Рассвет

- Я знал, что Вэй Усянь будет проблемой, - сказал один из заклинателей. – Еще и года не прошло, а он уже развратил Ханьгуан Цзюня! - Действительно, Ханьгуан Цзюнь серьезно относился к своему обету целомудрия, и я бы никогда не подумал, что он так легко нарушит клятву, ведь они еще даже не женаты! - сказал другой. – Интересно, какое заклинание он наложил на второго Нефрита? - А чего вы ждали от представителя клана Вэнь? Они все варвары, вплоть до своих слуг! Если даже великий второй Нефрит клана Лань был соблазнен одним из них, то все мы тоже в опасности! - Я слышал, что этот ужасный Вэнь Чао использовал его в качестве наложницы, поэтому, конечно же, ему удалось соблазнить Ханьгуан Цзюня! Все, что он знает - это как раздвинуть ноги, чтобы получить то, чего он желает и, похоже, что сейчас он хочет получить власть в клане Гусу Лань! Очевидно, что ни один из этих глупых сплетников не видел, как Лань Ванцзы проходил мимо, когда они несли свою чепуху, и хотя он уловил только конец того, что они говорили, этого было достаточно. От ледяного взгляда, который он послал в их сторону, кровь отхлынула от их лиц, но, тем не менее, Лань Ванцзы не мог не добавить: - Если вы так обеспокоены тем, что меня соблазнили и развратили, почему бы вам не высказать свои опасения прямо мне в лицо? Если хотите, я могу развеять ваши страхи прямо здесь и сейчас. Никто никого не развращает! Однако если у вас еще есть какие-нибудь сомнения по поводу чести Вэй Усяня, вы можете рассказать их острию моего меча! – без предупреждения Лань Ванцзы выхватил Бичэнь из ножен и направил его в лицо одному из заклинателей, который сразу же попятился, выкрикивая извинения, остальные сделали то же самое и отступили. Лань Ванцзы только покачал головой, глядя им в спину. Несмотря на то, что его клан утверждал, что он был выше мирских забот, определенно в его клане все любили сплетничать, как кучка старых дев, когда они думали, что никто их не видит. И сплетен становилось все больше с тех пор, как они начали принимать членов клана Вэнь. Лань Ванцзы ничего не мог поделать с тем, если они не видели красоты прямо перед ними, ведь Вэй Усянь, Лань Сычжуй, Вэнь Цин и Вэнь Нин были замечательными людьми. Понятно, что фамилия не могла определять, будет ли человек порядочным или нет? Лань Ванцзы разумеется ничего не сказал об этом Вэй Усяню, чтобы тот не почувствовал себя хуже, ведь он заметил, что в последнее время его труднее стало вытащить из постели, и Вэй Усянь часто не мог сосредоточиться ни на одной задаче, которую ему давали в течение дня. Лань Ванцзы забеспокоился, но тот с улыбкой настаивал, что с ним все было в порядке и волноваться было не о чем. Но однажды, когда Вэй Усянь только вернулся после своей работы, он сразу же рухнул на кровать, не сказав ни слова. Это было необычным, ведь он всегда рассказывал ему о своем дне, поэтому Лань Ванцзы подошел и сел рядом с ним на кровать. Почувствовав, как прогнулся матрас, Вэй Усянь еще больше свернулся калачиком, все еще отказываясь смотреть на него. - Вэй Ин? – позвал его Лань Ванцзы. К его удивлению, это было тем, что требовалось, как будто Вэй Усянь ждал, чтобы тот произнес его имя, и тихо ответил: - Извини. - За что? – спросил Лань Ванцзы, положив руку на плечо Вэй Усяня. – Насколько я знаю, ты не сделал ничего плохого. - За то, что в последнее время был таким несобранным, - со вздохом ответил Вэй Усянь. – В моей голове все смешалось, и я беспокоюсь о вещах, о которых мне больше не следует беспокоиться, но я не могу остановить свои мысли, хотя мне очень бы этого хотелось. Это так ужасно, Лань Чжань! - Что тебя беспокоит? – терпеливо спросил Лань Ванцзы. - Последнее время я думаю о том, что постоянно говорил мне Вэнь Чао, - ответил Вэй Усянь через некоторое время, и при упоминании этого имени Лань Ванцзы почувствовал кислый привкус во рту. - При каждом удобном случае он любил повторять мне: «Никто не будет терпеть тебя, и если каким-то чудом ты все же найдешь кого-то, то он бросит тебя очень быстро. Ты такой надоедливый, как заноза в заднице, но не волнуйся, я всегда готов мириться с тобой». Прежде чем Лань Ванцзы успел открыть рот, чтобы опровергнуть нелепость этих утверждений, Вэй Усянь схватил себя за волосы и разочарованно застонал: - Я знаю, что это ложь, ведь ты любишь меня и готов провести со мной остаток своей жизни. Я знаю, что у меня есть друзья, которые тоже любят меня, но все же никак не могу избавиться от глупой мысли, которую он вбил мне в голову. Я не могу не думать о том, что он прав, и вы все просто терпите меня, и боюсь, что в один прекрасный день вы устанете от меня, и я паникую из-за этой мысли. Я не знаю, что бы сделал, если бы вы решили, что больше не хотите меня видеть. Часть меня думает, что в таком случае можно было бы вернуться к Вэнь Чао, но я знаю, что это была бы плохая идея. Я просто...хочу избавиться от этих мыслей, но не знаю как, Лань Чжань! Каждое слово было словно удар в сердце Лань Ванцзы. Он ненавидел, что Вэнь Чао все еще имел такую власть над Вэй Усянем, но полагал, что этого можно было ожидать. - Вэй Ин, посмотри на меня, – мягко сказал он. Вэй Усянь так и сделал, повернувшись, и мрачно посмотрел на него налитыми кровью глазами. Лань Ванцзы молча взял его руку и сжал ее. - Прошло меньше года как ты находишься вдали от клана Цишань Вэнь, а Вэнь Чао потратил почти два десятилетия, чтобы вбить эту мысль в твою голову. Отучиться от этого будет не так просто, но я готов в следующие два десятилетия повторять тебе, что ты достоин любви, что я не терплю тебя и никогда не оставлю. Я буду напоминать столько раз, сколько потребуется, что я искренне и глубоко люблю тебя и готов остаться с тобой навсегда. Вэй Усянь вздохнул и покачал головой, а затем наклонился и уткнулся лицом в бедро Лань Ванцзы, при этом он почувствовал, как мужчина положил руку ему на голову, помня о конском хвосте, в который он собрал свои волосы, и легонько почесал ногтями голову, как делал, когда гладил кроликов. - Ты заставишь мое сердце взорваться, и тогда твоему будущему мужу придет конец. Это будет твоя вина, - пробормотал Вэй Усянь. Но Лань Чжань знал, что на самом деле он хотел сказать: «Ты слишком добр ко мне, и я не знаю, что с этим делать, но пожалуйста, не переставай говорить мне такие вещи». - Я люблю тебя, Вэй Ин, - сказал Лань Ванцзы. Вэй Усянь больше ничего не говорил, а только еще больше наклонился к нему и свернулся калачиком, впитывая ощущение этих пальцев в своих волосах. После этого разговора Вэй Усяню стало лучше. Конечно, он все еще сомневался в себе, но его настроение определенно улучшилось после того, как он еще раз получил подтверждение, что его любят. Однако он решил приложить больше усилий, чтобы запомнить это, и постоянно напоминал себе: «Вэнь Чао меня не ценил, вот почему он так разговаривал со мной, а здесь – мой дом, где меня любят». Конечно, это не полностью изменило его мнение, но шли дни, и Вэй Усянь чувствовал себя все менее безнадежным. Каждый раз, когда он смотрел на налобную ленту на своем запястье, то верил в ее значение. И каждый раз, когда он сомневался, то вспоминал слова Лань Ванцзы о том, что Вэнь Чао манипулировал им. Теперь Вэй Усянь знал, что он был волен думать самостоятельно и верить в то, во что он хотел верить. Он верил, что если вернется к Вэнь Чао, то будет страдать от того же насилия, что и раньше, поэтому оставаться в клане Гусу Лань было гораздо лучше, ведь здесь его никто не обидит. Здесь все хотели, чтобы Вэй Усянь был сильным, о нем заботились, и он процветал, а это было тем, от чего он никогда не откажется. Воодушевленный собственным решением, Вэй Усянь решил пойти еще дальше. Благодаря огню в камине, цзинши оставался очень теплым в течение зимы, поэтому ему было довольно комфортно, когда он раздевался. Сначала у него не было намерения соблазнить Лань Ванцзы, ведь он просто хотел привыкнуть к тому, что значит быть обнаженным. В конце концов, в клане Цишань Вэнь, когда он был голым, с ним всегда случались какие-нибудь плохие вещи. Но затем он стал испытывать Лань Ванцзы, чтобы посмотреть, что тот будет делать и, конечно же, тот прошел испытание с честью. Когда молодой человек неторопливо подошел к их кровати, Лань Ванцзы оглядел Вэй Усяня, при этом его взгляд блуждал вверх и вниз по его телу. Его уши покраснели, а его глаза загорелись огнем, но Вэй Усянь только ухмыльнулся на его реакцию. - Вэй Ин? – спросил Лань Ванцзы. - Что? Я просто иду спать! Мне не хочется носить одежду, ведь здесь достаточно тепло! – сказал Вэй Усянь, пожав плечами. Лань Ванцзы выглядел немного смущенным, но не стал подвергать сомнению его доводы. Он, казалось, был слишком занят, наслаждаясь видом перед ним, а затем просто поцеловал Вэй Усяня на ночь. Он прижал его к себе, как обычно, и стал поглаживать по спине, пока они оба не заснули. Это было удивительным, что Лань Ванцзы не воспользовался им, и теперь Вэй Усянь знал, что в мире действительно существовали люди, которые не будут склонять его к интимным отношениям только потому, что он был голым, ведь могли себя контролировать. «Если Лань Ванцзы, который желает меня так сильно, может контролировать себя, то возможно, мир не так уж ужасен, как я думал», - пронеслось в его голове. Вэй Усянь стал проводить вечера обнаженным в то время, когда приводил себя в порядок ко сну. Ему нравилось видеть, как глаза Лань Ванцзы загораются, когда он смотрел на его красивую кожу, но он никогда не прикасался к нему, не убедившись, что Вэй Усянь был не против. - Знаешь, мне нравится просто сидеть здесь без одежды, - однажды сказал ему Вэй Усянь. – Мне нравится, как ты смотришь на меня, восхищаешься мной и прикасаешься ко мне без вожделения. Лань Ванцзы, безусловно, получал удовольствие, давая все, что тому было нужно. Ему нравилось держать Вэй Усяня на коленях и гладить его голые бедра, проводя руками по его плюшевому заду. Иногда по ночам он тоже раздевался, чтобы уровнять правила игры, и они лежали в кровати, чувствуя тепло тел друг друга.

***

Только весной Вэй Усянь, наконец, набрался смелости и предложил Лань Ванцзы заняться с ним любовью. Вэй Усянь решил, что с приходом весны он уже не был тем человеком, каким был год назад, когда только прибыл в клан Гусу Лань. Таким образом, настало время, чтобы быть храбрым, и он мог это сделать. Когда Вэй Усянь сказал Лань Ванцзы, чего он хотел, тот, конечно, только поддержал его, но в то же время забеспокоился. Он не хотел, чтобы Вэй Усянь делал то, в чем не был уверен на сто процентов. - Я знаю, что могу сказать тебе - остановиться, если передумаю, но я хочу попробовать, - объяснил Вэй Усянь, искренне посмотрев ему в глаза. – Думаю это чудо, что сейчас я вообще хочу попробовать это с тобой, ведь всегда считал, что больше никогда не смогу быть с мужчиной таким образом, но ты убедил меня, что люди могут получать удовольствие от таких вещей. Тем же вечером Вэй Усянь принял ванну после Лань Ванцзы, и вытеревшись, накинул на себя ночную рубашку. Лань Ванцзы уже ожидал его на кровати, укрыв одеялом нижнюю часть своего тела, и когда Вэй Усянь пристально посмотрел на него, то был очарован тем, как его кожа отливала золотом от мерцающего света свечей. Он подошел к кровати и остановился, как только оказался рядом с ней. Когда Лань Ванцзы поднял на него свои золотые глаза, Вэй Усянь мог поклясться, что увидел в них что-то уязвимое, почти робкое. Ледяной покров был сломан, ведь он нервничал так же, как и Вэй Усянь. Он обхватил рукой лицо Лань Ванцзы, и тот в ответ поцеловал его ладонь. Затем Лань Ванцзы поднял слегка дрожащую руку и, положив на шею Вэй Усяня, притянул его к себе для поцелуя. Их губы соприкоснулись нежно и сладко, пока Лань Ванцзы не углубил поцелуй. - Ложись на живот, я хотел бы тебя расслабить, - сказал Вэй Усянь, оторвавшись от поцелуя. Лань Ванцзы сделал так, как его просили – перевернулся и положил голову на подушку, ухватившись за нее. Краем глаза он стал наблюдать, как его прелестный Вэй Усянь, с распущенными и влажными волосами, розовой после купания кожей и серебристыми глазами, горящими от нетерпения, потянулся к маслу, которое было приготовлено раньше, и растер его между своими ладонями. Затем он осторожно убрал длинные волосы Лань Ванцзы тыльной стороной руки, обнажив его шею и положив туда руки, начал массировать напряженные мышцы. - О, Лань Чжань, твоя шея твердая, как камень! – фыркнул Вэй Усянь. – Тебе раньше кто-нибудь делал массаж? - Я не люблю, когда ко мне прикасаются, - ответил Лань Ванцзы. - Я это знаю, но это трагедия для твоих бедных мышц! Вэй Усянь продолжил усердно работать, растирая большими пальцами твердые линии вдоль основания черепа Лань Ванцзы и вниз по шее, заставляя мышцы расслабляться под его нежными движениями. Вэй Усянь также провел губами по шее и ушам мужчины. Лань Ванцзы почувствовал покалывание в голове, когда Вэй Усянь провел языком по внешней стороне его уха, прежде чем слегка прикусить хрящ. Он также поцеловал его за ухом, наслаждаясь тем, что его запах там был немного сильнее, чем где-либо еще. Постепенно Вэй Усянь спустился вниз по телу Лань Ванцзы, переходя к плечам и верхней части его спины. Чем дальше он продвигался, тем сильнее чувствовал, как расслабляется Лань Ванцзы. Сначала он не сводил глаз с Вэй Усяня, но, в конце концов, его глаза закрылись, а его тело, казалось, еще глубже погрузилось в кровать. Его дыхание стало более ровным, а мышцы Лань Ванцзы из каменных превратились в мягкие и податливые под его руками. Его сдержанность ослабла, его кожу приятно покалывало, а голова стала как у пьяного. Вэй Усянь не получал никакой обратной связи от мужчины, за исключением того, что время от времени тот морщил брови, если он попадал в особо тугой узел, или поддергивал кожей, если прикосновение пальцев его щекотало. Но судя по тому, насколько тяжелым и глубоким было его дыхание, как будто Лань Ванцзы стал засыпать, Вэй Усянь мог сказать, что делал хорошую работу. Вэй Усянь сначала хотел заговорить, чтобы избавиться от неловкости, которую, как он был уверен, они оба чувствовали, но сдержался. В конце концов, цель состояла в том, чтобы расслабить их обоих, и он обнаружил, что тишина гораздо больше способствует расслаблению, чем постоянное бормотание Вэй Усяня. Кроме того, чем дальше Вэй Усянь продвигался, тем больше он был очарован этой безупречной, белой кожей под своими руками. Пока он работал, Вэй Усянь прошелся губами по его коже, оставляя то облизывание, то – нежный укус. Его кожа была чистой и сладко пахла после ванны, нежно соприкасаясь с губами Вэй Усяня. Ледяной принц все же был таким теплым и человечным, особенно без его налобной ленты и того, что она символизировала. Он больше не был похож на строгого ученика из самого праведного клана. Здесь, с Вэй Усянем в их постели, с распущенными волосами и беззаботным выражением на лице, он был просто мужчиной. И для Вэй Усяня этот более мягкий Лань Ванцзы, которого никто больше не видел, был самым прекрасным человеком на Земле. - Ты такой красивый! - признался Вэй Усянь. – Я, должно быть, был святым в прошлой жизни, чтобы быть вознагражденным кем-то вроде тебя, любящим меня в этой жизни. Лань Ванцзы полностью проснулся, и его кожа задергалась от ощущения дыхания молодого человека на его спине. Его уши загорелись, и он был уверен, что румянец пополз по его шее. - Вовсе нет, Вэй Ин - красивее! - возразил Лань Ванцзы и, резко развернувшись, обвил руками его за талию. В его руках была такая огромная сила, но все же Вэй Усянь не чувствовал себя пойманным. По сравнению с ним Вэнь Чао едва ли обладал какой-либо силой, и все же хватка того была намного более болезненной и пугающей. Разница между ними состояла в том, что Вэй Усянь доверял Лань Ванцзы, поэтому он позволил себя обнимать и целовать. Лань Ванцзы относился к нему как к священному сокровищу, держа его на коленях и нежно целуя каждый сантиметр его кожи, до которой он смог дотянуться. В некоторых случаях Лань Ванцзы даже хмурил брови, словно его любовь к этому человеку была настолько сильной, что это причиняло ему физическую боль. Лань Ванцзы снял с него ночную рубашку, но огонь, пылающий в камине, согревал их, поскольку, несмотря на весну все еще ощущался зимний холод. Их обнаженная кожа чувствовала холод только тогда, когда дул легкий ветерок через приоткрытое окно. Лань Ванцзы также согревал Вэй Усяня, и слегка помассировал его плечи, как это делал для него Вэй Усянь, чтобы сделать его максимально расслабленным. Лань Ванцзы стал шептать слова преданности ему на ухо, когда Вэй Усянь держал его за плечи и прижимался щекой к его макушке, дрожа от нежности его прикосновений и слов. - Вэй Ин, не мог бы ты лечь на спину для меня? – через мгновение нерешительно спросил Лань Ванцзы, когда посмотрел на него. Вэй Усянь легко кивнул и сполз с его колен. Он лег, положив голову на одну из подушек, и стал с любопытством наблюдать за Лань Ванцзы, который устроился между его ног. Ни один из них не говорил ни слова в течение некоторого времени, и Лань Ванцзы не предпринимал никаких шагов, чтобы что-то сделать. Он выглядел немного неуверенным, словно не полностью продумал, как действовать дальше. Тем не менее, он колебался лишь мгновение, прежде чем стал поглаживать внутреннюю сторону бедер Вэй Усяня. - Нет, Лань Чжань! Не опускайся так низко, чтобы сделать это для слуги! – воскликнул Вэй Усянь, поняв, что тот собирается делать. - Ты здесь не просто слуга, а мой будущий муж! Поэтому я хочу сделать это для тебя, - возразил Лань Чжань. – Ведь Вэй Ин заслуживает того, чтобы его баловали! Вэй Усянь не знал, что на это сказать. Он подавил желание закрыть лицо руками, а вместо этого смотрел на Лань Ванцзы с покрасневшими щеками. Однако партнер не сразу взял его в рот, а стал постепенно подогревать Вэй Усяня. Он нежно целовал его сильные белые бедра, время от времени нежно покусывая их. Ему нравилось чувствовать, как они напрягаются под его языком. Наконец, после всех этих поддразниваний, Лань Ванцзы дал молодому человеку то, чего тот хотел, и осторожно взял его в рот. Он начал с кончика, а затем медленно двинулся вниз. Его напарник напрягся и, ахнув, крепко зажмурился, при этом обеими руками вцепившись в подушку. Лань Ванцзы вскоре вошел в ритм, быстро сообразив, что это было не так сложно делать, как он думал. Вэй Усянь, в конце концов, открыл глаза, посмотрев вниз между своих ног, и его сердце почти остановилось от этого зрелища, ведь Лань Ванцзы был невероятно красив. Он лежал, приподнявшись на локтях, его темные длинные волосы рассыпались по его спине, и ниспадали на плечи, красиво обрамляя его лицо. Его розовые губы были на плоти Вэй Усяня; его голова качалась вверх и вниз, когда он работал над ней, а его рука сжимала ее у основания. Голова Вэй Усяня со стоном откинулась на подушку, ведь он не мог поверить, что великий Ханьгуан Цзюнь, которого все уважали и боялись, тот, кто был идеалом чистоты, может выглядеть так греховно. Если бы Лань Ванцзы мог это сделать, то он бы с гордостью улыбнулся, увидев, как сильно дергаются ноги Вэй Усяня рядом с его головой, как они приподнимаются, когда его тело напрягается и даже пальцы его ног при этом сгибаются. Звуки стонов и тихих вскриков, раздающихся над его головой, заставляли его тело также напрягаться. Однако в один момент бедра Вэй Усяня непроизвольно попытались сомкнуться и схватили голову Лань Ванцзы в тиски. Он был впечатлен их силой и даже побоялся, что его партнер собирается раздавить ему голову, но все же забеспокоился, что Вэй Усянь был в беде и таким образом пытался заставить его остановиться. Подняв глаза, Лань Ванцзы увидел, что спина молодого человека сильно выгнулась над кроватью, а сам он так сильно вцепился в подушку, что боялся ее порвать. Хотя его слух был приглушен, Лань Ванцзы все еще мог различить звук криков удовольствия, которые издавал Вэй Усянь. Понятно было, что он не был в беде, а просто был слишком возбужден. - Вэй Ин, - прохрипел Лань Ванцзы, отрывая от него рот и слегка похлопывая его по бедру. Он мог бы легко раздвинуть их, если бы захотел, но не хотел напугать своего партнера или заставить его думать, что тот делает что-то не так. - О, прости! – воскликнул Вэй Усянь, тут же ослабив хватку и отпустив мужчину. - Я в порядке, не волнуйся, - сказал Лань Ванцзы, когда сел и прочистил горло. – Я был счастлив, зная, что ты так хорошо чувствуешь себя. Вэй Усянь покраснел до корней волос. Он тоже сел и откинул назад свои волосы. - Тем не менее, мне очень жаль. Я понятия не имел, что собираюсь это сделать, - продолжил извиняться Вэй Усянь. - Не беспокойся об этом, - настаивал Лань Ванцзы с мягкой улыбкой на губах. Вэй Усянь надулся на мгновение, выпятив нижнюю губу, прежде чем подвинуться к нему и обхватить руками шею своего партнера. - Перестань быть таким замечательным и снисходительным, ведь я мог бы задушить тебя! – пробормотал Вэй Усянь. - Я могу придумать гораздо более худшие способы, чтобы умереть, - сказал Лань Ванцзы, и Вэй Усянь хлопнул его по плечу.

***

Затем Лань Ванцзы взял масло и стал подготавливать Вэй Усяня, держа его на протяжении всего процесса. Его пальцы были нежными и двигались как можно медленнее. Это было потрясающе, ведь никто и никогда не подготавливал его прежде, и впервые он увидел, что наличие чего-то внутри него не причиняет ему боли. Вэй Усянь даже не чувствовал себя неудобно, а скорее немного странно. Запах Лань Ванцзы был повсюду вокруг него, давая ему понять, что он был здесь, а не в клане Цишань Вэнь, и здесь с ним ничего плохого не случится. Лань Ванцзы ничего не сказал, после того как Вэй Усянь был достаточно растянут, он просто откинулся на подушки, увлекая за собой Вэй Усяня, и тот все понял, ведь он давал ему весь контроль, позволяя Вэй Усяню решать, когда тот будет проникнут, насколько глубоко и как быстро. Вэй Усянь не осмеливался отвести взгляда от лица Лань Ванцзы, когда стал медленно опускаться на мужское достоинство мужчины. На мгновение возник страх, автоматическая реакция, но он подавил ее, ведь Лань Ванцзы наполнял его теплом и нежностью, прося разрешения войти, а не требуя его. У Вэй Усяня был выбор, отступить или нет, ведь Лань Ванцзы даже не держал его за бедра. Он был совершенно свободен. Он медленно начал двигаться, экспериментально покачивая бедрами и ощущая на языке слово: свобода. С тех пор, как он прибыл сюда, постепенно он стал приобретать свободу и чувство собственного достоинства. Это всегда казалось ему последним препятствием на пути к тому, чтобы по-настоящему освободиться от того, что с ним сделали. Вэй Усянь хотел дать понять Вэнь Чао, человеку, который причинил ему такую боль, что тот больше не владел им. Теперь Вэй Усянь был сам себе хозяин и мог выбирать, кому отдать свое тело, и отныне никто, кроме его возлюбленного, не увидит его таким. Мало-помалу Вэй Усянь погрузился в удовольствие, позволив своей голове откинуться назад и тихим звукам вырваться из своего горла. Чем свободнее становилось его тело, тем лучше начинал чувствовать себя Лань Ванцзы, ведь его партнер был в порядке, он не был напуган и не собирался убежать. Поэтому Лань Ванцзы положил руки на его бедра, поддерживая его, а, не контролируя его движения. Теплые ладони на его коже, мягко напоминали Вэй Усяню о его присутствии. Вэй Усянь начал проявлять больший энтузиазм, поднимаясь и опускаясь все быстрее. Он изо всех сил сжал свои внутренности, усиливая трение.  Лань Ванцзы смотрел на него, прикрыв глаза, ведь Вэй Усянь был красивее, чем он мог бы себе представить. Его чернильные волосы, подсвеченные лунным светом, были взлохмачены. Его глаза с жаром смотрели на Лань Ванцзы, отражая огонь в камине. Его бедра, широкие и гибкие, сжимали бока Лань Ванцзы, а его твердая плоть непристойно покачивалась в такт его движению, словно умоляя, чтобы к ней прикоснулись, и он смог бы ощутить некоторое облегчение. Когда Лань Ванцзы взял его плоть в руку и начал гладить ее, слезы выступили на длинных ресницах Вэй Усяня и потекли по его щекам, но он не попросил своего партнера остановиться, напротив, казалось, что Вэй Усянь не мог перестать всхлипывать имя Лань Ванцзы, снова и снова, борясь между тем, чтобы пронзать себя плотью мужчины или же толкаться в его руке. Все это было мучительно и восхитительно, и он не хотел, чтобы это кончалось. Внезапно восхитительная боль возникла в тазу Лань Ванцзы, и он не смог удержаться от стона в ответ на крики Вэй Усяня. - Вэй Ин! – выдохнул Лань Ванцзы. - Лань Чжань! Еще немного, я близок! Они пришли вместе и совершенно опустошенный Вэй Усянь повалился на Лань Ванцзы, держа его так крепко, как только мог. Они оба тяжело дышали друг другу в уши. Лань Ванцзы обхватил затылок молодого человека и прижал его к себе. Вэй Усянь с трудом заставил себя перестать плакать, но в то же время он не мог перестать улыбаться, ведь привык думать, что свобода для него была невозможна. Когда они проснулись на следующее утро, Лань Ванцзы был более ласков, чем обычно. Сначала он уткнулся носом в плечо Вэй Усяня, а затем, стал осыпать поцелуями все, до чего смог дотянуться, проводя руками по его шелковистой, восхитительно обнаженной коже, а Вэй Усянь в свою очередь, сонно наклонился к этим поцелуям. - Прошлая ночь...была довольно приятной, - пробормотал Вэй Усянь, что в его полусонном состоянии означало, что для него она была просто фантастической. - Очень, - признался Лань Ванцзы, пряча свою цветущую улыбку в изгибе шеи Вэй Усяня и бросая там еще несколько поцелуев. - Мы должны делать это...каждую ночь, - предложил Вэй Усянь. - Мгм, - согласился Лань Ванцзы.

***

Во время их с Лань Ванцзы ночной охоты Вэй Усянь обезглавил змею и поднял ее голову, чтобы гордо показать своему партнеру, но в ту же минуту его прижали к дереву и губы Лань Ванцзы были на его губах. Это был глубокий, горячий и страстный поцелуй, и Вэй Усянь не мог не застонать, когда Лань Ванцзы прикусил его нижнюю губу, а затем приглушил боль, лизнув рот Вэй Усяня. Когда же Лань Ванцзы отпустил его талию, то посмотрел на молодого человека сквозь свои длинные ресницы, приоткрыв губы и продолжая переводить дыхание. Губы Вэй Усяня были красными и блестящими, и он словно опьяненный наклонился вперед, но мужчина поймал его и прижал к своей груди, однако это было именно тем, чего хотел его партнер. Прижав ухо к его груди, Вэй Усянь прислушивался минуту, прежде чем рассмеяться. - Что такое? – спросил Лань Ванцзы. - Твое сердце бьется так быстро, - сказал Вэй Усянь с усмешкой. – Кто бы мог подумать, что идеальный второй Нефрит может быть таким напористым? Но скажи мне, что на тебя вдруг нашло? Вэй Усянь слегка откинул голову назад, пытаясь заглянуть мужчине в глаза, но Лань Ванцзы на минуту отвел от него взгляд и если Вэй Усянь не ошибся, то тот выглядел почти застенчивым. Он молчал, пытаясь придумать подходящее объяснение, прежде чем, наконец, сказать: - Вэй Ин выглядел очень хорошо во время этой ночной охоты, такой сильный и могущественный! Вэй Усянь издал тихий воркующий звук, ведь его сердце было переполнено нежностью, он немного отстранился и взял лицо Лань Ванцзы в свои руки, поворачивая его к себе. - Ты хочешь сказать, что тебе нравится видеть, когда я отрубаю головы демонам и змеям? Лань Ванцзы попытался вырвать свое лицо из рук молодого человека, но остановился. Несколько мгновений он смотрел прямо Вэй Усяню в глаза, отмечая то, как они сияли. - Я думаю, что после сегодняшней ночи нам придется подумать о том, чтобы достать тебе твой собственный меч, - сказал Лань Ванцзы, резко меняя тему. - Ты серьезно? Мне действительно дадут духовный меч, который мне придется назвать? – загорелся Вэй Усянь, как фейерверк в небе. Прямо сейчас он использовал заимствованный меч, которым пользовались многие ученики до того, как получали свой собственный, но ему сказали, что тот был не таким мощным, как меч, который слушался бы только его. - Мгм, - кивнул Лань Ванцзы. – Мы постараемся сделать его для тебя как можно скорее, поэтому пока ждешь, начни думать о названии для него. Вэй Усянь едва сдерживался, ведь это была действительно волнующая ночь для него! Когда они закончили ночную охоту и направились домой в Облачные глубины, Лань Ванцзы неожиданно сказал: - Возможно, нам стоит подумать о дне нашей свадьбы, а затем мы могли бы согласовать дату с моим братом. Вэй Усянь повернулся к нему посреди тропинки и схватил его за рукав. - О, да, давай! Ты же уже официально усыновил Лань Сычжуя?! – воскликнул Вэй Усянь. – Так что теперь больше не о чем волноваться, и определенно пришло время подумать об этом! Лань Ванцзы было очень трудно сдержать улыбку при виде его реакции, и он положил руку ему на спину, заставляя их двигаться вперед. - В какое время года ты хочешь устроить свадьбу? – спросил Лань Ванцзы. - Мне все равно, но хотелось бы как можно скорее, – ответил Вэй Усянь. Лань Ванцзы ласково пробежал пальцами по конскому хвосту молодого человека, играя с ним на ходу. - Мгм, - согласился Лань Ванцзы. – Это было бы неплохо.

***

Когда они вернулись домой, комендантский час уже давно миновал, поэтому они знали, что никого не должны были встретить кроме охранников у ворот. Однако они также знали, что время от времени мятежные ученики иногда любили красться по территории, думая, что их не заметят, но Лань Ванцзы никогда бы не подумал, что его идеальный ученик окажется одним из этих преступников, ведь, когда они завернули за угол и начали проходить через сад, то случайно заметили два силуэта внутри беседки. Затем они подошли немного ближе с намерением поймать двух негодников и увидели, что этими злоумышленниками были Лань Сычжуй и Лань Цзинъи . Казалось, что эти двое отмечали первую теплую весеннюю ночь под звездами, при этом Лань Цзинъи обнимал и целовал другого мальчика. Лань Ванцзы и Вэй Усяню даже не нужно было ничего говорить, ведь как только они стали видны, мальчики отскочили друг от друга, пытаясь привести в порядок свою одежду и пригладить волосы, при этом их лица покраснели. Вэй Усянь постучал по подбородку, как бы делая вид, что думает, прежде чем сказать: - Я уверен, что если вы уйдете прямо сейчас, то Ханьгуан Цзюнь накажет вас только за то, что вы вышли после комендантского часа. Так ведь? Вэй Усянь дразняще улыбнулся второму Нефриту, который, конечно же, не мог не согласиться с ним. - Мгм, – ответил Лань Ванцзы. - Так что на вашем месте я бы поторопился, пока кто-нибудь из нас не передумал, - сказал Вэй Усянь. Лань Сычжуй и Лань Цзинъи поклонились, и первый пробормотал: - Да, старший Вэй. Извините, Ханьгуан Цзюнь. Однако когда они начали покидать беседку, Вэй Усянь остановил их, выкрикнув их имена, и когда они посмотрели на него, он сказал: - На самом деле, я очень счастлив за вас обоих. На мгновение мальчики растерянно заморгали, прежде чем на их лицах появились улыбки, которые они безуспешно пытались скрыть, а затем побежали к своим общежитиям.

***

Когда они встретились с Лань Сичэнем по поводу возможного дня их свадьбы, тот сказал, что сможет все устроить только через несколько месяцев, осенью, и Лань Ванцзы с Вэй Усянем охотно приняли это. - Будет идеальным пожениться среди всех прекрасных красок сменяющих времена года! - воскликнул Вэй Усянь, но Лань Сичэнь только вздохнул и покачал головой, потирая виски. - Почему вы так торопитесь со свадьбой? – спросил он. - Я слышал, как люди за моей спиной говорили о том, что я развратил Лань Чжаня и насколько безнравственны наши отношения, - ответил Вэй Усянь, пожав плечами. – Может, если мы поженимся, такие разговоры прекратятся. «Он все же слышал все эти ужасные слухи, несмотря на то, что я так усердно работал, чтобы этого не произошло?» - подумал Лань Ванцзы. - Что? - спросил Вэй Усянь, заметив, как ошеломленно тот посмотрел на него. – Не думай, что на самом деле меня волнует то, что они говорят, ведь мы знаем, что они не правы. - Меня тоже это не волнует! - заверил его второй Нефрит, накрыв ладонью руку молодого человека. – Если ты спешишь пожениться только из-за того, что говорят невежественные люди, просто знай, что в этом нет необходимости, ведь для меня моя репутация не так важна, как ты! - Я знаю, но если мы любим друг друга, то зачем ждать? Они могут думать о нас все, что хотят, и это не изменит моих чувств к тебе! – заявил Вэй Усянь. Итак, они назначили дату на начало октября, когда листья уже будут окрашены, к тому же эта дата была близка ко дню рождения Вэй Усяня. Из-за этого Вэй Усянь был так взволнован, что едва мог это выдержать. Когда они ушли, то направились к одной из кузниц клана Лань, чтобы сообщить кузнецу, что Вэй Усянь уже был готов к мечу. - Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя в красном одеянии! Наверняка ты будешь таким красивым! – воскликнул Вэй Усянь. – Я уверен, что Лань Сичэнь не пожалеет для тебя денег, ведь определенно он захочет, чтобы ты выглядел как можно лучше! - Я бы согласился на мешок из под картошки, только чтобы жениться на Вэй Ине! – сказал Лань Ванцзы, пожав плечами. - И ты бы очень хорошо смотрелся в этом мешке. Тогда я, наверное, надел бы бочку, чтобы соответствовать тебе, - хихикнул Вэй Усянь. Вэй Усянь никогда не смог бы представить себе, что сможет жениться даже в своих самых смелых мечтах, впрочем, как и Лань Ванцзы. К тому же Вэй Усянь никогда не предполагал, что станет заклинателем. Но теперь рядом с ним был второй Нефрит клана Лань, который продолжал творить чудеса для него. Казалось, что Вэй Усянь должен был только о чем-то подумать, как Лан Ванцзы каким-то образом делал это возможным для него и воплощал это в жизнь. Все это было несбыточной мечтой для Вэй Усяня, но все же каким-то образом это происходило на самом деле, как будто вся плохая карма, которую он имел в прошлом, наконец, исчезла, и кто-то на Небесах сжалился над ним, но Вэй Усяня это не волновало, ведь впервые в жизни он глядел в свое будущее и видел сияющий свет, а не всепоглощающую тьму.