В заброшенном саду

Дилюк с трудом открыл веки. Перед глазами расплывались темные круги, сознание постепенно возвращалось из объятий сна. «Что случилось? — подумал он, слыша доносящиеся с первого этажа крики. — Дедушка?» Да, в грубом мужском голосе он без труда узнает дедушку Эрика. «На кого он так кричит?». Любопытство взяло над ним верх и мальчишка, поборов остатки сна, вылезает из постели. Неспешно, тихо и очень аккуратно он ставит ноги на пол, стараясь не издать ни единого звука. Пол в этом старом доме жутко скрипит, и ему нужно быть осторожным. Пару мелких шажков, и ему удается преодолеть свою комнату без лишнего шума. В коридоре было темно, а вот на первом этаже свет горел в каждой комнате. «У нас гости? — он подкрадывается к лестнице, перелезает через перила, — Как сильно он кричит! А если Кли проснется? А если проснётся мама?». Второе, кажется, было самым страшным. Крики доносились из гостиной, и теперь Дилюк различил в них голос отца: — Дай мне увидеть семью! — отец редко повышал голос. Работа обязывала его постоянно держать себя в руках, быть спокойным и уравновешенным, и он всегда придерживался этих правил, но только не со своим тестем. — Я хочу чтобы ты покинул мой дом! Дилюк заглянул в комнату так, чтобы его не заметили. Хотя мужчины настолько были увлечены ссорой друг с другом, что даже если бы мальчик встал перед ними не скрываясь, то они бы не заметили его. — Уже полгода я не знаю, что происходит с моей женой, детьми — наседал отец. За все то время, что они с Дилюком не виделись он изменился. Обострились скулы, под глазами залегли черные тени. Похудел. Перестал следить за своей бородкой, запустил себя. — Эрик! Ты же тоже отец! Как ты можешь лишить меня возможности видеться с семьей?! — Отец, да, и я как отец пытаюсь защитить свою дочь от тебя, — руки деда дрожали. Такие приступы очень плохо сказываются на его сердце. Почему нельзя решить все мирно? Просто поговорив? Ах да, это же взрослые, им всегда все нужно усложнять. — Она сама хотела этого? Дилюк почувствовал, как его голые ступни тронул холодный воздух. Дилюк поворачивает голову в сторону кухни и видит открытые настежь двери. «Кто это? Бабуля вернулась со смены?» Мальчишка выбегает на задний двор, оглядываясь. «Может сквозняк?». Ночь была светлой. Дилюк осматривается и видит скрючившейся силуэт возле яблони. — Мама… — говорит он еле слышно, не отрывая взгляда от свежего шрама на ее лице. — Мамочка… Он сделал несколько коротких шагов к ней. Так, чтобы не спугнуть, словно перед ним была не взрослая женщина, а пугливая уличная кошка. — Замолчите, замолчите… Он услышал бормотание и остановился, не решаясь заговорить с ней. Мама сидела на коленях, покачиваясь из стороны в сторону, закрыв уши руками. Ее глаза были зажмурены, а губы слегка подрагивали. — Так громко, так громко… Повторяла она словно в трансе. Ее тело сотрясалось мелкой дрожью. Дилюку захотелось прижаться к ней, обнять и успокоить, так, как он всегда поступал с Кли. Глупый ребенок, совершенно не понимающий, что такая поддержка подходила обычным людям, а мама… мама была… особенной. И все же он в тот день пересилил страх, наплевал на запреты деда приближаться к ней и все же попытался ее обнять. Несмотря на внешнюю хрупкость, мама была сильной женщиной. Удар сбил его с ног. Дилюк чувствует, как из носа вытекает что-то горячее и вязкое, и коснувшись лица понимает, что это была кровь. — Мама… — Не прикасайся ко мне! — закричала она, вскочив на ноги. Он навсегда запомнил ее взгляд. Взгляд полный ненависти и отвращения. Она тут же начала тереть место, где сын касался ее, так, словно там была грязь. — Агата? — отец среагировал на ее крик первым, но на удивление Дилюка он бросился не к жене, а… — Дилюк… Черт! Что произошло? Дилюк повис в руках отца безвольной марионеткой. Боль от удара все еще пульсировала, нос опух. Пришлось открыть рот, чтобы сделать глубокий вдох. Отец прижал его к себе, замер, выжидающе следя за своей женой. — Агата? Что ты делаешь? Это же наш сын! — проговорил он тихо, надеясь найти в этой напуганной женщине свою горячо любимую жену. — Прошу, приди в себя! — Он коснулся меня! — закричала она. — Коснулся! — Агата, это наш сын! Это… «Зря он тогда пытался с ней заговорить, — подумал Дилюк, выходя из кофейни. — Она давно была не в себе, а медикаменты, которыми ее пичкал дед усугубили ситуацию. И зачем я вообще об этом вспоминаю?» Неосознанно он коснулся собственного носа, провел пальцем по искривлённой переносице. «А ведь тогда она сломала мне нос.» — махнул головой, словно отгоняя от себя неприятные воспоминания. Тем более сейчас ему нужно было сосредоточится на другом. После произошедшего в отеле наступил хаос. Сотрудницы Альбериха, не понимающие насколько важна конфиденциальность, растрепали о случившемся своим близким, а те своим, и так за неделю произошедший инцидент оброс надуманными фактами, сплетнями и домыслами, что еще сильнее напугало население маленького городка и породило еще большее недоверие к сотрудникам полиции. — Может нам стоит перечислять твою зарплату сразу на счет кофейни? — произнес Аято сразу как Дилюк забрался в его машину. — Не могу жить без кофе, — сказал он, протягивая капитану картонный стаканчик. — Я не пью… — Молочный улун с двумя порциями вишневого сиропа, — перебил его Рагнвиндр, прищурившись. Видя удивленное лицо Камисато, в груди взыграло чувство победы. — Кто подсказал? — наконец Аято принимает стаканчик и их пальцы соприкасаются. — Догадался. Аято усмехается, делает глубокий глоток, и, поставив стаканчик в держатель, заводит машину. — Куда мы едем? — Пропал мальчишка из церковного хора, — Камисато бросил на него взгляд и улыбнулся уголками губ. Дилюк сначала не понял в чем дело, а потом посмотрел в боковое зеркало и заметил в уголках своих губ следы от шоколада. Покраснел и отвернулся к окну, а Аято продолжил, будто ничего и не было. — Заедем к нему домой, поговорим с родителями. Дилюк, удобно устроившись в кресле, стянул с себя куртку. В салоне было жарко, а солнце, внезапно одарившее Элору своим присутствием, непривычно пекло. Усталость накатила волной и он, прикрыв глаза и расслабился, правда отдохнуть ему в тишине не позволили, Аято снова заговорил: — Не связывался с горничной из Фавониуса? Барбара, кажется? — Нет, — ответил Дилюк, рассматривая проезжающие дома за окном. — Альберих сказал, что она взяла выходные и решила поехать в Торонто к сестре. Услышав фамилию Кейи, Аято нахмурился, его руки заметно напряглись, взгляд сделался задумчивым. Дилюка эта реакция почему-то порадовала. — Общаешься с ним? «А тебя это так волнует?» — Дилюк повернулся к нему в пол оборота и посмотрел вызывающе, ожидая увидеть новые эмоции на лице капитана. — Исключительно рабочие отношения, — конечно Рагнвиндр лукавил. После произошедшего они встречались несколько раз, сначала, чтобы разыскать горничную, с которой у Фишль был конфликт, потом предлогом стали кадры камеры наблюдения и осмотр коридоров отеля, а дальше, а когда причин не нашлось, Кейа предложил ему обсудить все за чашечкой кофе, и Дилюк понял, что совершенно не хочет ему отказывать. «А Кейа не обычный персонаж в этой истории, — оправдывал он себя. — Таких людей нужно держать рядом». — М-м-м, — протянул он. — И что же полезного дал тебе Альберих? — Ну, во-первых: мы все-таки нашли ту девушку. И вы ни за что не угадаете кто это? — Сахароза? — сказал он спустя пару секунд. — Да! — восторженно воскликнул Дилюк. — Опять Сахароза, она так часто всплывает в делах, что у меня начали закрадываться подозрения. — Допросил ее? — Хотел, но она отказалась со мной разговаривать, а так как кроме догадок против нее у нас ничего нет, настаивать я не стал. — Поговорю с ней сам, надавлю если придется, — сказал Камисато, поглядывая на криминалиста боковым зрением. — И да, Дилюк, тебе следует быть осторожным. Ты чересчур стараешься. — В смысле? — В прямом, — Аято вздохнул. — Слишком активный, таскаешься с подозрительными людьми, по подозрительным местам, типа заброшенной постройки в саду, допрашиваешь людей один без напарника, совершенно не думая о своей безопасности. — И все это приносит свои плоды, — Дилюк скривил губы. — А если печетесь о моей безопасности, то можете выдать мне пистолет. — Перебьешься, — ответил Камисато. — Иначе боюсь представить, что ты еще можешь вытворить с оружием в руках. — Ну уж не преувеличивайте, — наигранно-обиженно тянет Рагнвиндр. Аято усмехается и замолкает. Дилюк смотрит на него еще какое-то время, разглядывает, выжидает, но капитан так и не заводит беседу. — Я включу радио? — спросил исключительно ради приличия, ведь через секунду его пальцы потянулись к кнопкам на панели. После долгого шума, наконец заиграла музыка. Рагнвиндр глянул на Камисато. Тот, кажется, уже полностью ушел в свои мысли. Что ж, ладно. Дилюк откинулся на спинку сидения и наконец прикрыл глаза, готовясь к работе. *** Дом родителей пропавшего мальчика находился на правой стороне реки. Проезжая по мосту, Дилюк увидел его невысокую крышу и белые кирпичные стены. Маленький, скромный, не примечательный. Один из тех типов домов, в которых обычно жили пенсионеры, или семьи, пытающиеся казаться «нормальными». Правда частенько за этой «нормальностью» могли скрываться настоящие зверства и Рагнвиндр подозревал, что и этот случай будет не исключением. — Какие они? — спросил Дилюк, когда капитан припарковал машину рядом с невысокой изгородью. — Семья Гимель перебралась в Элору двадцать лет назад. Тихие и набожные, немного чересчур. — сказал Аято, открывая дверцу машины. — В целом безобидные если их не трогать. — А если тронуть? — Был случай, когда Скара только закончил школу, он вместе со своей компанией распивал вино в заброшке рядом с этим домом. Миссис Гимель выплеснула на него святую воду, обвинив в сатанизме. Дилюк рассмеялся. — Вообще не смешно, если бы мы тогда не вмешались, она бы точно придала его святому огню, с тех пор Скара в этих краях больше не появляется. — Значит разговор будет веселым. Камисато вылез из машины и размял затекшие плечи, дождался пока Дилюк заберет с заднего сидения свой рюкзак и заметив хозяйку дома, двинулся в ее сторону. — Здравствуйте, миссис Гимель, — сказал он невероятно радушно. Дилюк даже удивленно приоткрыл рот, не узнав в этом голосе своего начальника. — Аято, здравствуй, — произнесла женщина, подняв глаза на капитана полиции. Бледно-голубой взгляд не выражал ничего, кроме тоски и скорби. — Спасибо, что приехал. «Выглядит так, словно знает, что случилось с ее ребёнком. — подумал Дилюк, оценивая ее поведение. — Выглядит так… словно давно смирилась с утратой. Странно». — Как вы? Женщина, вздохнув, потуже завязала платок на своей голове, и снова, согнувшись над клумбой, продолжила вырывать сорняки. — Молюсь. — Мы хотели бы поговорить с вами о вашем сыне, — сказал он очень мягко. — Если у вас найдутся силы это обсуждать. Она сжала в руках вырванную траву и на несколько секунд ее лицо скривилось. Аято, кажется, тоже заметил, но вида не показал. — Конечно, пройдемте в дом. Не смотря на полноту, походка женщины была легкой. Подобрав полы длинного серого платья, она потянула за собой капитана, Дилюк поспешил следом. Вообще при мысли о домах глубоко верующих людей, Дилюку представлялась картина с множеством крестов на стенах и свечами, расставленных в каждом углу. С фантазией, судя по всему, у Рагнвиндра было туго, но, на удивление, представленная обстановка практически не отличалась от ожиданий. Мебели в гостиной было мало, разве что два кресла, камин, подсвечники и небольшой стеллаж с молебными книгами и детскими фотографиями. Неуютно, к тому же пахло воском и пылью, словно здесь давно не убирались. Аято пытается побороть в себе брезгливость и садится в кресло, делая вид, что не замечает поднявшихся в воздух частичек пыли. «Так вот как выглядит личный ад капитана Камисато, — смеется про себя Рагнвиндр. — Боже, его же сейчас разорвет от отвращения». Миссис Гимель садиться напротив. Вид у нее спокойный, но глаза выдавали внутреннее волнение. Дилюк пытается рассмотреть ее, прочитать эмоции, делая свои выводы. — Сегодня вечером служба. — говорит женщина. — Конечно, мы не задержим вас. Дилюк достает из сумки диктофон и включает запись. — Что вы можете рассказать нам о своем сыне? — начал Аято. — Далия хороший мальчик. — проговорила она, теребя в руках край юбки. — Он был поздним, но очень желанным ребенком. С детства проявлял особое рвение к религии, сам тянулся к церкви, по собственной воле решил вступить в хор. Учился тоже замечательно, школу не пропускал. Единственное подростковое бунтарство это желание покрасить волосы в розовый. Я, конечно, была против этого, но все же разрешила. — Друзья у него были? — Да, он общался с ребятами из театрального кружка. Дилюк подошел к стеллажу, взял в руки рамку с фотографией. На ней был изображён мальчик со светлыми волосами в ярко-желтом дождевике. — Не с близнецами Перуэр случайно? Женщина кивнула. — Хорошо, за сыном странностей не замечали? — Замечала, — кивнула она. — В последний месяц Далия стал нервным. После церкви всегда запирался в комнате и отказывался спускаться на ужин. Я никогда не беспокоила его, понимаю, выпускной класс, экзамены, волнение. Но вот вчера вечером после небольшой ссоры я все-таки решила поговорить с ним. Он вернулся домой взъерошенный и злой, и, мне показалось, я видела на его шее красное пятно, словно… ну… боже… «Засос? — хмыкнул про себя Дилюк. — Ну что ж, так бывает, хорошие мальчики тоже трахаются». — И что? — Я дала ему время успокоиться, а потом поднялась в его спальню и обнаружила пустую постель. Он сбежал из дома! Вы представляете, через окно! Со второго этажа! — в ее глазах застыли слезы. — Я оббежала всех, к кому Далия мог прийти, но никто ничего не знает! А если он попался в руки садовника. Господи! Даже думать об этом невыносимо. Аято взял в руки ее ладонь и сжал. — Мои люди уже начали поиски, собрали добровольцев, скорее всего, ваш сын сбежал вместе с возлюбленной, как частенько делают подростки, и мы их найдем, обещаю. — Возлюбленным, — сказала она, покраснев от стыда. — Мой светлый, прекрасный мальчик недавно признался мне, что его привлекают мужчины. И тогда мы сильно поругались. Это же против бога. «Теперь мне все ясно, — Дилюк довольно хмыкнул. — Так я и знал, что здесь что-то не так.» — Он сбежал из-за меня. Я не приняла его выбор. Если бы я смогла все исправить, если бы… Ее лицо исказилось в рыдании, но слез Рагнвиндр не увидел. Передав диктофон в руки капитана, Дилюк тихо произносит: — Могу я осмотреть его комнату? — Да-да. — ответила Гимель. — Поднимайтесь по лестнице, вторая дверь слева. Дилюк кивнул капитану и поспешил выйти из душной гостиной. Нужную комнату он нашел сразу. Открыл ее, замер на пороге, вдыхая отчетливый запах парфюма с ароматом граната и красного перца. Где-то он уже слышал этот аромат. Только вот где? Источником запаха послужил брошенный в кресло вельветовый темно-синий пиджак. Дилюк надевает перчатки и берет в руки вещь. «Aurélien — дорогущий французский бренд. — ткань была мягкой, приятной на ощупь. — Этот пиджак стоит двух моих месячных зарплат. Видимо, мальчик связался с очень богатым человеком.» В кармане куртки завибрировал телефон, достав его, Рагнвиндр видит на экране смс от Альбериха. Кейа Альберих: Привет, криминалист. Если планы на сегодня? Дилюк Рагнвиндр: Да, у нас снова поиски. Кейа Альберих: Отлично, считай я доброволец. Если, конечно, возьмешь меня в свою группу. Он готов был отказать ему и отложить телефон, как вдруг в его голове всплывает воспоминание о его первой встрече с Кейей. «Стоп. А не Альбериха ли это пиджак?»— пронеслось в его голове, и он тут же посылает еще одно сообщение. Дилюк Рагнвиндр: Договорились. «Ладно, с этим разберемся позже.» — подумал Дилюк, продолжая осмотр. Узкая кровать была застелена белым покрывалом. Рагнвиндр наклонился и заглянул под кровать. Пусто, ничего, кроме пыли. Тогда он переключился на письменный стол и вот здесь уже было на что посмотреть. Открыв ящик, он вытаскивает коробку из-под обуви. На первый взгляд ничего примечательного, так, куча спутанных между собой шнуров, но вот стоило их поднять. «Вот уж хороший мальчик, ничего не скажешь». — усмехается он, вытаскивая миниатюрную анальную пробку. Для себя он, конечно, делает запись об этом, но решает пока ничего не рассказывать Аято. Вернув пробку на место, Рагнвиндр заканчивает осмотр стола, мельком проходится по остальной части комнаты и подходит к окну. На подоконнике были еле заметные следы от обуви. Дилюк открывает окно и выглядывает наружу. «Ага, спускался он по живой изгороди и внизу очень удобно стоит мусорный бак». Больше ничего интересного он не нашел. — Не беспокойтесь, мистер Рагнвиндр прекрасно показал себя в работе, — услышал Дилюк, возвращаясь в гостиной. Замер. Неожиданная похвала от начальника была приятна. — Вместе мы обязательно найдем Далию. — Я… я… — женщина плакала. — Я буду молиться за вас. — Капитан, — произнес Дилюк, выходя к ним. — Я закончил. — Нам пора, спасибо за помощь, миссис Гимель. Женщина проводила их до калитки. Рагнвиндр сразу же залез в машину, обдумывая увиденное, а Камисато, развернувшись к ней, сказал: — Если вдруг Далия вернется домой сам, не наказывайте его. Подростки часто творят глупости. Она кивнула и поспешила вернуться обратно в дом. Аято вернулся в машину и завел мотор, но с места не двинулся, хмуро разглядывая улицу сквозь окно. Дилюк посмотрел на него, ожидая комментариев, а когда их не последовало, заговорил сам: — Ничего стоящего она больше не рассказала? Пальцы Аято стучали по резиновой накладке руля. «О чем же ты думаешь, капитан? Что заставляет тебя так нервничать?». — Да нет, ничего такого. — Вот как, — равнодушно ответил Дилюк. — У меня тоже ничего интересного. Лишь грязные следы обуви на подоконнике. — Нужно допросить его друзей, возможно, они знают где он и покрывают. — А близнецы… как вы сказали? Пэр? — Перуэр. Не думал, правда, что они дружат. Близнецы старше Далии лет на пять. — Знаете их? — Да, учились в одном классе с моей сестрой. — Сестра? Не та, что бариста случайно? — улыбнулся Дилюк, проверяя свою догадку. — Вот кто про чай подсказал, — произнес Камисато, замечая, что уголки губ непроизвольно поднимаются вверх. Второй раз за день он одаривает Рагнвиндра улыбкой. Не жирно ли? — Не угадали. — ответил Дилюк, а потом решил вернуться к теме. — Поговорите с близнецами? — Бери на себя. — Я? Вы же сами сегодня… — Да… — перебил его капитан. — Но со мной они разговаривать не станут. Я их однажды в участке закрыл на три дня, за мелкое хулиганство, а еще Линетт – одна из близнецов, не поделила с моей сестрой парня. Так что поговори с ними ты. Лини любит красивых парней, легко пойдет на контакт. — А я красивый парень? Камисато поймал его смущенный, но достаточно наглый взгляд и снова улыбнулся. «Третий раз! — прокричал Дилюк в своей голове. — С чего такая резкая смена отношения?!». — Объективно да, иначе Альберих вокруг тебя бы не крутился. — Я смотрю вас это волнует, иначе не поднимали бы эту тему второй раз за день. — Будь с ним осторожнее, — теперь смутился и Камисато. — Он совсем не тот, за кого себя выдает. — Нам нужно ехать, капитан, — Дилюк отвернулся к окну. — Подозрительно долго стоим возле дома. — Да, — наконец Камисато заводит мотор, и машина трогается с места. — Тогда сейчас завезу тебя домой, а через два часа встречаемся возле сада, будем координировать поиски. Дилюк вздохнул. Почему-то весь этот разговор оставил неприятно-липкое ощущение, хотелось побыстрее оказаться дома, передохнуть и собраться с мыслями. Впереди еще много работы. *** Для поисков во влажной болотистой среде Дилюк, конечно же, вещей не взял. Хотя, наверное, стоило бы обзавестись резиновыми сапогами и теплыми носками. К счастью, у Лизы дождевик и старая куртка ее второго мужа. Переодевшись, Рагнвиндр решает пообедать и тогда хозяйка дома предлагает ему индийское кари, которое он с удовольствием съедает, запивая чаем. С кофе пришлось на сегодня завязать. От четырех выпитых кружек и у него уже немного потряхивало руки. — Надолго уходишь? — Лиза, обложившись косметикой, сидела за обеденным столом и красилась. — Не знаю, как будут продвигаться поиски. — Думаешь найдете? — Найдем, — бросил Дилюк, ополаскивая свою тарелку. — А вот живым или мертвым? Уже другой вопрос. — Оптимистично, — Минчи принялась расчесывать длинные еще немного влажные темные волосы, потом собрала пряди у висков в одну косу, открыв вид на уже выцветшую, татуировку розы на шее. — Слушайте, Лиза, — Дилюк поставил мокрую посуду на специальную подставку и повернулся к женщине. — Не знаете, у мистера Альбериха кто-то есть? — А что, понравился? Правду значит говорят, что ты с хозяином Фавониуса снюхался? — Исключительно в рамках расследования. — Да, ладно тебе, малыш. Мужчина то и вправду горячий. — Ну так ничего не слышно? — За кого ты меня принимаешь? Я не справочное бюро. — Но все же обладаете очень полезной информацией, расскажите, мне правда важно знать. Лиза намазала губы ярко-красной помадой и сказала: — Любовников у него было много. — она сощурила глаза. — А еще говорят, он в своем отеле устраивает закрытые вечеринки, куда приглашает молодых парней для оргий. Но сам понимаешь, слухи есть слухи. — Но ведь они не возникают просто так? — Она загадочно улыбнулась и поднялась с места. — Меня сегодня не будет, закроешься на оба замка. Удачи в поисках. Дилюк, кивнув ей, закидывает на плечо рюкзак и обувшись выходит из дома. До сада решил прогуляться. На улице была приятная погода, хотелось немного проветрить голову и подумать в одиночестве. Как жаль, что его планы опять прервали. — Эй, Дилюк! Рагнвиндр разочаровано выдохнул и натянув на себя обманчиво-добродушную улыбку, повернулся к остановившемуся на дороге полицейскому форду. Итто помахал ему рукой и Дилюк понял, что лучше было сесть в машину без лишних слов, прекрасно зная, что Аратаки не понимает слова «нет». — Хай, Рагнвиндр. — на переднем сидении сидел Скара. В растянутой толстовке и свободных штанах он походил на подростка. — Ну как настрой? «Боевой?» —произнес Аратаки звонким голосом. — Да так себе, — промычал Рагнвиндр. — А вы почему едете на поиски? Вы разве сегодня ночью не патрулировали? — Людей не хватает, — сказал Итто. — Наш долг как полицейских помогать гражданам. Разве можем мы сидеть без дела, когда пропал подросток? — Говори за себя, — отозвался Скара, оторвавшись от своего телефона. Его серый взгляд сейчас напоминал грозовые тучи. — Я еду только потому что Мона вызвалась помогать. — Мона решилась идти на поиски? После того что случилось? — Ага, — Скара выглядел недовольным. — Сказала хочет сделать все, чтобы история Фишль не повторилась. Словно только она во всем виновата. — Чувство вины – типично в ее случае. — Да знаю я, — он скривился. — Просто… забей. — Просто Скара волнуется за нее, а признаться не может, потому что боится испортить образ крутого и холодного парня, да? — рассмеялся Аратаки, сворачивая на дорогу к саду. — Иди ты, — цокает языком он. — Мона не ходила к Фишль? — спросил Дилюк. — Вчера была, — ответил он спокойнее. — Она приходит в себя, но не надолго. Пока не стоит приставать к ней с расспросами, ее мама очень просила не беспокоить Фишль, подождем пока окрепнет. Дилюк понимающе кивнул. — Нужно еще проследить, чтобы к ней не приставали журналисты, а зная Шарлотту, она в любую дырку залезет, лишь бы получить сенсацию. — Поговорю с ней, а если не поймет, будем разговаривать по-другому. Дилюк даже знать не хотел, чем он собрался пугать журналистку. Уже догадывался, что Скара способен на все, если его разозлить. И если Шарлота не дура, она ограничится предупреждением. Через десять минут подъехали к саду. Возле главных ворот собралось еще больше народу, чем при поисках Фишль. Дилюк увидел священника, стоящего рядом с Камисато, остальных коллег, журналистов, волонтёров и Альбериха, державшегося в стороне. — Ну наконец все в сборе. — сказал Аято, когда Дилюк вышел к нему. — Отец Шеймус, это Дилюк Рагнвиндр, наш криминалист. — Наслышан, — мужчина с длинными светлыми волосами подает ему сухую жилистую руку. — Бог одарил вас удачей, молодой человек. Надеюсь и сегодня вы покажете прекрасный результат. «Удача, как легко ты обесценил мои труды и знания». — Аминь, — проговорил Рагнвиндр. — Можешь немного подождать? Нам с пастором нужно закончить разговор. Рагнвиндр кивнул, и, засунув руки в карманы, двинулся в сторону Альбериха, выдыхая. Вести светские беседы со священником не входило в его планы. — Привет, — Альберих сидел на капоте своей спортивной машины. — Почему ты так на меня смотришь? — Разоделся то как, — сказал Дилюк, запрыгивая на капот. — Эта ж рубашка не меньше четырехсот долларов стоит? А ботинки? Не жалко? Ты же на поиски идешь, а не на званный ужин. Попроще вещей не нашлось? — Принципиально не ношу вещи дешевле пятисот долларов. Дилюк театрально закатил глаза. — Кого мы ищем? — Далия Гимель, знаешь о нем что-нибудь? Для хозяина пиджака лежавшего в комнате пропавшего, Кейа выглядел слишком спокойно. Дилюк пригляделся к нему, пытаясь заметить любое изменение эмоций, но ничего. — Без понятия кто это, — отвечает он, пожимая плечами. «Либо ты прекрасный актер, либо ты и вправду не виновен». В нескольких метрах от машины Альбериха Дилюк замечает двух невысоких людей. Юноша и девушка. Светлые волосы, необычные фиолетовые глаза, одинаковые кожаные куртки, отличающиеся только цветом рисунка. У юноши-красный, у девушки-синий. «Это по всей видимости близнецы Перуэр?» Внезапно, до слуха Дилюка доносится фраза брошенная девушкой: — Je n'aime pas ça ici, ily a beaucoup de monde. «Мне здесь не нравится, слишком много людей», — переводит Дилюк у себя в голове. Дедушка Эрик, был мигрантом из Франции, французский в их семье второй родной язык. — Soyez indulgents avec moi, nous devons aider à la recherche. Le propriétaire m'a dit de faire preuve de sympathie. — ответил юноша, натягивая показушно-печальное лицо. «Терпи, мы должны помочь. Хозяин велел сыграть сочувствие. — Дилюк нахмурился. — Хозяин? Какого хрена!?». — Дилюк? Ты чего завис? Что ответила брату девушка, Рагнвиндр уже не услышал. Кейа, маячивший перед лицом, мешал. — А? Я… Перебивает его пришедшая на телефон смс. Дилюк видит на экране незнакомый номер телефона и открывает текст. «Ты даже не представляешь как я возмущен! Нашу игру, дорогой Дилюк, портит, какой-то самозванец, подражающий мне! Кто-то убил мальчишку Гимеля, так грязно и так жестоко! Кто-то посмел отобрать у меня мою музу! А я ведь так хотел поработать с Далией, из него вышел бы прекрасный экспонат в мою коллекцию. В Элоре может быть только один творец. И это я! Придется искать новую жертву. Жаль, очень жаль. И чтобы ты зря не терял время на самозванца, я, так уж и быть, расскажу тебе где находится тело мальчика. С уважением, Садовник из Элоры». Дилюк чувствует, как леденеют кончики пальцев. Спрыгнув с капота, он бредет к капитану, и, показывая смс с местом и фотографией тела произносит: — Распускайте людей, кэп, мальчик уже найден…