Cupid kiss

      — Фотосессия уже через 25 минут, — обеспокоенно и чуть грустно говорит Хван.       — И в чем проблема? — Рюджин подходит к старшей, что сидит на стуле у столика с косметикой и недовольно пялится в зеркало.       — Я хочу концепт купидона.       — И?       — Макияж и белоснежный наряд, все это прекрасно, но я хочу добавить кое что.       — Что же это?       — Следы поцелуев       — Хм?       — Посмотри, — Йеджи тыкает пару раз в экран, затем поворачивая смартфон к Шин. На экране было лицо какой-то девушки, на лбу, щеках и подбородке были следы от помады. — Хочу также сделать.       — Ну, это не сложно. Надо только намазать губы помадой и все, — беспечно проговорила Рюджин, затем обращая внимание на многозначительный взгляд Хван. — Что?       Йеджи продолжила смотреть на Шин, дожидаясь пока та прочтёт её мысли. — Ты хочешь, чтобы я это сделала?! — Шин жестикулирует, направляя ладонь на себя.       — Ну а кого мне ещё просить? Хён Сока? Фотографа мужчину, чтобы он намазал губы помадой и целовал моё лицо?       — А что меня что-ли? Почему я?! Попроси своего визажиста. Она девушка.       — Ты тоже! И ты моя подруга. Хватит ерничать, вот помада, мажь! — Йеджи вложила в руки младшей косметический предмет, выпрямляясь на стуле и ожидая.       Шин смотрела на ту, все ещё раздумывая и скорее с желанием спросить у старшей, откуда у неё столько наглости, но сдавшись, все же раскрыла помаду, теперь нанося на губы ярко красный оттенок. Йеджи кинула смешок, но сдержала приступ смеха, увидев новый имидж подруги.       — Хватит ржать. Где целовать? — Йеджи в шутку выпучила губы, ожидая чмок, и Шин, сжав свои, хлопнула старшей по бедру. Хван расхохоталась, но быстро успокоившись указала на щеку.        — Сюда, — девушка указала на щеку. — Сюда, — на другую щеку. — Сюда, — теперь выбор пал на линию челюсти. — Сюда, — палец тыкнул над бровью, и Шин оставила след губ. Через еще парочку таких меток, Хван чуть обдумав, указывала вновь. — Ещё плечо поцелуй.       — А задницу тебе не поцеловать? — Шин выпрямилась.       — Боюсь, что я не готова к такой фотосессии, дорогая, — хлопала ресницами старшая, за что получила еще один шлепок по бедру.       — Ну что? — через пару минут вопрошала Рю, осматривая девушку. Хван взглянула в зеркало, недовольно хмуря брови. — Что опять?       — Мне не нравится. Надо ещё.       — Еще поцелуев? Хван, ты хочешь фотосессию Казановы?       — Не называй меня по фамилии, знаешь же, что не люблю.       — Ладно, куда целовать, горе-Купидон? — Хван приподнимает рубашку, завязывая ту у рёбер и уходя к дивану. — На талии?       — Угу, — Йеджи присаживается или лучше сказать ложится на небольшой диванчик, готовя место для поцелуев.       — Точно Казанова.       — Сама такая.       — Не проще просто тебя помадой обмазать? — подходит Шин.       — Я тебе обмажу! Целуй давай, — командовала Йеджи, и Шин, опустившись коленом на диван, недовольно подняла бровь на подобие «а не обнаглели ли Вы?». — Целуй, — повторила старшая, игнорируя прожигающий её взгляд.       — Ну раз так… — Рюджин опустилась, медленно и нежно оставляя метку на впалом животе.       От таких действий Йеджи заметно напряглась, а в голосе играла странная волнительность. — Н-нормально целуй…       — Хорошо, вот так? — Рюджин вновь опустилась, целуя также нежно и чувственно чуть выше. Она подняла взгляд, проверяя результат своих проделок. Живот старшей также как и её грудная клетка стали чаще вздыматься, а на лице было нечитаемое выражение, будто Йеджи думала огреть ли младшую сумкой неподалёку или же притянуть дальше.       Не дождавшись реакции, Рю стала сама выбирать места для поцелуев. Она обхватила чужую талию, прижимаясь мягкими губами к животу ещё выше, следующий поцелуй уже оказался на ребрах в месте, где рубашка была стянута в узел. В такой же узел, что образовался у обеих в животе, с каждым таким искусным движением. Йеджи паниковала, но не хотела, чтобы эти поцелуи кончались. В горле стало внезапно суше, чем в жаркий июльский день в московской квартирке на солнечной стороне. Хван сглотнула слюну и бессознательно увлажнила губы ловким движением языка. — Этого будет достаточно, Йедон? — Рю приподнялась нависая над старшей и смотря чёрными глазами в её карие. Их лица были в десяти сантиметрах, но и это расстояние казалось безбожно близким. Одно движение, один жест и старшая могла представить, как эти пропитанные её помадой губы впиваются в её и с жаждой сминают. Но уста не трогались с места, лишь слабо улыбались в хитрой арке.       — Ой, иди ты, — переборов себя, волнение и неловкость, вперемешку с чрезвычайным притяжением к своей, до этого момента точно, подруге, Йеджи отодвинула от себя Рюджин, вставая с диванчика и уходя к зеркалу. Шин же, сглотнув и выдохнув, опустилась на бок, подгибая одну руку. Опираясь о неё, она наблюдала за действиями старшей. Сердце Шин стучало, под стать традиционным африканским мотивам, поймав темп и не собираясь в ближайшее время его сбавлять.       Йеджи казалась напряжённой и, кажется, разочарованной? Она стала пытаться поправить макияж, но руки не слушались, рисуя на лице ненужные линии.       — Айщ… — чертыхнулась Хван, стирая с лица неправильный узор.       — Дай мне, — Шин подошла, разворачивая за плечи девушку и чуть пугая этим ее. — Что ты так трясешься? Ты же Купидон, забыла? — Рю улыбнулась, забирая из чужих рук подводку и заканчивая рисунок. — Вот так, — Джини опустила косметику на столик, возвращая взгляд на девушку и ожидая пока та повернётся к отражающей поверхности, чтобы взглянуть на результат.       — Нужно еще кое что, — мельком взглянув в зеркало, Йеджи повернулась на младшую, делая шаг. Тёплые девичьи ладони обхватили щеки Шин и с силой притянули к себе. Губы слились в страстном поцелуе, и Рю мгновенно расположила свои кисти на чужой талии, припечатывая старшую к тому самому зеркалу. Йеджи промычала в поцелуй, когда эти же ладони стали вести по её талии, затем развязывая узел на рубашке. Стянув белоснежную ткань полностью, Шин припала к чужой груди, что все ещё частично скрывалась под слоем белого тонкого топа. Стоило младшей поддеть топ, как за дверью гримерки послышались шаги.       — Мисс Хван, я все приготовил, можете приходить, — постучал один раз фотограф, объявляя о скором начале фотосессии. Шин разочарованно вздохнула, мучительно мыча в чужие ключицы.       — Да, я скоро выйду, — ответила девушка, пытаясь прийти в себя и поглаживая темную макушку. Шаги вскоре удалились.       — Мне нужно идти, — проговорила Хван, и Рюджин, хмыкнув, отцепилась, делая шаг назад и позволяя Йеджи привести себя в порядок. Младшая молчаливо наблюдала за тем, как Йеджи собралась и вышла за дверь.       Выдохнув, теперь Шин ощущала как ее ментальное пространство захватывают мысли о том, что в их с Хван общении повиснет неловкость и, возможно, что-то похуже. Но мысли ее были прерваны тихим голосом у двери. — Ты идёшь? — вопрошала старшая, и Шин, улыбнувшись, последовала за ней.       Старшая чувствовала, как её щеки горят во время съёмки. Ведь младшая не сводила с неё глаз весь процесс. Какую бы позу она не приняла, какую бы часть тела не оголила, казалось, что Шин только внимательней следила за её перфомансом. Фотограф был действительно впечатлен снимками и навыками Хван, и после небольшой сессии стал обрушивать на старшую комплименты, не забыв при этом пригласить её на кофе. На что, к его глубочайшему сожалению и к величайшему задору младшей, он получил отказ.       Съемка закончилась. Свет в студии погас и только в гримерке все ещё горел холодный яркий и ослепляющий. Зайдя в гримерку молча, девушки разбрелись по комнате. Хван ушла в примерочную, Шин упала на диванчик, пока визажист и ещё кто-то из персонала забирали вещи из комнаты. Кинув взгляд на все ещё занятую примерочную, девушка-визажист отдала ключ от гримерки Рюджин, информируя её о том, чтобы оставить тот у вахтера внизу, когда те закончат. Младшая кивнула, и через минуту в гримерке воцарилась тишина. Были чуть слышны копошения в примерочной, но в студии и правда не осталось больше никого. Проследовав к подруге, Шин встала напротив ширмы, борясь с желанием заглянуть внутрь.       Но ждать не пришлось. Распахнув ширму и затянув младшую в кабину, Хван прижала ту к стенке, безжалостно цепляясь за губы той. Такое неожиданное действие заставило примитивное чувство разжечься внизу девушек и молнией рассечься по телу. Такая Хван заводила и забавляла Рюджин. Хотелось потакать этой властной девушке, позволять ей хозяйничать над своим телом.       — Йедон, тут не удобно будет, — шептала Шин, не пытаясь остановить разгоряченную девушку, что несмотря на это, проведя рукой сначала по прессу младшей, стала расстегивать чужие брюки.       — Мне удобно, — шепчет Йеджи, запуская руку в чужие брюки и удивительно быстро находя центр.       — Ах~Йедон… — в полустоне обращается Рюджин. Запрокинув голову, она чуть стукается о стену, и прикрывает глаза, чуть сжимая чужую руку.       — Хорошо, Рюджин-и, — проговаривает старшая, убирая руку и взяв другой за кисть Джини, ведёт ту к диванчику. Слегка толкнув девушку в плечо и заставив сесть на диванчик, Йеджи стягивает с младшей штаны, затем седлая ту. — Раскрой пошире, Рюдон, — просит старшая и вновь запускает пальцы в нижнее белье, скользит по складкам, собирая смазку, массажирует, ощущая, как расслабляется Рюджин, падая той лбом на плечо.       — Как хорошо, — томно мычит Рю, и Хван набирает темп. Закончив с массажем, Джи плывёт средним пальцем в лоно, медленно входя.       Тело Рюджин чуть напрягается, она сжимает пальцами чужие плечи,ти Йеджи успокаивающе целует чужую шею. — Тише, расслабься, — шепчет Йеджи, помогая Рю облокотиться спиной на неудобную стенку дивана. Хван берет подушку и переносит, смягчая давление позади младшей. — Так лучше? — вопрошает она, и Рюджин кивает, теперь прижимая старшую к себе, заставляя лечь.       Теперь лидерство в поцелуе берет младшая, обводя чужую шею руками и ощущая, как внутри неё властвуют уже два длинных ловких пальца, создавая небольшие осторожные толчки. Когда движения становятся грубее, а пальцы погружаются глубже, Рюджин мычит в уста старшей. Хван захватывает чужой язычок в плен, теперь беря верх над Шин. Она начинает стимулировать клитор большим пальцем, опирается одним коленом в диван, другим отодвигает бедро Рюджин, захватывая больше пространства между ног. Пальцы скользят по стенкам, то входя, то выходя из её влагалища. Большой палец начинает интенсивнее вырисовывать узоры на чувствительной точке, и Рю тихо стонет, закрывая рот ладонью. Её тело выгибается, а руки цепляются за края дивана. Йеджи довольно путешествует свободной рукой под тёмной футболкой младшей, чуть сжимая через ткань топа вздымающуюся грудь.       Если бы пару часов назад Рюджин сказали, что её лучшая подруга будет с таким рвением втрахивать её в маленький диванчик в фотостудии, она могла с лёгкостью послать этого человека в радостное путешествие на окраину Земли. Но факт остаётся фактом. Её не просто втрахивают и сладостно целуют, заставляя лёгкие гореть от перенапряжения, ее еще и очень быстро ведут к оргазму.       Пальцы начинают волной работать внутри девушки так, что разрядка малость начинает овладевать её телом. Учащенные дыхания и хлюпающие звуки сводят обеих с ума. Йеджи целует жадно, спускается губами к шее, показывает свою любовь ключицам и плечам. И вот, стенки начинают сжимать её искусные пальчики. Двигаться становится труднее, но с повышенной чувствительностью Рюджин уже не может сдерживать стоны, от удовольствия мыча имя девушки на ней.       — Еще чуть-чуть, Рюджини, — шепчет в губы Хван.              Когда Рюджин кончает, Йеджи ещё какое-то время продолжает стимулировать нервный комочек, медленно продлевая наслаждение.       Тишину перебивает лишь спертое дыхание. Томные взгляды цепляются друг за друга. Шин скользит глазами по раскрасневшемуся лицу напротив. Кажется, Йеджи сама не ожидала от себя всего того, что она только что вытворяла с Рюджин. Но притяжение никуда не исчезает, и девушка вновь притягивается в поцелуй, сминая красные от рвений Хван, губы младшей.       — Милая, я, конечно, понимаю, что мои губы могут вызывать привыкание, но мои лёгкие были бы благодарны небольшому перерыву, — еле дышит Джин, и Йеджи со звуком отстраняется, смущаясь.       Она пристраивается рядом с Шин, находит на краю диванчика чужие брюки и протягивает их девушке. Младшая устало натягивает на себя одежду и поправляет футболку и топ. Хван вспоминает, что её рубашка в примерочной, поднимается с мягкой мебели и уходит. Белоснежная ткань виснет на крючке и девушка не успевает её схватить, как оказывается прижатой к стене. Её губы вспыхивают от новой волны страсти. Младшая сжимает талию крепко, поднимает Йеджи за бедра, устраивая на себе и, отойдя от хрупкой стенки, придавливает к зеркалу. Становится сложно поверить, что минуту назад она сидела без сил.       — Перерыв говоришь? — постанывая, спрашивает старшая, когда губы младшей начинают выцеловывать её шею, быстрым темпом спускаясь вниз. Пальцы Йеджи ныряют в тёмное каре, голова запрокидывается позволяя большему пространству быть захваченным во влажные касания.       Дверь в гримерку открывается и звучат шаги. — Вы ещё здесь, девочки? — звучит голос визажиста. — Я забыла кисточки.       И Шин хочется собственноручно заколотить эту дверь и подпереть тем самым диваном. Она раздражённо отпускает старшую на пол, и лбом со стуком прикасается к стене. Хван сдерживает смешок, накидывает на себя рубашку и выходит из примерочной.       — Да, мы заболтались. Я вот думаю, может провести ещё одну фотосессию? — делится мыслями шатенка, встречая визажиста у столов. Шин выходит почти следом, по пути кидая взгляд на зеркало, проверяя внешний вид.       — Так это прекрасная идея! Вам понравилась наша студия или фотограф? — интонационно окрашивает последнее слово девушка на голову ниже Хван, и та вежливо улыбается.       — Студия у Вас хорошая. Вдохновляющая, — проговаривает Рю. — Но кажется меня это место не любит, — бормочет Джини, окидывая голодным взглядом Йеджи и выходя из гримерки.       — Что? Почему? — озадаченно проговаривает девушка.       — Не берите на свой счёт. Мы просто пытались сделать ей фото в этой комнате и они все вышли плохими.       — А, понятно, — кивает девушка, и они обе выходят за Шин.       Уже на улице, попрощавшись с визажистом, Йеджи подходит к раздражённо ждущей на бордюре такси, Рюджин. Подойдя со спины вплотную, Хван обнимает девушку за плечи приближаясь к уху. — Поедем ко мне? — шепчет она, и все внизу девушки ликует. Она набирает номер таксиста, приближая телефон к щеке. — Извините, вы далеко? Нам нужно срочно попасть домой. Понимаете, мы забыли выключить утюг. Да, спасибо, — уверенно лжет Шин, и Хван тихо смеётся.       — Утюг? — вопрошает она, когда младшая поворачивается с зажженным огнём в глазах.       — Горячий. Такой, что может спалить весь дом. Такой же горячий, каким может быть мой язычок в тебе, — тихо вещает Шин, почти в губы старшей, и наблюдает, как уши Хван заливаются краской.       Такси действительно приезжает раньше, чем было написано в приложении, и Шин точно не поскупится на чаевые, зная, что её ожидает у «подруги» дома.