одноклассниц подняли взгляд на парня, возраста двадцати пяти или двадцати семи лет, — есть вероятность временной потери памяти, переломы со смещением на обеих руках, трещина на правой щиколотке и тазобедренной кости. На месте столкновения было потеряно большое количество крови, шансы выжить уменьшаются с каждым часом. Врачи пытаются сделать всё возможное, но в больнице требуется провести около двух недель, не меньше. Всем восьмиклассницам, слушая диагноз, становилось не очень хорошо, так как риск одноклассницы погибнуть рос. —Перелить кровь можно? — резко спросила Алиса. —Да, конечно. Можете пройти прямо сейчас? — спросил юноша, показывая на конец коридора. —Могу. Кто-то из вас идёт? — спросила Матвиенко, обращаясь к дамам не пожилого возраста. —Да, — неожиданно для одноклассниц сказала Дарина. —Ты на ногах еле стоишь, а там у … — не успевает договорить Позова, как её тут же перебивают: —Фиолетово. Я тоже иду, — Попова встала, пошатываясь. —Тогда и я тоже, — сказала Жук, вставая с кресла. —Замечательно! Прошу за мной, — сказал медбрат, идя в конец коридора не быстрым шагом, заметив то состояние, в котором находилась Дарина.***
Спустя двадцать минут девушки были свободны и покидали кабинет взятия крови. У Дарины взяли меньше, чем у Жука и Алисы, так как сам медбрат говорил, что девушке самой необходима кровь, потому что при её изъятии можно было потерять сознание. Но Попова настояла на своём. Все надеятся на скорейшее восстановление Вики, особенно Попова, о которой мекепо и Позова волновались не меньше. Слишком много в один день. Сложно переваривать столько несчастий…***
«Чёрт… как голова раскалывается… я жива? Или уже умерла?..» задавала вопросы, как казалось, в пустоту, Вика. —Пока на грани от смерти, — сказал голос из ниоткуда. Шастун округлила глаза, как вдруг чёрная комната заменилась белой, как только кареглазая моргнула. —Ты кто?! И вообще где?! — на испуге спрашивала напуганная девушка, осматриваясь по сторонам. —Успокойся и я сам появлюсь, — голос оставался спокойным. —Как блин?! Я тебя даже не знаю! Да даже то, кто ты! Вдруг ты смерть твою мать?! — со слезами на глазах начала истерить Венера, начиная теряться и паниковать. Показатели на приборах, подключённые к пострадавшей, показывали не самый лучший результат: давление и пульс выше нормы, что было не особо хорошо. Если не считать то, что Вика находилась в отключке после аварии, так ещё и не просыпалась. —Я говорю, успокойся, не надо тебе нервничать. Приборы не самые лучшие результаты показывают, — спокойно продолжал некто. —Да кто ты?.. — тихо всхлипывая, спросила Шастун, на дрожащих ногах падая на колени. —Твоё подсознание, — прозвучал столь долгожданный ответ. —В смысле?.. то есть… какие приборы? Что за приборы? Я ничего не вижу… —Ты не видишь, я вижу. Теперь всё более менее становится лучше. —Почему ты вообще появилось? —Появился. Потому что есть шанс, что я тебя проведу на тот свет. —Я не хочу… нет… —А ты сама что для этого сделала? Скурила пачку сигарет за раз? Выпила множество стопок алкоголя? Оставила порезы на бёдрах? Но ни на один вопрос ответ не поступил. —Это просто эмоции, которые мне не удалось проконтролировать… я правда не хочу… я продолжаю надеяться, что всё таки всё наладится, мне на мою любовь ответят взаимностью… —Ответят, не волнуйся и не переживай. Главное понять, кто из миллионов будет тем самым единственным, понимаешь? —Да… но мне одного раза уже хватило… и я не хочу видеть и знать этого Соловьева… а то я так с ума сойду… —Тогда пошли со мной, я тебе дам билет на счастливую жизнь. —Нет… я не хочу… —Тогда терпи. Это твоя судьба. —Хуйня, а не судьба… —Ну, что ж поделать? За такими разговорами прошло около часа по времени сна. За это время Вика узнала своё подсознание лучше, даже проработали психологические травмы, не отпускавшие девушку на протяжении нескольких лет. Некто было решено назвать Граф, хоть и встреча с ним могла состояться только при очень глубоких снах, как на данный момент. И это не значило, что Шастун будет кидаться под машину, вешаться и тому подобное, нет. В принципе, можно вернуться к жизни. Тот же самый час, который прошёл во сне у Вики, то в реальной жизни прошло почти два дня. За этот период времени девушке загипсовали конечности, обработали части кожи, которые повреждены в результате потёртости о асфальт, придав более опрятный вид. Не обошлось и без наркоза, после которого, Вика не проснулась сразу, напугав врачей. Но приборы показывали, что давление, пульс, температура в норме, поэтому медики сильно не паниковали. Дарине дали больничный на неделю для восстановления, чтобы самочувствие после взятия крови и головокружения восстановилось. При этом всём, обе девушки думали о том, в каком состоянии сейчас каждая из них, идёт на поправку Дарина или нет, возрастает ли шанс жить у Вики или уменьшается. И лишняя нервотрёпка нехорошо отражалась на организме, которому были рекомендованы положительные эмоции. Но каждая продолжала себе твердить, так как после первой же драки, когда только Попова появилась в классе у Шастун, они заключили мысленный договор: «Мы — враги. Никаких сопереживаний и чувств кроме ненависти друг к другу мы не должны испытывать.» Но на данный период договор был разорван в клочья и сожжён до последнего кусочка, не подлежащий восстановлению…
Примечания:
Большая глава получилась… надеюсь норм.😃
