- Ванья, - прошептал Яо, потеревшись носом о его щеку, - мы сделаем так, что там, где раньше земля была выжжена вражеским огнем, будут расстилаться поля и леса, а бомбардированные окопы станут бурными реками. Всё снова будет как прежде.

Когда Людвиг согласился остаться у Ивана на новогодние каникулы, он даже не догадался, чем это повернется для него. Ведь в дали от людских глаз границы дозволенного стираются, а спрятанные глубоко внутри чувства вырываются наружу. Но что же важнее: свое счастье или счастье брата, так горячо любящего своего Брагинского?

Саурон не соврал. Он ненавидит, как и каждого, кто хоть в чем то лучше Айнур. А в кузнечном мастерстве из простых смертных в Тьелпэринкваром мог сравниться лишь его предок, Феанор. Всё лучшие стороны майа пытался очернить и сломать, оставив лишь тьму, выдавая ее за истинную суть Келебримбора, подобно тому, что Моргот сделал с ним. Но разница в том, что Тьелпэ он более не собирался использовать для чего то грандиозного. Тот не сломался, за что и должен был быть... Не должен, еще пригодится.

- За несколько веков кара божья нас не настигла и, пологаю, не настигнет. Да и к тому же союз священен, и раз уж мы в серцами согласились на него, то он благославлен богом. По крайней мере в моем сердце Дьявола точно нет.

- А потом, когда прибудем домой, я сыграю тебе на арфе, Майтимо. Мы будем счастливы. Клянусь.