В заброшенном саду

Где-то над ним, высоко в небе, громыхнуло с новой силой, и поднявшийся холодный ветер сорвал с головы капюшон. Мальчишка сморщился, чувствуя на своих щеках холодные капли дождя, и снова натягивает капюшон ярко-желтого дождевика. — Не отставай, — грозный голос отца вырвал его из объятий сонливости. Дилюк вздрогнул и зябко растер покрасневшие пальцы. Октябрь в этом году выдался холодным, и вдруг его охватила тревога. Если уж он одетый в теплый свитер, резиновые сапожки с утепленной стелькой и шерстяные носки продрог, то каково сейчас матери, вышедшей на улицу в одной ветровке? Ускорился и догнал отца. — П-а-а-п, — вопрос напрашивался уже давно, но маленький мальчик так и не смог подыскать нужного момента, чтобы задать его. Вопрос тревожил его, дергал за ниточки в сердце, заставляя долгими вечерами ворочаться в постели. Дилюк сжал кулачки, и, поравнявшись с отцом, наконец спросил: — А правда, что мама сбегает из дома, потому что она не любит нас? Отец не остановился, но Дилюк заметил на его лице замешательство и… может быть гнев? Раздражение? Нет… уже будучи взрослым, вспоминая, Дилюк поймет, что тогда на его уставшем лице читалась невероятная горечь. — Дед сказал тебе этот бред? — почти прокричал он, пробираясь сквозь высокие мокрые заросли травы. Дилюк следовал за ним, держась за края его куртки, боясь отстать и потеряться. — Нет, я сам так подумал, — даже тогда Дилюк прекрасно понимал какие у отца с дедом отношения и наврал, чтобы лишний раз не вызывать скандала в семье. Но Крепус на это, конечно же, не повелся. — Дилюк… — он не успел ответить ему, рация в кармане куртки оживилась шипением, а потом послышались еле различимые слова. — Коннор? Прием? — Майор? — Дилюк остановился и замер, на секунду ему показалось, что сердце перестало биться, а кровь застыла в жилах. Он был уверен, что подчинённый отца сообщит ему о смерти матери. — Мы нашли ее… двигайтесь на… св… ед… три… Дилюк задрожал, не в силах сдержать подступающие слезы. Крепус берет сына на руки и, прижав к себе, уверенно движется к указанной точке, бормоча под нос разные ругательства. Дилюк уже не помнит за какое время они преодолели расстояние, как и то, как они вообще вышли из леса. Зато отчетливо помнит яркие фары машины скорой помощи. Помнит толпу людей, окруживших лежащую на носилках побелевшую светловолосую женщину. — Явился ублюдок! — это кричал дедушка Эрик, в то время он еще не был прикован к инвалидной коляске и мог ходить. Дилюка ставят на ноги, и он делает неуверенный шаг вперед к машине, все еще надеясь, что эта несчастная женщина совершенно точно не его мама. — Агата! Она… ты… До чего ты ее довел?! — продолжал наседать дедушка, привлекая к себе ненужное внимание. — Еще и Дилюка с собой притащил! — Прекрати орать! — отец пытается сделать шаг в сторону скорой, но дед хватает его за руки и разворачивает к себе. — Не смей даже приближаться… Дилюк машинально закрывает уши руками, он всегда делал так, когда обстановка в семье накалялась. Перед глазами маячат врачи, Дилюк ловко обходит их и привстает на подножку машины, заглядывая внутрь. Первое, что бросается ему в глаза — это рассечённая посередине губа и видневшиеся зубы, залитые кровью. К горлу тут же подступает рвотный рефлекс, а взор расплывается, темнеет. Мальчик с особым мужеством пытается сохранить в себе остатки сознания. — Мама? — шепчет он, потянувшись к ее мертвецки-холодной руке. — Мама! Точно мама! Его странная, отстранённая, временами безразличная, но все же такая родная и любимая мама. Теперь он убедился в этом. — Мама! — срывается на дикий, нечеловеческий крик мальчик. — Мамочка! И снова в памяти Дилюка наблюдаются пробелы. Не помнит уже, кто его оттащил от матери, как и не помнит, кто запихнул в машину и приказал сидеть тихо. Все чем он может закончить эти воспоминания — была брошенная дедом фраза: «Сейчас бабушка Роуз заберет тебя, и вы с Кли поживете у нас какое-то время». Какое-то время… тогда еще Дилюк даже догадаться не мог, что больше никогда не вернётся в их уютный семейный дом на Лоуренс Парк…

***

Дождь настиг его по пути в кофейню. За неделю, проведенную в Элоре, Дилюк выделил для себя две вещи: первое — в маленьком городе каждому человеку будет до тебя дело, второе — в единственной здесь кофейне варили бесподобный кофе. Он накрыл голову капюшоном толстовки и застегнул замок на куртке. Громыхнуло протяжно и оглушительно. Дилюк забегает внутрь кофейни и выдыхает паром, чувствуя, как расслабляются заледеневшие ладони. За барной стойкой его встречает невысокая девушка с белыми волосами, заплетенными в две неряшливые косы. — Доброе утро, — поприветствовала она, сдержанно улыбнувшись. — Чудная у нас погода, верно? Дилюк усмехается и поднимает голову, рассматривая меню, висящее над барной стойкой. Хотелось чего-нибудь покрепче. Сегодняшнюю ночь он провел за чтением документов, связанных с делом. Пытался выявить общие черты и нашел за что зацепиться. — Американо с молоком, — говорит он, определившись. — Обычно берете латте, — добродушно говорит она, с интересом разглядывая его убранные в низкий хвост красные волосы. — Паршивая ночь, — отвечает Рагнвиндр, смущенный внезапными словами девушки. — Нужно проснуться. — Понимаю, — девушка отдала чек напарнице и продолжила разговор. — С вашей работой. — Знаете, кто я? — Бросьте, Элора — маленький город, а новость о хорошеньком криминалисте, нашедшем пропавшую девушку, разлетелась быстро. Ох и не нравилась Дилюку эта информация. Теперь он прекрасно понял, почему полиция была так агрессивно настроена к журналистам. Кто-то из посетителей кофейни бросил на него взгляд. Дилюк почувствовал его виском. Не шелохнулся, пытаясь боковым зрением найти нужного человека. — Что ж, журналисты у вас работают лучше полицейских, — выдавил он язвительную улыбку. — На самом деле, хотела сказать вам спасибо, если бы вы так быстро не сориентировались, Фишль бы, скорее всего, уже погибла, — сказала она, протягивая стаканчик. — Знаете ее? — Ходили вместе на танцы. Она девушка милая, хоть и немного странная. Новость о ее пропаже стала неожиданной. Она никогда не была замечена в каких-то мрачных историях. Все еще чувствуя на себе давящий взгляд, спросил: — Вы случайно не из танцевального коллектива? Простите, запамятовал название. Девушка отрицательно махнула головой. Что-то в ней Дилюку напоминало Камисато. Мимика, губы, цвет глаз. «Сестра? — подумал, отпив немного кофе. Горькая жидкость обожгла горло. — Не слышал ничего о его семье». — Нет, — колокольчик на двери звякнул. Дилюк бросил взгляд на стеклянные двери, в надежде увидеть вышедшего, но перед крыльцом кофейни маячила Шарлота со своим ассистентом. — «Занятие танцами» — это громко сказано. На самом деле, просто повод для общения, ну и легкий спорт. — Понятно, — сказал Дилюк мягко улыбаясь. — Фишль часто посещала занятия? — Обычно да, ей нравился преп, — она немного замялась, смущенно убрала прядь волос за ухо. — Нравился преподаватель по художественному мастерству. Ненужная информация, да? — Продолжайте. — Я не сплетница, не думайте, — ее напарница тихо усмехнулась и толкнула ее локтем в бок. — В общем из-за него у нее было желание появляться в театре чаще. «Театр… во всех этих историях фигурируют одни и те же места, одни и те же люди, но полиция так и не может разобраться откуда растут ноги? Нельзя же быть настолько слепыми? Или можно, если покрываешь или сам являешься преступником?» — Конфликтов у нее ни с кем не было? Девушка дернула плечами, ее внимание привлек посетитель. Дилюк пропустил мужчину к барной стойке и терпеливо дождался, когда бариста освободится. — Ну прямо конфликтов нет, — медленно подбирая слова заговорила она. — Ну… стычка? Ссора? Недопонимание? Да, скорее недопонимание… в общем да, в прошлую среду они повздорили с одной девушкой. — Имя не подскажите? — Сара или Роза? кажется Роза… не могу сказать точно, мы с ней не знакомы, но я часто видела ее в театре. Это все, что я могу вам сказать. — Спасибо, — сказал он, — Любая информация о Фишль для нас важна. — Будем рады видеть вас у нас в кофейне, мистер Рагнвиндр. Дилюк вздрагивает, слыша собственную фамилию. Благодаря журналистам и Шарлоте в большей степени, теперь каждый человек в Элоре знает нового криминалиста в лицо. А значит, преимущества в тайне личности у него нет. На выходе его ослепляет вспышка фотокамеры. Дилюк жмурится и машинально закрывает лицо рукой. Шарлота тут же подскакивает к нему и тыча микрофоном в лицо говорит: — Мистер Рагнвиндр, прошла неделя с обнаружения очередной жертвы садовника, а полиция еще не дала четкого ответа, в каком состоянии находится мисс Нарфидорт. Неужели вам не удалось спасти девушку? Почему капитан Камисато отказывается как-либо комментировать эту ситуацию? Что вы скрываете? Сначала Дилюку казалось отношение Аято к журналистам слишком радикальным, пока он сам не столкнулся с Шарлотой четыре дня назад. Шумно выдохнув, он перехватывает маячащий перед лицом микрофон, готовый послать ее как можно дальше, но: — Шарлота, дорогая, не могла бы немного остудить пыл? — Дилюк поворачивает голову, слыша знакомый, невероятно приторный голос. — Не будем злить нашего единственного криминалиста. Кейа Альберих стоял через дорогу от них, оперевшись задом на капот своего синего Porsche. Шарлота, бросив на него гневный взгляд, шумно выдохнула и, кивнув ассистенту, выключила микрофон, поплелась в противоположную от Рагнвиндра сторону. — Знаешь, на секунду мне показалось, что ты испепелишь ее взглядом, — сказал Альберих, сияя белоснежной улыбкой. — Какими судьбами, мистер Альберих? — взгляд зацепился за золотые часы на его тонком запястье. — Дела в мэрии, — он развел руками. — И будешь утверждать, что наша встреча случайна? — Абсолютно, — видя, как закатываются глаза Рагнвиндра, Кейа произнес. — Ну почти, на самом деле, видел сейчас Гань Юй, и она радушно подсказала, где тебя можно найти, когда ты вне рабочего места. «Отлично, у нас тут маньяк на свободе, а полиция сама делится данными о своих сотрудниках. Ну не идиотка ли?!» — Ладно, не хмурься, я по делу, — сказал, не отводя взгляд от его лица. — Даже боюсь представить по какому. — Сегодня утром одна из моих сотрудниц нашла окровавленный человеческий зуб, подняла панику среди персонала. — У меня сегодня выходной, — оборвал Дилюк, сохраняя спокойствие. До жути хотелось вернуться в отель и лично все рассмотреть. — Да и без участия капитана я не имею права действовать. — Да, я понимаю, но, если я обращусь напрямую к нему, вокруг отеля тут же возникнут ненужные слухи. А у меня сейчас с репутацией проблемы. Лишнее внимание мне ни к чему, у меня сейчас очень важные гости, и я бы хотел замять все по-тихому. Осмотри отель, камеры, убеди моих сотрудниц, что все хорошо. А если уж поймешь, что дело требует вмешательство Камисато, вызовешь его. Дилюк нахмурился. С одной стороны, без ведома Камисато действовать опасно, да в связи с последними событиями криминалист немного поднялся в его глазах. А рисковать положением не хотелось. С другой — за день до пропажи, Фишль ругалась с одной из сотрудниц, и он обязан хотя бы допросить ее. — Хочешь я тебе заплачу? — А вот это уже статья, — сказал Дилюк, поёжившись. Холодный ветер продувал насквозь. Мужчина выкинул пустой стаканчик и засунул руки в карманы, обдумывая. — Брось, Дилюк, побудь плохим мальчиком и помоги мне. Я в долгу не останусь. Любопытство и азарт все же взяли над ним вверх, и он произнес. — Хорошо, я помогу, но надеюсь на полную конфиденциальность. Не хочу, чтобы кто-то из твоих сотрудниц донес начальству или проболтался Шарлоте. Альберих улыбнулся и, кивнув в сторону машины, сказал: — Идет, запрыгивай. Кейа открывает перед ним переднюю дверцу, но Дилюк открывает заднюю, садясь на пассажирское. Тут же уткнулся в телефон, чтобы избежать ненужных разговоров, но Кейа не понял намека. — Миленький чехол. — Я свой телефон в болоте утопил, — бросил он, проверяя почту. — Это так, вынужденный вариант. — Поддержанный? У криминалистов настолько маленькая зарплата? — Звонит и ладно. Какое-то время протяну. На экране всплыл значок непрочитанного смс: Кэп: здравствуй, понимаю, что у тебя выходной, но сможешь заскочить в участок? Есть информация. Дилюк: Фишль пришла в себя? Печатает он, но затем быстро стирает, понимая, что такие вопросы лучше не задавать по телефону. Дилюк: сейчас? Кэп: нет, я сам буду только к шести. За тобой заехать? Дилюк: нет, сам доберусь. Больше смс не было. Дилюк поднимает взгляд на дорогу и видит проплывающие за окном сосны. — Ты всегда такой мрачный? Или просто я тебе не нравлюсь? Их взгляды встретились в зеркале заднего вида. Дилюк вдруг заметил, что его правый глаз выглядит немного иначе, чем левый, словно безжизненный. Приглядеться помешало воспитание. Снова отвернулся к окну, делая вид, что Альберих его вообще не интересует. «Внешне определенно нравишься, — подумал он. — Но вот как человек… Слишком ты подозрительный, мистер Альберих». — О, ты меня еще и игнорируешь, — рассмеялся мужчина. — Ночь была сложной, не выспался. — Работа? Дилюк кивает. — С таким-то начальником, наверное, настоящий ад? — смешок. — Я вижу, ты хорошо знаешь кэпа? — Ну могу сказать, что у нас... — он как-то странно улыбнулся. — ...были некоторые точки соприкосновения. «Надо же, как он неумело завуалировал слово «трахаться». — На самом деле, он хороший специалист, у него можно многому научиться. Ну, если сможешь расположить к себе. Дилюк усмехнулся и придвинулся ближе. — Ну давай, раскрой мне секрет. Кейа пожал плечами. — Вишневый улун для начала, а там уже все зависит от тебя и твоего упорства. На горизонте показалась крыша старого особняка и открывшиеся перед хозяином кованные ворота. Кейа въехал во двор и припарковавшись произнес: — Сотрудники предупреждены о твоем визите, так что корочкой в лицо никому не тычешь. В идеале тебе лучше переодеться в униформу, чтобы не вызывать подозрений у гостей. — Видел я ваших горничных, нацепишь на меня чулки с передником? — С удовольствием посмотрел бы на эту картину, но увы, мужская форма у нас тоже имеется. Дилюк открыл дверцу машины. — Спасибо, обойдусь. Натянул капюшон, чтобы не светить яркими волосами на улице. Сейчас рядом с садом должны дежурить Скара и Тома, и если они его заметят, будут лишние вопросы. Кейа бросил ключи своему швейцару и, с присущей ему театральностью, распахнул перед Дилюком дверь. Рагнвиндр жеста не оценил и, цокнув языком, зашел внутрь. В этот раз отель «Фавониус» встретил его теплом и ярким ароматом уже знакомых благовоний. Дилюк в холле не был, в прошлый раз заходил через служебный вход, и был немного удивлен странным дизайнерским решением. Снаружи отель представлял из себя готический особняк девятнадцатого века, а внутри яркую смесь золота, красного бархата и дорого дерева с явной отсылкой на Индию. — Мистер Альберих, — к ним подбежала девушка в строгом красном костюме. Затараторила. — У нас небольшая проблема, мистер Се… Одним движением Кейа заставляет ее запнуться, и она, опустив голову вниз, краснеет. — Наш гость, — голос ее стал тише. — Хочет вас видеть. — Недоволен? Дилюк снова осторожно заглянул в его глаза. Правый глаз двигается с небольшим, еле заметным, отставанием от левого. Это точно протез, невероятно дорогой, мастерски сделанный протез. И почему он не заметил этого в их первую встречу? — Поругался с… ну… в общем, загляните к нему. Кейа дернул щекой, вздохнул. — Хорошо, сейчас поднимусь к нему, — он бросил взгляд на полупустой холл и сказал. — Эмбер, это Дилюк. Надеюсь, кто он и для чего прибыл, объяснять не нужно? Славно, отведи его к девочкам, а потом к камерам наблюдения. Я присоединюсь позже, не скучай. Последняя фраза была явно адресована ему, и Рагнвиндр почувствовал раздражение. «Да ты мне вообще даром не сдался», — подумал Дилюк, слегка наклонив голову, рассматривая смущенную девушку перед собой. — У меня с собой кейса нет, — отзывается он. — Сможете предоставить хотя бы одноразовые перчатки, пинцет и прозрачные файлы для бумаги? — Да, все что тебе будет нужно, — Кейа выпрямился. — А теперь прошу меня извинить, мне пора. Мистер Альберих удаляется оставляя их наедине. — Ну, веди, Эмбер, — говорит он, вздыхая.

***

— Здравствуйте. Дилюк, засмотревшись на стекающие по окну капли дождя, не сразу услышал тихий, почти жалобный голос вошедшей девушки. — Мистер Рагнвиндр? — снова подала голос девушка уже немного настойчивее. Он обернулся. Горничная перед ним выглядела какой-то болезненной. Милое лицо уродовали залегшие под голубыми глазами тени и опухшие от долгого плача щеки. Она обняла себя за плечи и опустила голову, ожидая, когда Дилюк начнет задавать вопросы. — Как тебя зовут? — Барбара. Дилюк достал из кармана телефон и проверил в заметках имя. Ни в одном деле это имя и не всплывало. — Давно работаешь здесь? — Год. Ее пронзительные глаза, огромные и влажные смотрели на него из-под вьющихся светлых волос. Совсем еще юная, ей бы держаться от этого места подальше, пока не случилось беды. — Какие-нибудь необычные случаи были? Или сегодняшний инцидент первый? Ее лицо тут же покраснело от подступивших слез. Эмбер, стоящая в стороне, тут же подбегает к сотруднице и поддерживает ее за плечи, что-то шепча на ухо. — Она у нас слишком впечатлительная, — сказала Эмбер. — Из необычных случаев только найденное тело, да и то на улице, в самом особняке все было тихо. У нас же камеры. «Камеры, — Дилюк усмехнулся про себя. — Был бы в них толк. Убийца проник в отель незамеченным и спокойно спрятал письмо, не боясь быть обнаруженным, а значит не вызывает подозрения у персонала». — Сейчас я начну запись, и ты все мне расскажешь. Хорошо? Эмбер усадила девушку в кресло и подала стакан с водой. Дилюк сел на против нее и, открыв диктофон, нажал на запись. — Двадцать пятое сентября, четырнадцать тридцать, отель «Фавониус», — проговорил он более холодным тоном. — Свидетель Барбара… Он посмотрел на нее вопросительно, ожидая, когда она произнесет свою фамилию. — Пейдж, — ответила, тихо отпив немного воды и вытерев слезы. — Барбара Пейдж, — микрофон на старом телефоне был так себе, Дилюк протянул его ближе к девушке и продолжил. — Опиши все до мельчайших подробностей. — Сегодня утром, — ее голос немного дрожал. — Сегодня утром я была в прачечной. У миссис Лав было много работы, и я решила помочь ей с глажкой. Отпаривала твидовый пиджак, голубой кажется, с белыми пуговицами. Мы обсуждали Фишль. — Что конкретно? — Ничего такого, — протянула она, оставив от себя пустой стакан. — Миссис Лав для нас всех как добрая тетушка, она любит нас и переживает за каждую. Выразила свои опасения и предложила сходить в церковь помолиться. Потом разговор перешел на более повседневные темы. Заговорились, и я заметила, что на пиджаке не хватает одной пуговицы. Миссис Лав уверяла, что до стирки все пуговицы были на месте. Начала искать, сначала залезла в стиральную машину, потом, ничего не найдя, просмотрела пол. Она побледнела. «Чтобы один зуб вызвал такой ужас? — Дилюк незаметно улыбнулся уголками губ. — Надо же, какая нежная барышня мне попалась». — Заглянула под шкаф и увидела ее. Достала и поняла, что никакая это не пуговица, а самый настоящий зуб. — И где он сейчас? — Мы отнесли его охране, — сказала Эмбер. — Я так понимаю, вы брали его голыми руками? А потом отдали охране, которая тоже оставила на важной улике свои отпечатки? — Дилюк устало потер переносицу. Теперь он понял, почему Аято такой раздражительный. — Вы понимаете какой глупый поступок совершили, перенося зуб с места обнаружения? Надо сбавить тон. Не очень профессионально выходит. — Пожалуйста, в следующий раз, находя подозрительные предметы, сразу сообщайте высшему руководству и ни к чему не прикасайтесь. В лучшем случае вы сотрете с него отпечатки пальцев, в худшем попадете в список подозреваемых. Я же надеюсь, прачечную закрыли сразу? Эмбер кивнула и Дилюк шумно выдыхает, выключая диктофон. — Ладно, тогда, мы можем отпустить Барбару и заняться осмотром, но сначала пройдем в комнату охраны. — Мистер Рагнвиндр, скажите, — она вдруг схватила его за рукав куртки, и он почувствовал, как дрожит ее тело. — Я теперь следующая? — Что, прости? — спросил он с удивлением. — Фишль нашла окровавленный отрезок ткани возле отеля, и маньяк напал на нее спустя три дня, а теперь я нашла зуб, я следующая? Дилюк с трудом сглотнул накопившуюся слюну. Барбара смотрела на него сквозь отчаяние и болезненно всхлипнула, содрогнувшись от страха. Его рука сама потянулась к ней, он обхватил ее плечи и прижал к себе. Обнял мягко, также, как обнимал Кли, когда она прибегала к нему в истерике жалуясь на отца. — Не бойся, Барбара, полиция делает все возможное, чтобы поймать убийцу, а я сделаю все возможное, чтобы ты не стала очередной жертвой. Девушка замерла в его объятиях, но через несколько минут, напряжение отпустило ее, и Дилюк почувствовал, как она обмякла в его руках. — Обещаю. Тонкие руки обняли его в ответ. Барбара уткнулась головой в его грудь, словно котенок, почувствовав безопасность рядом с кошкой матерью. Дилюк не спешил разрывать эти объятия, если такая мелочь может помочь девушке справится со стрессом, он готов потерпеть. — Я смотрю, мистер Рагнвиндр уже нашел поход к моим сотрудницам? — в дверном проеме появился Кейа. — И как у вас идут дела? Дилюк уловил в интонации его голоса нотку раздражения, а потом заметил на шее выглядывающие из-под воротника рубашки багровое пятно, усмехнулся, понимая почему важный гость требовал к себе именно Альбериха. — Плодотворно. — ответил Дилюк, убирая телефон в карман. — С мисс Пейдж мы закончили, теперь я бы хотел перейти к камерам. Эмбер, поможешь мне … — Пусть девочки возвращаются к своим обязанностям, — оборвал его Кейа, сверив сотрудниц грозным взглядом, давая понять, что они здесь лишние. — Дальше я сам. Дилюк не стал спорить. — Барбара, запиши мой номер телефона, — произнес Дилюк. — Если почувствуешь опасность или найдешь что-то необычное, звони. — Спасибо, — она, кажется, немного приободрилась. — Как мило с твоей стороны, — язвительно бросил Альберих, когда девушки вышли из комнаты. — Но я думаю это лишнее. Барбара всегда была паникером. Дилюк поднял на него полный усталости взгляд и вздохнул. — Все, все молчу, — Кейа прикрыл глаза. — Ну, пошли к камерам? Дилюк в последний раз бросил взгляд на окно. Дождь на улице прекратился, вышло солнце. *** Глаза слезились. В тесном, темном помещении перегорела лампочка, единственным источником света являлись два монитора, ослепляющих его своим белым, резким светом. Дилюк понизил яркость и откинулся на спинку кресла, выдыхая. Душно и тошно, хочется поймать хоть немного свежего воздуха, но окна в подвале не было. Разболелась голова, Рагнвиндр увеличивает скорость воспроизведения записей и положив подбородок на скрещённые пальцы продолжает смотреть на бесконечный видеоряд, пытаясь выхватить из него хоть что-нибудь полезное. — Ну как ты? — дверь хлопнула, в комнату зашел Кейа с подносом в руках. — Нашел, что-нибудь интересное? — Ты знал, что твоя хостес может три часа болтать по телефону? А о романе между официантом и шеф-поваром? О, а еще электрик вместе с швейцаром выпивают в обеденный перерыв. — Значит, ничего важного? — он садится на соседний стул и ставит перед Дилюком чашку с напитком. — Ничего, — Дилюк берет в руки чашу и вдыхает приятный горьковато-кислый аромат кофе. Пробует осторожно, чтобы не обжечься. — Слышал, ты фанат кофе, подумал, что этот сорт тебе понравится. Дилюк ставит чашку на стол и наливает в нее молоко, затем кидает четыре кубика сахара и перемешивает. — Вот теперь отлично, — он снова сделал глоток и блаженно прикрыл глаза. — Спасибо, я практически засыпал. Кейа смотрел на него и понял, что заглядывается. Понял, что как заворожённый рассматривает его тонкие слегка розоватые губы, задерживаясь взглядом на треугольном подбородке. Понял, что с интересом наблюдает как меняется его мимика, когда на экране появляются люди, вызывающие у него подозрения. Понял, что готов был смотреть вечно на эту идеальную осанку и гордый взгляд. Понял…что завис и выглядит по-идиотски. — Сам открыл отель? Или достался от богатых родителей? — завязал разговор Рагнвиндр, чтобы не уснуть за просмотром. — Фу, как неприятно звучит, — Кейа хмыкнул и взял в руки свою чашку. — Да это просто вопрос, — смутился Дилюк. — Примерно представляю сколько денег нужно вложить в такой особняк, а ты достаточно молод для… прости, не мое дело. — Ты прав, — голос Кейи был спокойным. — Бизнес достался мне от покойного деда, я не сам на него заработал, но пытаюсь сделать все, чтобы держать этот отель на плаву, а с нынешними делами в Элоре это ой как непросто. Отец даже предлагал продать особняк и попробовать себя в чем-то другом, но разве я могу вот так просто продать все старания дедушки? — Этот особняк был для него чем-то большим, чем просто бизнес? — Дилюк спросил это не из вежливости, а потому, что ему вдруг и вправду стало интересно. — О своем особняке мечтала моя бабушка. Она хотела перевести детей из шумного Торонто и подарить им спокойное детство без городской суеты. Дед поддержал ее, решив, что Элора станет для его семьи маленьким раем. Своими силами они сделали легкий ремонт, провели воду и электричество, и спустя два года переехали сюда. — первый раз с губ Кейи пропала издевательская наигранная улыбка, Дилюк не ожидал, что наглый хозяин откроется для него с такой стороны. — Но увы, бабушка не прожила здесь и года. В августе восемьдесят пятого у нее обнаружили опухоль, а уже в декабре ее не стало. Дед пытался жить в особняке, но не смог, стены давили. Так особняк простаивал два года, пока однажды моя тетка, не подкинула ему идею о гостинице. И тут старик оживился, потратил последние деньги и вернулся в Элору, начав все сначала. Ну вот так и начала свою жизнь гостиница «Лейла», позже ставшая отелем «Фавониус». — Дай угадаю «Лейла» это имя бабушки? Кейа кивает, и губы Дилюка трогает улыбка. — История звучит очень романтично. — Да, если убрать подробности о годовалом запое и бесконечных кредитах, взятых на раскрутку. А так да, история, подходящая для какой-нибудь слезливой мелодрамы. Дилюк слегка рассмеялся и вернул свое внимание к экрану. — А ты? Может быть расскажешь, что-нибудь о себе? Рагнвиндр видел, как он незаметно придвинулся и понял, к чему ведут эти разговоры. Да, возможно, он был бы и не против, Кейа был ему симпатичен, но сейчас время и обстоятельства играли против него. — Неа, не хочу терять вокруг себя ореол загадочности. Несмотря на ожидания, Кейа не стал наседать, выпрямился и замолчал. Просмотр наружных камер не дал результата, единственная камера, что хоть немного захватывала ворота сада, не засняла ничего интересного. Вернулся к внутренним камерам и вдруг: — Кто это? — указал он на темную, очевидно женскую фигуру в длинной черном плаще, идущей по коридору к прачечной. Кейа присмотрелся. — Если судить по торчащей юбке, одна из горничных. Лица не было видно. Дилюк попытался приблизить изображение, но качество терялось, превращая картинку в черно-белые пиксели. Перемотал видео. — Странно, — переключая камеру. — Что? — Камера номер три, засняла ее идущей по коридору в подвал, камера шесть показывает ее вошедшей в прачечную. — отзывается Дилюк. — И все. Больше ни на одной камере она не появляется. Смотри, она не выходила из прачечной. Мысли скачут в его голове, он пытается ухватиться за любое логическое объяснение и наконец понимает в чем тут причина. — В отеле есть потайные коридоры? — Конечно, как и в любом старом особняке, их используют горничные для перемещения между этажами. Но они не имеют выход наружу. — Уверен, что знаешь обо всех? — Дилюк прикусывает ноготь на большом пальце и снова думает, думает, думает. — Попроси своих охранников, чтобы они обрезали вот этот момент, сохраню его себе. Рагнвиндр встает с места и прихватив свою куртку, висящую на спинке кресла, покидает комнату охраны. Пока Кейа отдает распоряжение сотрудникам, Дилюк уже скрывается в коридорах отеля. Альберих находит его на полу прачечной, находит и замирает в недоумении, наблюдая за тем, как криминалист с несвойственной ему одержимостью прощупывает ладонями пол, надеясь найти, что-то подозрительное. Миссис Лав, напуганная поведением незнакомого ей человека, бросает на Кейу взволнованный взгляд и скрывается за дверью, не желая участвовать в этом действии. — Да нет там ничего, ты зря тратишь время. Дилюк не собирался слушать его. — В отеле есть проход, о котором ты не знаешь, — на полу чисто, тогда он перешел на стены, начал осматривать и их, ища незаметные на первый взгляд линии потайной двери. — Это объясняет письмо, это объясняет исчезновение подозрительной особы. — Может она переоделась и спокойно вышла из прачечной? — Кейа закатил глаза. — Или может ты проглядел ее на других камерах? А может она вообще не имеет отношения к садовнику, и ты просто тратишь время? Кейа увидел его одержимый взгляд и тяжело вздохнул. Нет, Рагнвиндра точно не остановить в его безумных идеях. — Трачу время? — Дилюк повысил голос переходя на крик. — Ты же хотел, чтобы я разобрался с этим чертовым зубом? Я разбираюсь! Внимание привлек высокий шкаф, стоящий напротив стиральных машинок. Под тихий смешок Кейи, Дилюк открывает дверцы видит и висящую на плечиках униформу. Двумя руками раздвигает и наконец торжественно произносит: — Вот она, Нарния, — в стенке шкафа виднеется еле заметный вырезанный квадрат. Дилюк толкает его, открывая небольшую дверцу, ведущую в пустоту. Кейа тут же оказывается рядом, не веря в увиденное. Лицо Дилюка искажает победная улыбка и он полный гордости готов сделать шаг вперед, как вдруг крепкая рука Альбериха хватает его за плечо, не давая и двинуться. — Только не говори, что ты туда полезешь? — Полезу, это моя работа. — Это может быть опасно, неужели настолько безрассудный? Дилюк бросил на него невозмутимый взгляд. — Серьезно? — Кейа отчаялся вразумить его. — Жди здесь, и не вздумай сунуться туда один. Альбериха не было минут десять. За это время Дилюк уже несколько раз успел обдумать, что именно он скажет Камисато и как попытается отмазаться. Ничего дельного на ум не приходило, поэтому решил рассказать правду. — Я иду первым, — сообщил хозяин отеля, маскируя кобуру пистолета пиджаком. — Вау, мистер Альберих, — язвительно бросил Рагнвиндр. — Я надеюсь, у вас лицензия на него есть? Кейа усмехнулся. — Обижаешь, я практически всегда действую по закону, идем. Влезть в эту маленькую дверь было нелегкой задачей, но все же они справились быстро. Дилюк включил фонарик на телефоне и осветил пыльный, заросший паутиной коридор. Кейа двинулся вперед, светя перед собой фонариком, Рагнвиндр, сделав фотографию, последовал за ним. — Будет забавно, если мы здесь застрянем, — сказал Кейа, чувствуя, как залез лицом в паутину. — Камисато спишет наше исчезновение на садовника, будет нас искать, а мы просто помрем в тесноте. — Нелепая смерть, — заключает Дилюк, пытаясь не задеть головой огромного паука. Постепенно проход то сужался, то снова расширялся, пока в конце коридора не показалась деревянная, прогнившая дверь. Кейа толкает ее, и после некоторых попыток она все же открывается, освещая темный коридор дневным светом. Кейа вытаскивает пистолет и подав знак Дилюку, медленно выходит из коридора. Солнечный свет режет глаза. Кейа быстро моргает и осматривается. Они в небольшой деревянной постройке служащий, как место хранения садовых инструментов. Убедившись, что здесь больше никого нет, Кейа зовет Дилюка. — Мы в саду, — заключает он, глядя в маленькое окошко. — Кто бы мог подумать… черт, тут и вправду был прох… Дилюк, ты… боже… Дилюк заметил этот стол сразу, как вышел наружу, заметил и стоящую на столе баночку с плавающим глазным яблоком. Зрелище уже не вызывало такую яркую эмоцию, как это было с Фишль, но все равно поразило своей жестокостью. Рагнвиндр подходит ближе. — Еще одно письмо, — говорит он, не веря спокойствию в своем голосе, взяв в руки конверт, он вытаскивает лист бумаги. «И снова здравствуй мой дорогой друг. Три дня назад я узнал твое имя Д-И-Л-Ю-К. Передай спасибо той очаровательной девушке из «Паровой птицы», кстати, как она тебе? Я нахожу ее внешность любопытной и может, кто знает? Может я воспользуюсь ее телом, чтобы воплотить в мир очередную безумную идею? Ты хорошо справился тогда, загадка была не сложной, но я все же решил наградить тебя небольшим подарком. У Фишль были просто прекрасные зеленые глаза, но мне, как творцу, не стоит концентрировать внимание на одной модели. Взгляд замылится. Что ж, у меня мало времени, я подыскал для себя новую музу и с нетерпением жду момента, чтобы заполучить нежную синеглазую нимфу в свою холодные, мертвецкие объятия. До скорой встречи, Дилюк Рагнвиндр. Спи сегодня крепко. Скоро у тебя будут бессонные ночи.» Дилюк вернул письмо в конверт и понял, что больше не чувствует страха, лишь поглощающую ненависть и желание как можно скорее наказать этого ублюдка. *** Они договорились встретиться в шесть. Аято еще раз перечитал отправленное сообщение, чтобы убедиться, что он ничего не перепутал. Стрелки на часах показывали без двадцати восемь, а чертова Рагнвиндра все еще не было. Аято злился, но услышав стук входной двери, устало трет переносицу, сохраняя в себе остаток терпения. — Ну давай, оправдывайся. Он поднимает взгляд на вошедшего в кабинет Дилюка. Растрепанные волосы были в паутине, а куртка и брюки запачканы пылью и грязью непонятного происхождения. По странному горящему взгляду он Камисато понял, что у него была веская причина опоздать. — Капитан, — произнес Дилюк медленно, — Я вам сейчас кое, что расскажу, но сначала вы пообещаете, что не убьете меня раньше, чем я закончу рассказ. — Рагнвиндр? — Аято в полном замешательстве. — Какого… — Пообещайте. — настоял он, пытаясь снизить градус неудачными шутками. — Ну! Дилюк достает из небольшой тряпичной сумки баночку с глазом, зуб в пластиковом файле и флешку. Аято бледнеет, подойдя ближе он рассматривает необычные предметы, ожидая объяснения. — Я сегодня был в отеле… И Дилюк рассказывает капитану все подробности сегодняшнего дня, не упуская ни одной мелкой детали, не подозревая, что именно в этот момент «Садовник из Элоры» уже вышел на охоту за своей новой жертвой.