Проводник

      —Детей отправлять сложнее всего, да? — из угла донёсся ровный и спокойный голос, но в нём всё же прослеживалась почти не скрываемая насмешка.       Я встал и посмотрел на источник звука. В углу комнаты, на стуле сидел человек. Он был одет в элегантный чёрный костюм-двойку, а небрежно распахнутые две верхние пуговицы его чёрной, как уголь, рубашки придавали ему некоторый щёгольский вид. Я устало протянул:       —Заткнись, и без тебя тошно.       Медленно и аккуратно, стараясь не упасть, я встал и пошёл к кухонному окну. В кухне меня уже ждал силуэт.       —Ну зачем же так грубо? — его рот растянулся в мерзкой ухмылке.— Я лишь пришёл проведать тебя, мой мальчик. Как самочувствие? Как работа?       Словно не замечая его, я подошёл к открытому окну и запрыгнул на подоконник.       Привычным движением вынул сигарету из пачки и закурил, смотря на небо. И оно снова было ярким, без туч, чистым и ровным, как море в штиль.       —Игнорирование меня не приведёт ни к чему, кроме головной боли, — он сидел уже рядом со мной на подоконнике, а его рука медленно потянулась к моей голове. Он ткнул пальцем мне в висок, от чего мою голову будто сдавили тисками. Это была адская боль, словно голова попала под дорожный каток. Я громко рявкнул:       —Хватит!       Тут же боль стихла. И я продолжил говорить.       —Какая же ты гнида, Куратор. Ведь сам прекрасно знаешь, какого жрать всё это. Ещё и насмехаешься, — словно обиженно заключил я.       —Нет, не знаю. Я всего лишь дал тебе работу. Ты должен быть мне благодарен. Или ты забыл, что ты всё ещё должен мне?       —Кто бы дал забыть. Я всё прекрасно помню и ответственно выполняю свою работу.       —Ответственно, как же. Ты не ведёшь по Тропе Пассажиров, разве это ответственное выполнение работы? И да, не забывай, что именно благодаря мне ты всё ещё жив. Я жду благодарностей! — его лицо снова скривилось в мерзкой улыбке.       —Не дождёшься. Разве это жизнь? Каждый день видеть и чувствовать боль такого количества людей. А ты, сволочь, хоть раз сам бы попробовал пройти по Тропе вместе с Пассажирами. Я больше не вывожу видеть Лимб.       —Жалко. А я всегда считал, что Лимб это самая прекрасная часть работы Проводника. Всем нравится, один ты возмущаешься.       Эти слова резанули как нож.       «Кому это всем?»       —В смысле всем нравится? — спросил я у Куратора в надежде получить внятный ответ.       —Кому-кому? Тебе, мне. Всем — всё тем же ровный голосом отвечал он.       «Ожидаемо» — подумал я.       Ответ Куратора меня почти не удивлял. Он никогда не отвечает на мои вопросы. Куратор просто приходит время от времени, «проверяет» моё самочувствие и естественно напоминает мне о долге.       Как жаль, что из прошлой жизни я почти ничего не помню. Возможно, за столько времени воспоминания просто стёрлись. Или же это ещё один побочный эффект прогулки по Тропе. Я уже давно не задавался вопросом, кем я был. Из-за постоянной нагрузки эмоции мои почти полностью сгорели, а сон оставался единственным интересом в жизни. Ну или тем, что можно было с трудом назвать таковой.       Неожиданно голос Куратора вырвал меня из раздумий:       —Я может быть и хочу дать тебе выходной. Да только вот, кто будет выполнять твою работу за тебя? Тебе просто нужно закончить начатое, только и всего.       —А может ты сам этим займёшься?       Не произнеся ни слова, он снова ткнул пальцем мне в висок. Пытка повторилась. Казалось, что это длится вечность, но боль отступила. А Куратора уже не было рядом.       Я встал на подоконник, рукой держась за оконную раму. Я высунулся из окна и посмотрел вниз. Высоко. Интересно, как долго лететь туда вниз? Подняв голову к небу, я громко крикнул, срывая голосовые связки:       —СУКАААА!       Но, неожиданно, отшатнувшись назад, я оступился и упал на пол кухни. Удивительно, но спина, на которую я приземлился, почти не болела.       Тут вновь послышался голос Куратора:       —Не хулигань       «Выйди из моей головы! " — мысленно кричал я.       Тут зазвонил будильник. Я открыл глаза, поняв, что снова нахожусь в своей кровати, а значит, пора идти на работу.