What do you mean no homo

Ну, во-первых, Сергей был счастлив. До усрачки счастлив, аж прыгать и хлопать в ладоши, словно маленький ребенок, хотелось. А дело всё в том, что они съехались. Снимать квартиру вдвоем - намного дешевле, да и удобней с бытовой точки зрения - именно эту причину оба называли основной и единственной, в надежде, что никто не догадается. Идея брать ипотеку отпала сразу же: хата скорее всего будет без ремонта, а его они не осилят. Как минимум потому, что Сиртак бы просто убивал атмосферу гетеросексуальности фразами по типу: "Если мы сейчас укладываем паркет... Значит ли это, что мы половые партнеры?" Про обои Флама вообще молчал. Серёжа, как известно, клеит только чтобы отодрать. А во-вторых, Сергей привык себе не в чем не отказывать. А Саша прибывал от свободолюбивого товарища мягко говоря в ахуе. Нет, ну вы просто себе представьте: пришли вы весь такой уставший с работы, из берц вылезли и шагом марш на кухню, а там... стоит ваш суженный-ряженый в домашних штанах и футболке, под нос себе какую то чепуху напевает и помешивает лопаткой уже слегка покрывшуюся золотистой корочкой картошку, масло шипит в сковороде. А Сиртак, довольный сука, как кот, лыбится и смотрит коварно то на Фламчанского, то на жаренную картоху, как бы намекая: "Ты следующий." И вот пока ты с трудом пережевываешь пищу, этот СерГей сидит напротив и взглядом прямо в душу лезет, аж страшно. Нет, Флама, конечно, не из пугливых, и таракана если надо прихлопнет, даже ногу иногда с кровати свешивает, но что-то ему подсказывает - этой хитрой морде доверять нельзя. Ну или вот, например: лежит Саша себе такой счастливый, информационно-пропагандистский контент из зомбо-ящика потребляет, а Серёженька рядышком, волосы растрепались, руки-ноги на него закинул, в шею уткнулся, довольный как кот, глаза лазурные от любви горят. Сиртак же души в нем не чает. "Пиздец конечно" констатирует про себя Флама, но, быстро вспомнив, что не одна мысль не стоит того, чтобы её думать, просто обнимает его в ответ и продолжает залипать в смартфон. Выходной в конце концов, зачем мозг напрягать? Оба ведь работают, денюшки копят на отпуск, по дням расписали, кто и и когда пыль протирает/ужин готовит/минеты де- Так, о чем это я? Серёжа правда себе ни в чем не отказывал. Пол, стол, кровать, душ - любая горизонтальная (да и вертикальная, чего уж греха таить) поверхность в квартире не могла чувствовать себя в безопасности. А вот Флама мог и отказать, а если быть точнее, побаивался, что от Сиртаковских приколов у него рано или поздно что нибудь да откажет. У Александра в этом вопросе все четко: кровать, две-три позы, да и те - самые стандартные. Наши предки так шпехались, и мы будем. И вот тут возникает делема: с одной стороны "нет" - значит "нет", а с другой... Сиртак пытался найти компромисс. Ну, как... эти попытки были самой настоящей пыткой. Сначала, конечно, Серёжа действовал осторожно, чуть-ли не на цыпочках подходя к пинающему болт Сашке, и аккуратно, нет, вы не поняли, прям аккуратно, спрашивал: - Сашенька, родненький мой, золотой, - в такие моменты суровая устюжанская панкуха — ну прям божий одуван! Стоит, руки за спиной потирает, глаза щенячьи, - Я же тебя, понимаешь, люблю очень. Ты у меня такой хороший, и я вот подумал... - Нет. - Флама уже знает, какой театр одного актера сейчас будет, поэтому предпринимает последнюю попытку не пустить ситуацию на самотек. ...Как бы за такое его не опустили на самотык, но это уже совсем другая история. - Ну пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! - чуть ли не коленях и со слезами на глазах просит Сергей, - Я обещаю ближайший месяц всю стирку на себя взять, бутеры тебе каждое утро в постель делать, целовать перед сном в лобик... В лобок даже могу, если хочешь! Уговоры на Александра не подействовали. Обиженно хмыкнув, Сиртак попробовал другую стратегию. - Ты вот послушай, - он подходит еще ближе, приобнимая Фламу со спины, - ты на работе устаешь, здоровье свое гробишь... - на счастье Серёжи, Саша утвердительно кивнул. Тактика "пожалеть" работала очень даже успешно, - А регулярное занятие сексом снижает риск инсульта вдвое, а сердечного приступал втрое. У Фламы задергался глаз. Хитровыебаный план медленно трещал по швам. Но Сергей не сдался. - А еще небольшое сжигание калорий и повышение гибкости тела, - надо ли говорить, что Сиртак слегка преувеличивал, - И настроение хорошее за счет выброса эндорфинов. Поняв, что на Фламчанского это произвело какое никакое впечатление, Сиртак довольно улыбнулся про себя. Теперь третий этап: - Ты вот подумай, я же тебе всего самого лучшего желаю, душа моя, - он носом трется о чужую шею, ласково так, - Жить без тебя не могу, люблю... Не хочешь, я и настаивать не буду, - он отстранился, оставляя Сашу без теплых ладоней на талии, от чего тот, с минуту разочарованно посмотрев на, показательного делающего вид, что ему всё равно, Сергея, наконец сказал: - Бог с тобой, золотая рыбка, - тот стягивает с себя футболку и делает шаг на встречу мысленно бьющемуся в сексуальной панике Серёже. Тот, мягко говоря, охуел от такой настойчивости. Ну а чего он собственно хотел? Любишь приставать - люби и саночки возить. А вообще, Сергей от Фламиной наглости (а если быть точнее, более низкого либидо) был готов ебать хоть розетку. Саша конечно не розетка, но эффект примерно одинаковый. Представляли когда-нибудь вцепившегося в подушку почти 30-летнего мужчину в колено-локтевой? Сиртаку представлять не нужно. Тот сам задавался вопросом, как так удачно получилось, что роли распределились именно так. А это в целом и не важно. Если секс хороший, а чувства или/и стояк настоящие - неважно кто и кого. Главное что все совершеннолетние. И вот если представить вышеуказанное еще можно, то вообразить себе места, по которым наш креатившик-Серёжа разбрасывал раскладывал в творческом беспорядке презервативы, было чем-то из жанра фантастики. Сделано это было с одной целью: иметь к ним быстрый доступ. Продуманно, надо сказать. Сиртак, получив разрешение, буквально на Саню кинулся, тут же вжимая в кухонный стол и целуя. В животе уже не бабочки, как минимум летучие мыши. А Флама уже ему под футболку лезет, в попытке её снять. Получилось не сразу, как минимум по тому, что Сергей перехватывал его руки, дабы не мешал смаковать поцелуй. Саша не противиться, даже тому, что Серёжа старается его как можно в больших местах облапать, и просто опускает руки вдоль тела. Пускай Сир всё сам делает. Тот, в принципе, уже к такому привык. Вседозволенность Сергею нравится: можно трогать, вертеть и мять где и как душе угодно. Пользуясь этой возможностью, Сиртак приспускает домашние штаны обоих, обхватывая сразу два члена и быстро надрачивая. Флама, щуря глаза, тихо вздыхает и накрывает совей шершавой ладонью ладонь Серёжи, прося того помедлить. "А вот хрен тебе" - усмехается про себя Сиртак, только ускорив движения. - Паршивец... - хмуриться Саша, с трудом складывая буквы в слова. - Всё так. Резко опустившись на колени, Серёжа, коротко поцеловал багровую головку, а затем приоткрыв рот, взял за щеку, пока совсем неглубоко. Зажав рок рукой, Александр предпочел смотреть куда то в потолок, а не на товарища, активно стягивающего с него штаны с боксерами. Действует Сергей до ужаса неторопливо, с еле слышимым хлюпаньем посасывая уже крепкий член, и рукой помогает себе. - Блять, Сир, - сквозь зубы говорит Флама, потрепав Сиртака по волосам, чтобы обратить на себя внимания, - не тяни, а... Последний поднимает на него взгляд из подлобья, не выпуская член из-за рта, и пытается что-то ответить. От прошедших по горлу вибраций Саша давиться воздухом и начинает сквозь слезы угорать. Серёжа пытается сдерживать смех, всё же не хотелось бы случайно задеть зубами плоть. - Чего тебя так? - он выпрямляется, приобнимая за плечи смеющегося как ни в себя Фламчанского. - Ты... - он снова заливается смехом, - ну вот смотрел так... Я не могу! - Ой, ну блять, - в щеку его целует Сергей, - мы тут ебёмся как-никак. Я к этому вообще-то серьёзно отношусь. - Ну хорошо, хорошо, я понял, - Саша, хихикнув, поворачивается к нему спиной и, расставив ночи чуть шире, через плечо на него смотрит, - ебёмся, так ебёмся... Давай уже, на что уставился? - Да так, - хмыкает уже постепенно дуреющий от таких поз Сиртак, и, спешно открыв один из кухонных ящиков, достает от туда презервативы и маленький бутылек смазки. - Серьезно? Рядом с Чебоксарским сервизом? - Ну хоть чем то из этого ящика мы должны пользоваться? - пожимает плечами он, обильно выливая смазку на пальцы, - Ты сейчас потерпи немного, хорошо? - даже с какой-то заботой просит Серёжа, приставляя пальцы к розоватому кольцу мышц. - Ну ты чего как с маленьким? Будто не ты меня приходуешь чуть ли не на ежедневной основе...? Блять! - - А говорил не надо с тобой нянчиться, - два пальцы входили очень туго, то ли смазки всё же не хватало, то ли Сергей по неосторожности действовал грубо, - Нормально? - Пойдет... - сквозь зубы шипит Флама, с грехом пополам пытаясь расслабиться и хоть как то привыкнуть к ощущениям. "...на ежедневной основе. Ага, тогда с какого хрена веду себя как целка" мысль свою Саша озвучивать не стал, сейчас бы это только испортило и без того какой то странный момент. - Ты молодцом держишься, - Сергей, на сей раз аккуратнее, добавляя еще больше лубриканта, вводит уж третий палец и пытается их хоть немного растопырить, - Ты как? На удивление Саша, видимо собрав все силы в кулак, ответил насколько это можно было представить спокойно: - Всё, хватит, - с какой то усмешкой говорит Фламчанский, - Этого вполне достаточно. То ли не поняв откровенный подъёб, то ли решив не обращать на это внимание, Сиртак вытаскивает пальцы, сняв футболку, предварительно вытерев о нее пальцы, шустро целует Сашу в шею и, прижавшись со спины впритык, накрывает его ладонь своей. - Ты знаешь, что я тебя люблю? - Ой, бля, не начинай эти сопли... Давай, делай уже свое дело, - скорее всего, это такой завуалированный способ сказать "я тебя люблю", хотя Серёжа все еще в этом не до конца уверен. С Александром вообще мало в чем можно быть уверенным. Так или иначе, приказ выполнять надо. - Нетерпеливый ты у меня, - Серёжка хихикает, но, быстро сообразив, что к чему, одним толчком входит на половину. Поперхнувшемуся воздухом от такой резкости Фламе удается выдать только истеричное и "ха". С минуту простояв без движения, Сергей, уже более менее пришедший себя, дрожащим голосом спрашивает, - Может, все таки недостаточно? - Да не, пока терпимо. - Точно-точно? Саша только утвердительно кивнул. Сиртаку можно. Причем можно почти всё: любая прихоть будет исполнена. Флама только чуть-чуть поломается. Даже давить почти не надо, уговаривать. Как бы там не было, следующий толчок, уже до упора, окончательно выбивает его из равновесия. Колени дрожат, опираться на ослабшие в момент руки просто невозможно, а Серёжа, будь он неладен, только всё усугубляет, оставляя влажные поцелуи на шее, плечах, лопатках - везде где дотянется. Слава богу, не прикусил уже по традиции загривок, иначе бы Саша, скорее всего, на месте бы умер от перевозбуждения. А главное: ничего же особенного не происходит, флюгигехаймен никто не вносил, но... - Сукаблять, - когда Сергей выходит почти до конца только чтобы снова вставить, ему остается только выругаться. Тело пробирает приятная судорога. Твою мать, как охуенно. - Обожаю тебя, Саш, - довольно мурчит Сиртак, прям сука на ухо, еще пару раз повторяя действие, - Оды тебе писать готов, клянусь, - он готов признать: его трясет от чужого великолепия: каждый миллиметр тела хотелось изучать руками, а порой и ртом. До обморока залюбить, зацеловать. Добивал тот факт, что вот всё это, будто выточенное из самого роскошного мрамора, сейчас его. А это еще и Сашенька. Человека счастливее Сережки представить наверное просто невозможно. Задница и того выше всяких похвал, Сергей был готов верещать от восторженного трепета каждый раз, когда можно было касаться, лапать, да даже просто смотреть. Про себя молясь, чтоб ему за это не влетело, Сиртак позволяет себе шлепнуть по упругой ягодице, и, еле сдерживаясь, чтобы не захлопать в ладоши от радости, въезжает в него по новой. Флама даже не успевает возмутиться. Застонать он тоже не успевает, Сережа быстро зажимает ему рот рукой. Чтоб не шумел. Быстро сообразив, хотя мозг работать наотрез отказывался работать, что по неосторожности издать громкий звук было ошибкой, Саша принимает свою участь и, дав Сереже сделать еще несколько фрикций, останавливает его, оттолкнув его руку. Тот, в свою очередь, с недоумением посмотрел на товарища: - М? - Погоди, - Фламчанский отстраняется, дабы развернуться, - Лицом к лицу будем. - Даже так? - на самом деле, Серёга хотел сказать "ебануться", но по неизвестной даже британским ученым причине не сделал этого. Вместо этого он просто снова лезет целоваться, слегка прикусив любимому нижнюю губу. Чтоб неповадно было. Саша усмехается, на поцелуй отвечает. Твою мать. Не то чтобы Сиртаку не нравилось уступать главенствующую позицию. Александр отлично смотрелся, когда ему предоставлялась возможность командовать, аж внизу живота что-то мучительно тянуло, но если уж начали так, то и закончить нужно именно так. Вот и получается, что Саше нужно как нибудь намекнуть, чтоб он не рассчитывал. В голову приходит идея. Совершенно безрассудная, сложно физически выполнимая идея. "Ну, была не была" мысленно помолившись всем богам, которых знал , Сережа, будто бы невзначай, кладет ему руку на бедро. Как удачно, Флама обнимает его за плечи... Так, теперь дело за малым. Сережа, с грехом пополам, подхватывает Сашу на руки и тут же пригвождает к холодильнику, явно довольный собой, смотрит в ставшие как пять копеек глаза Саши. - Серёж, ты чего? - Чего, чего? Получите, распишитесь, "лицом к лицу", - он чмокает Фламу в лоб. - В лоб только покойников целуют, - недовольно буркнул Саша, на Сиртаке повиснув почти, скрестив ноги у него за спиной. Да какого хрена его, взрослого мужчину, вот так просто подняли, как куклу тряпичную? Конечно, Серёже, от того, что Сашенька был зажат между ним и холодильником, было куда легче, но тем не менее... Ну не пушинка! - Ахуел, да? - спрашивает Серёжа, медленно, уже наученный, вставляет насколько это вообще возможно. Да, позу на редкость неудобная, войти на всю длину просто не получиться, - Его тут целуют, а ему всё не нравится, ишь какой... Саше этого достаточно. Сиртак готов был сколько угодно менять позы, только чтобы снова увидеть как Флама щурится, в немом стоне приоткрывает рот и, жалобно сводя брови, ещё сильнее цепляется за плечи Серёжи. - Сань, ты сейчас так выглядишь... Забавно, - лыбится, возобновляя толчки, но сейчас чуть быстрее, наплевав на неудобства, и надрачивая товарищу быстрыми движениями. Как говориться, смеется тот, кто смеется последним. - Если ты после этого не выполнишь свои обещания... Я не знаю что с тобой сделаю. - Всё лишь бы твоя душенька довольна была, - Сергей снова накрывает его губы своими, - Люблю тебя. - С тебя бутерброды с колбасой и сыром, хлеб поджарь обязательно, - он на поцелуй отвечает, добавляя, - Я тебя тоже. Я заставила вас представить многое за прочитанные вами n-ное количество страниц, и мы продолжим тренировать вашу фантазию. Хотя лицо их соседки, набожной старушки, одной из тех, кто тащат домой всё что найдут на мусорке (в том числе и сорокового по счету кота), сидят весь день на скамейке, а по вечерам смотрят любимый канал "спас", а также то, с какой скоростью она побежит к своим подругам, только начав догадываться, чем там занимаются наши двое, вы чисто технически вообразить не сможете. Но я вам помогу: их диалог начнется с фразы "Галка, Нинка, слыхали, у нас в 27 квартире два молодых человека... Голубки! Ай-йа-яй..." На данный момент я мало чем от нее отличаюсь. Мне остается только перекреститься и принять тот факт, что мне следовало держать свои задроченные рученьки подальше от клавиатуры. Бутерброды Сиртак, кстати, всё таки сделал. И жили они долго и счастливо. Я, конечно же, не про бутерброды.