Трудности

Когда Кейджи проснулся, атмосфера в комнате, казалось, была уютной. По завешенному шторами окну ударяли капли дождя, а из-за открытой форточки приятный запах мокрого асфальта заполнял комнату. Шиноги отлип от своего партнёра, потянувшись к тумбочке, чтобы глянуть время. «14:03, хм», - подумал он про себя, затем почувствовал, как по руке, держащей телефон, пробежал холодок. Вероятно, это было так же из-за открытой форточки. Кейджи вздохнул, кладя телефон на место, после прижимаясь к спящему Элису вновь, аккуратно сжимая его талию, вдыхая знакомый, уже почти выверенный, запах парфюма с волос. Полицейский начал думать о том, что произошло под утро, старясь вспомнить каждую деталь, ведь его разум стал намного более трезвым. Вспомнив всё, что он смог, он начал продумывать то, как же извиниться перед любимым за это. Спустя пару минут Кейджи почувствовал, как его партнёр издал какое-то невнятное бормотание, после чего слегка заелозил, затем перевернулся на спину, громко зевая, вытягивая руки вверх. После этих махинаций Элис повернул голову в сторону Кейджи, проморгался, затем нахмурился. – Хмпф, - фыркнул он, вновь поворачиваясь к блондину спиной, перетягивая одеяло на свою часть. – Элис, - Шиноги начал, снова аккуратно укладывая руку на талию рядом лежащего, - мне правда очень жаль. Я извиняюсь за то, что причинил такой дискомфорт и, вахаха, лишил тебя сна. Элис на пару секунд задумался, и вздохнул, прежде чем повернуться лицом к своему партнеру. – Всё в порядке, - тихо произнес он, - почти. – Почти? - переспросил полицейский. – Я обеспокоен.. - панк запнулся, - тц, в общем-то, неважно, - пробубнил он, отведя взгляд, прижимая одеяло к самому подбородку. Кейджи усмехнулся, возвращая на лицо привычную улыбку, кладя руку на щеку Элиса, прежде чем поцеловать его лоб. Но кое-что довольно заинтересовало блондина, а именно то, что хотел сказать его парень мгновение назад. К вечеру, когда Элис был вне дома, Кейджи убирался в их комнате. Когда мытье полов и протирание пыли были закончены, его взгляд пал на прикроватные тумбочки. – Точно.. - сказал он сам себе, прежде чем приступить к уборке на своей тумбочке. Закончив это, Шиноги глянул на противоположную сторону кровати, а именно - на тумбочку Элиса. Он подошёл к ней, раздвигая ящик. Его внимание сразу привлекла, казалось, записная книжка. – Должно быть, это Элиса, - он сказал сам себе, взяв предмет в руки, читая серебряные буквы "Дневник", - я определенно не должен сюда лезть, но.. Но любопытство взяло вверх. Он пробегался по строкам глазами, пытаясь найти что-нибудь интересное. В основном каждая запись представляла собой описание обычного дня Элиса, пока к середине марта были записаны не все даты, некоторые страницы вырваны или изрисованы, казалось, даже исцарапаны ручкой. «18 марта. Я не понимаю, почему он стал всё чаще выпивать. Ничего не говорит мне. Что случилось? Я переживаю.» страницы вырваны. «21 марта. Я вне дома, сижу на крыше. Сказал ему, что пошел в спортзал. Слишком больно видеть его таким тоскливым, при этом ничего не говорящим мне. Почему он по прежнему отказывается говорить о своих проблемах? Неужели не понимает, что это очень заметно?» – Элис.. - сказал сам себе Кейджи, вчитываясь в каждую букву, - прости. «3 апреля. Снова нашел его в какой-то забегаловке под утро. Чёрт возьми, когда он перестанет убегать, ничего не сказав?!» страницы вырваны. «8 апреля. Нет слов, так больно. Реко не хочет больше слушать меня, говорит поскорее бросить его. Не могу бросить, люблю..» – Любит.. «10 апреля. Сегодня всё намного лучше, я так рад! Надеюсь, что вскоре найду сил сказать Кейджи о том, что переживаю за него, и мы сможем обсудить это. Сегодня я, Кейджи, Шунсуке и Курумада ходили вместе в клуб. Я не пил, меня тошнит от алкоголя. Удивительно, Кейджи тоже не стал выпивать. Мы танцевали. Живот каждый раз наполнялся бабочками, когда его пальцы сжимали мою талию или запястья. Каждый его поцелуй на моей шее заставлял меня забывать о том, что было все эти дни до этого. – Милый, - сказал он, - я рад, что я именно с тобой. Сложно стараться вести себя хладнокровно, когда от подобных фраз я полностью таю. Чувтвовать, как он прижимается ко мне, достаточно, чтобы успокоить и разволновать меня одновременно.» – Хаха, - усмехнулся Кейджи, - действительно? Я думал, что ты недотрога, а ты просто скромный, хм, Элис? «Единственное.. Я так завидую Шунсуке и Наомичи. Они правда слишком счастливые вместе. У этих двоих вообще бывают ссоры? Навряд-ли..» – Ха.. Следующие даты - одиннадцатое и двенадцатое апреля. В дневнике они смяты, написаны неразбираемым почерком. Полицейскому удалось разобрать отрывок: «После этого я спрятал все режущие предметы. Не могу смотреть, как он причиняет себе боль. Я накричал на него, хотел ударить, но не могу даже приподнять руку на него. Почему он ничего не говорит?! – Блять, ты собираешься мне говорить, что с тобой происходит?! - кричал я, ударяя кулаком стену. Он молчал. Просто молчал, печально смотря на меня глазами, полными раскаяния. Но на тот момент я был слишком зол, чтобы пытаться думать об этом.» - дальше снова неразборчиво. «15 апреля. Вечером прошлого дня я не мог написать то, что случилось. Он пришел домой после вечерней смены. Мы смотрели фильм, я был так увлечен, что едва заметил, что с каждой проходящей минутой Кейджи опускал свою руку всё ниже по моему телу, пока я не почувствовал его пальцы на своем бедре. Дальше всё в тумане, ни черта не помню о том, как мы начали.. Его движения внутри меня были ещё более ласковыми, чем раньше. Я едва могу описать удовольствие, которое я испытывал, пока он прижимал меня к мягким матрасам кровати, целуя мои губы, начиная ускорять темп, но не сбавлять аккуратность движений. Дальше снова всё в тумане..» – Было такое, хм, - пробубнил Кейджи, - я рад, что хорош для тебя в постели, милый.. «16 апреля...», - начал читать Кейджи, пока не остановился, сказав: – Вчерашняя дата, интересно. Что же ты успел написать? «16 апреля. Он ушел, снова! Вчера я сделал запись о позавчерашнем дне, совершенно забыв о том, что вчера мы снова поссорились. Кейджи снова под вечер притащил домой алкоголь. Я был так зол, я едва подумал, прежде чем разбить все бутылки об пол и стены кухни на его глазах. Я проснулся, а его нет. Если не вернётся к вечеру, то пойду снова всю ночь искать его. Блять. Чертов придурок..» На этом записи кончились. Кейджи не знал, сколько времени он читал это, ведь вдруг он услышал доносящийся из коридора звук поворота ключей.