От ненависти до любви один шаг и обратно(?)

      Через две недели обе пострадавшие с высокой скоростью пошли на поправку. У Дарины осталось, чтобы только кость на руке срослась, а у Вики состоялся ещё курс обследований. Но тем не менее, к ней разрешили прийти родителям, чему девушка была и рада и не рада одновременно. Мало ли что наговорят врачи.       —Ну вот как можно было так умудриться? — тяжело вздыхая спрашивала женщина, так как не могла неделю приехать к дочери и проведать её раньше. —Да я уже сколько говорю, я по дворам бежала и какой-то пьяный мужик по тротуарам начал ездить. Он с дороги съехал и в меня влетел, — на протяжении пяти минут Вика повторяла фразу, которую уже почти наизусть выучила. —Ну вот не может так быть. —Мам, это я. Со мной что только не случалось, сама знаешь же. Разве будет сейчас девочка в четырнадцать лет по гаражам прыгать сейчас? Или драться? —Да просто это гены у тебя отцовские, ебанутые, — с улыбкой говорила Шастун старшая, а её дочь сдержано посмеялась, не давала боль в голове нормально усмехнуться. —Время посещения закончено, — сказала медсестра, наблюдающая за восьмиклассницей. Только женщина начала вставать с койки и выходить из палаты, как Вика окликнула мать и сказала: —Напиши Поповой Александре, чтобы её дочь ко мне зашла, пожалуйста. Я скину тебе её номер. —В смысле? Это мама у той, с которой ты дерёшься всё время? Ты помирилась с ней? —Нет, это из параллели девочка, подружилась недавно. Или Алисе напиши. —Хорошо. Выздоравливай, — после этих слов женщина покинула палату с мыслью, что не может у двух разных детей быть матери с одинаковыми именами и фамилиями, а Вика осталась опять одна.

***

      Стук в дверь палаты. Дверь открывается и заходят Алиса, Жук и… Дарина? Она согласилась прийти по просьбе?.. но этот вопрос Вика отложила, чтобы не портить себе и другим настроение.       —А вот и пострадавшая, идущая на поправку! — восклицала Матвиенко, от чего Шастун невольно улыбалась вместе с Позовой, а Попова, чтобы поддержать атмосферу, ухмыльнулась. —Иду-иду. Хотя по словам медиков, лечу, — с улыбкой комментировала девушка. —Как состояние хоть? — спросила Жук, всё ещё улыбаясь. —Получше, чем две недели назад. —Ещё бы не стало лучше! Нам троим пришлось кровью своей делиться, потому что медбрат сказал, что на месте столкновения ты потеряла много крови, и шансы жить уменьшались с каждым часом довольно стремительно! — говорила Позова чуть ли не на одном дыхании. С этими словами Алиса согласилась. Но половину Шастун не слышала, буквально как прозвучало «троим, кровью, делиться». И эта строчки безостановочно звенела в ушах. Пока мекепо с Жуком были на одной волне, Дарина и Вика были на второй, непрерывно смотря друг другу в глаза. Не продержавшись и пяти секунд, карие глаза упали вниз, так как теперь Шастун было стыдно смотреть в глаза собственной сопернице(!) но та лишь продолжала смотреть пронзительно-голубыми глазами на одноклассницу.       —И-извините, девочки, я не особо правильно сейчас поступаю, скорее всего, но можете оставить меня с Дариной один на один? — и тут у всех перехватило дыхание. Их опасно оставлять вдвоём, но что сейчас каждая из них друг другу сделает? —Стоп-стоп-стоп… вас двоих оставить?.. Вы тут всё разнесёте!.. — удивлённо говорила Позова, но Алиса одёрнула ту, шепнув на ухо по типу «пошли выйдем, там всё объясню.» Жук кивнула, и двое одноклассниц вышли из палаты, оставляя врагов один на один.       —Ну и зачем это? Для показухи? Поздравляю, у тебя получилось, — холодно говорила Дарина. —Нет… просто… — не зная, какие слова подобрать, Шастун замялась. —Говори как есть. —Мне стыдно… ты мне кровь дала на восстановление, хотя тебе она явно нужна была не меньше… ты на ногах стоять не могла даже… с-спасибо… —Угу, пожалуйста. Это всё, что ты хотела? —Нет, я… — перебивая, Попова резко отрезала: —Мы тебе дали свою кровь, чтобы ты её же и проливала ночами на пол, так?       И после этих слов Вика серьёзна так прифигела, даже не так, она прихуела.       —С чего это? Я даже не пробовала и не знаю, какогó… — Шастун вновь перебивают, не давая договорить. —Да? Тогда почему врачи говорят, что с обеих бёдер лилась артериальная кровь? Причём из порезов, которые при столкновении с автомобилем получить нельзя.       Хотелось провалиться сквозь койку от стыда, сгореть дотла, испариться, что угодно, но лишь бы не чувствовать на себе этот пронзительный взгляд, леденящий душу.       —Я… н-не хотела… это эмоции так… вспыхнули и… —И выскочили из тела, оставляя порезы? —Да почему тебя вообще волнует, как я, что со мной, моё состояние?! — почти со слезами на глазах кричала Шастун. В свою же очередь Дарина приблизилась к лицу одноклассницы, что можно было почувствовать на себе чужое дыхание, и сказала:       —Да потому что я тебя, блять, люблю, — и фраза резко сменилась внезапным и тягучим поцелуем, которому дала начало Попова, а Вика сбивчиво дышала и отвечала на поцелуй, как только получалось.