Рассвет

К радости Вэй Усяня, после того, как он рассказал Лань Ванцзы о том, что с ним сделали в клане Цишань Вэнь, ему стало лучше, как будто раскрытие этой информации сняло огромный груз с груди Вэй Усяня и эти образы больше не были заперты в его голове. В течение долгого времени Вэнь Чао говорил ему: - Многие люди так обращаются со своими слугами, и если бы ты был на моем месте, то тоже бил бы своих слуг... Да, я ударил тебя, но не оставил синяка, значит, это не было насилием. Но теперь здесь был Лань Ванцзы, которого Вэй Усянь считал даром, посланного ему Небесами, и тот просто сказал ему: - То, через что ты прошел, было жестоким обращением. Ни с кем нельзя так обращаться. Вэй Усяню было нужно это подтверждение, что все, что он испытал - было насилием, что это было неправильным, и его постоянный страх был оправдан, и это заставило его чувствовать себя лучше. Позже Лань Ванцзв, с разрешения Вэй Усяня, передал кое-что из того, что с ним случилось Вэнь Цин, и она тоже подтвердила слова Лань Ванцзы. Благодаря их поддержке Вэй Усяню хотелось рыдать от облегчения, ведь он не был сумасшедшим из-за того, что ненавидел, когда его били или заставляли вступать в интимные отношения, когда он этого не хотел; и он не был сумасшедшим из-за того, что расстраивался и боялся таких вещей, как лай собак и вид свиного мяса. Вэнь Нин также поддерживал его, делясь с ним похожими переживаниями из клана Цишань Вэнь. Вэй Усянь больше не был один и, это заставляло его чувствовать себя в большей безопасности. Это было невероятно исцеляющим и помогло снизить уровень стресса Вэй Усяня, ведь теперь он мог свободно выражать свои страхи и неуверенность, а также передать больше деталей, которые он вспомнил, и какими бы ужасными они не были, никто никогда не говорил ему, что не хочет этого слышать от него. Даже Лань Сичэнь узнал о некоторых из его откровений и однажды, когда он столкнулся с Вэй Усянем посреди двора, сказал ему: - Если вам что-нибудь будет нужно или вы захотите поговорить, я более чем готов слушать. Вэй Усянь не знал, что ему делать со всей этой поддержкой, ведь ему было трудно к ней привыкнуть, особенно после того как он всю свою жизнь прожил без нее. Лань Ванцзы должен был признать, что услышав историю Вэй Усяня, он почувствовал себя ужасно виноватым, ведь у него было хотя и строгое, но счастливое детство со своим братом и дядей, он наслаждался теплой едой и кроватью, в то время как Вэй Усяня, Вэнь Нина и Вэнь Цин в клане Цишань Вэнь регулярно избивали и морили голодом. Он знал, что его мысли были иррациональны, но все же однажды вечером доверил их Вэй Усяню. - О, Лань Чжань, для твоей вины нет никаких оснований, - сказал Вэй Усянь, крепко обняв его. - Ты же не знал о нашем существовании, не говоря уже о том, через что мы прошли. Но когда ты и твой брат, видите несправедливость - вы действуете, и я, Вэнь Нин и Вэнь Цин благодарны вам за это, ведь теперь у нас такая замечательная жизнь. Ты спас меня и у меня есть второй шанс на жизнь. Похоже, это было тем, что Лань Ванцзи нужно было услышать, ведь если Вэй Усянь не сердился на него, то у него не было причин злиться на себя. Вместо этого он решил направить всю свою энергию на то, чтобы Вэй Усянь был самым избалованным человеком в клане Гусу Лань, и хотя тот был слугой, Лань Ванцзы обращался с ним как с принцем. Получив подтверждения друг от друга, они сблизились и впервые Лань Ванцзы почувствовал, что действительно знает Вэй Усяня. Теперь он знал о его боли, и хотя он не мог полностью понять ее, он пообещал всегда быть рядом с ним, а Вэй Усянь начал понимать неуверенность Лань Ванцзы. Они знали все стороны друг друга и принимали это. Лань Ванцзы, несмотря на то, что узнал о тех ужасных вещах, которые Вэнь Чао сделал с ним, не находил Вэй Усяня отталкивающим или сломленным.

***

Осень продолжилась, а Вэй Усянь погрузился в новую рутину. В течение дня он выполнял свои обязанности вместе с другими слугами, иногда даже обедая с ними, но чаще всего обедал с Лань Ванцзы. Когда он заканчивал все свои утренние дела, ему разрешалось присутствовать на занятиях, которые вел Лань Ванцзы, сидя в задней части класса. Часто Лань Сычжуй и Лань Цзинъи садились рядом с ним, чтобы он чувствовал себя более комфортно, поэтому ему было легче сосредоточиться. Затем он приступал к своим вечерним обязанностям, и после того, как ужин был подан и съеден, он с Лань Ванцзы повторяли то, что он узнал в тот день, а также приступали к практическому опыту в самосовершенствовании. После того, как они заканчивали, они оба удалялись в цзинши, где засыпали вместе в постели Лань Ванцзы. Вэй Усянь был очень доволен этим новым распорядком, который был стабильным, и он чувствовал себя продуктивным, как будто действительно отдавал долг клану, который спас его. Все говорили, что Вэй Усянь очень хорошо справлялся со своими обязанностями, и хотя поначалу он был тихим, но благодаря поддержке Вэнь Нина, он стал более открытым и дружелюбным с другими слугами. Всякий раз, когда Лань Ванцзы не было рядом с ним, он начинал полагаться на Вэнь Нина, чтобы подбодрить его. Не то, чтобы молодой человек был храбрым и стойким, как Лань Ванцзы, но тот напоминал Вэй Усяню, что он был не один. Иногда Вэнь Нин даже вдохновлял его быть храбрым, ведь молодой человек выглядел таким маленьким и нервным. Вэнь Нин руководил Вэй Усянем, а Вэй Усянь защищал Вэнь Нина, когда это было необходимо. Даже Вэнь Цин, казалось, была довольна, что ее брат нашел кого-то еще, с кем можно было сблизиться, кроме нее.

***

Лань Ванцзы был рад увидеть, что у Вэй Усяня была склонность к самосовершенствованию. Фактически, с тех пор как он освоил основы, у него стало все хорошо получаться. Как только Лань Ванцзы показал ему, он выучил все техники и смог воспроизвести их почти идеально с первой же попытки. Вэй Усянь не говорил этого, но его мотивация, чтобы овладеть всеми техниками заключалась в том, чтобы он смог увидеть гордый взгляд на лице Лань Ванцзы или, чтобы тот произнес: - Хорошая работа. Для него это было достаточной наградой, и когда у него что-нибудь не получалось, он не сдавался, и Лань Ванцзы никогда не ругал его, ведь тот бесконечный запас терпения, который теперь был у него, с тех пор как Вэй Усянь учился ему доверять, распространился на методы обучения Вэй Усяня. На самом деле, он настолько быстро осваивал самосовершенствование, что к тому времени, когда осень стала переходить в зиму, Лань Ванцзы упомянул: - Когда ты будешь готов, мы дадим тебе твой собственный меч. - Ты имеешь в виду духовный меч, на котором летают заклинатели? - спросил Вэй Усянь, широко раскрыв глаза. - Мгм, - кивнул Лань Ванцзы. - Этот меч не будет подчиняться никому, кроме тебя. Но прежде чем ты его получишь, ты должен начать практиковаться в фехтовании. Вэй Усянь с трудом верил в то, что слышал, ведь заклинатели в клане Вэнь часто насмехались над ним, говоря, что у него никогда не будет своего духовного меча, потому что он был всего лишь слугой. «Что бы они сказали, если бы увидели меня прямо сейчас? Я обучаюсь у одного из лучших заклинателей в мире, который говорит, что я так хорошо все схватываю, что теперь, возможно, получу свой собственный духовный меч!» - с самодовольной улыбкой подумал Вэй Усянь.

***

Как только выпал первый снег, Лань Ванцзы взял Вэй Усяня на его первую ночную охоту, полагая, что он способен не только достаточно хорошо держаться для новичка, но и быть отличной поддержкой для него. К счастью, молодой человек обучался очень быстро, ведь старейшины стали терять терпение, поскольку Лань Ванцзы отказывался покидать Облачные глубины с весны, когда прибыл Вэй Усянь. Во время этой ночной охоты Вэй Усянь не только отлично провел время и остался невредимым, но и Лань Ванцзы узнал кое-что новое - ему очень нравилось сражаться бок о бок с этим молодым человеком. Обычно, когда Лань Ванцзы шел на ночную охоту, то был один, и хотя он был вполне способен уберечь себя от опасности, ему пришлось признать, что ему было одиноко. Он был хорош в одиночестве, но это не означало, что оно ему нравилось. Но теперь он отправился на ночную охоту со своим самым любимым человеком на свете, и они не только делали добрые дела и помогали людям, но им действительно было весело вместе. Да, Лань Ванцзы все еще должен был делать большую часть работы, но он не думал, что это будет продолжаться слишком долго. В каком-то смысле он понимал, почему Вэни запрещали Вэй Усяню учиться самосовершенствованию, ведь он не сомневался, что если бы они сделали это, то тот оказался бы для них слишком опасным. Это вызвало у него желание вернуть Вэй Усяня обратно в клан Цишань Вэнь, когда тот достигнет своего полного потенциала. «Когда я выпущу его, то буду просто сидеть и смотреть», - промелькнуло в его голове.

***

По мере того, как дни и ночи становились все холоднее, Лань Ванцзы понял еще кое-что - ему очень нравилось делить постель с Вэй Усянем. Когда они решили, что Вэй Усянь останется в цзинши, он снова попытался переместить его в его первоначальную гостевую кровать, но почти каждое утро Лань Ванцзы просыпался и обнаруживал, что молодой человек либо лежал на полу...либо лежал на краю его кровати, прямо рядом с ним. Наконец он сдался и просто принял, что его кровать теперь тоже была кроватью Вэй Усяня. Конечно, как только это произошло, поползли слухи, ведь это было неизбежно в таком довольно консервативном клане, но даже Лань Ванцзы был немного удивлен некоторыми из них. Он позволял Вэй Усяню спать с ним каждую ночь, потому что молодой человек хотел комфорта, к тому же он спал намного лучше, когда у него всю ночь было физическое напоминание о том, что он был не один. Но, конечно же, все подумали, что прославленный второй Нефрит клана Гусу Лань нарушил свой обет целомудрия до свадьбы и теперь живет со слугой из этого ужасного варварского клана Цишань Вэнь. Некоторые даже подумали, что он взял молодого человека себе в наложницы, что привело Лань Ванцзы в ярость.