Хён..?

— Ало, Джисон-а, ты готов? — раздался голос на другом конце трубки. — Да, Минхо-хён, буду через минут 20. Ты будешь стоять у входа? — Да, я подожду тебя там. А то вдруг ты меня потеряешь, бельчонок. Джисон, буквально, слышал довольную ухмылочку старшего. — Тебя-то? Пф, да никогда. Даже если очень постараюсь. — усмехнулся в ответ младший. — Хах, точно. От меня сложно избавится. Ладно, давай белочка, собирайся быстрей. Я жду тебя. — Хорошо хён! Сбросив вызов, Джисон в последний раз взглянул на себя в зеркале. — Хёну точно понравится! — лицо осветила очаровательная улыбка. Не забыв захватить с собой телефон, Хан поспешил в такси, которое уже поджидало его, у подъезда двадцати этажного дома. За рулём сидел парень немного старше самого пассажира. Взгляд водителя упал на Джисона и оценивающе разглядывал несколько секунд, после чего тот довольно ухмыльнулся, облизнул губы и двусмымсленно подмигнул младшему. Заметив внимание со стороны парня, Хан неловко улыбнулся, в душе посылая его куда подальше. — Поехали.— водитель неохотно прервался от пожирания глазами, стройного и в меру подкачанного, тела младшего и в ту же секунду улыбнулся, но улыбка была немного хищная. —Да, конечно— ответил тот низким, грубым, но в то же время бархатным голосом. Мотор мирно заревел и машина двинулась с места, быстро проезжая по ночному городу, освещавшийся уличными фонарями, неоновыми подвесками на стенах и витринами, украшенными яркими герляндами, и легко парировала на пробках, вскоре добравшись до нужного адреса. Как только двигатель затих, а машина начала торомозить у входа довольно популярного ночного клуба, Джисон поспешил выйти из машины. Кажись, тот парень-водитель хотел что-то сказать или попросить номер у Хана, но не успел, ведь Джисон буквально вылетел из машины, ещё не остановившейся до конца, но достаточно чтобы можно было выйти из неё, не повредив при этом себе конечности, чтобы в лишний раз не говорить с парнем, хотя он был довольно симпатичным, но Хан не хотел заводить новые знакомства, тем более в плане отношений. Ему уже очень нравился кое-кто. — Минхо-хён! У входа стоял Ли, что-то смотря в телефоне. Как только услышал знакомый голос, он повернулся, с безупречной улыбкой. Но улыбка быстро сменилась другим выражением лица, стоило лишь увидеть Хана. Рот Минхо приоткрылся, от внешнего вида младшего: на нем были широкие джинсы, с зауженной талией, что подчеркивало ее необычайную тонкость, нехарактреную для многих парней, чёрная, облегающая майка, выделяющая подкачанные грудные мышцы, а поверх майки — укороченный бомбер, подчеркивающий широкие плечи, ярко контрастировавшие с тонкой талией, на шее висела серебряная цепь, а на ногах обуты берцы, с высокой подошвой. Хан сегодня выглядел по-особому горячо и сексуально… Ли старался отогнать такие мысли и мысленно дал себе пощечину. Немного отходя от увиденного, Минхо собрался, запрещая себе думать об этом, и ответил на своеобразное приветствие Хана: — Джисон‐а — младший быстро дошёл до Минхо и, слегка приобняв, похлопал по спине. — И века не прошло. Почему так долго? Боюсь, пока мы зайдём, вся выпивка закончится. А я так хотел выпить и расслабиться. — Минхо состроил обиженную моську, смешно нахмурив брови и выпятив губу. — Хё-ён, ты так мило выглядишь, когда так делаешь. — Хан засмеялся и ткнул в щеку Минхо, умилившись с этой картины. Что-то дернулось внутри Ли и он внезапно, даже для самого себя, оказался слишком близко к лицу младшего, который немного растерялся от такого действия. Минхо стоял настолько близко, что можно было рассмотреть все звезды, в мерцающих глазах, которые Хан всегда сравнивал с галактикой, а горячее дыхание опаляло губы и щеки младшего. — Правда? Тебе нравится, когда я милый, Хани? Вопрос пролетел мимо ушей, так как, услышав новое прозвище от Минхо, у Хана внутри разлилось что-то до безумия горячее, разгоняя по всему телу ток, а в животе запорхали бабочки. Щеки запылали, от такой близости, от немного властного, но при этом нежного, тонна старшего, его горячего дыхания у лица, от губ напротив, немного потрескавшихся и сухих, с маленькими ранками от частых покусываний, на которых даже немного выступали капельки засохшей крови. Минхо неосознанно провел языком по нижней губе, а Джисон внимательно следил за действиями старшего, не отрывая взгляда от покусанных и покрасневших губ. Но спустя секунду, Джисон немного ошарашенно, подняв взгляд обратно, и, наконец, заметив довольную ухмылку Минхо, который все это время смотрел в глаза Хана, протараторил что-то нечленораздельное, после чего отошёл от Ли и поспешил войти в шумное помещение. А Минхо улыбнулся себе под нос, умилившись с покрасневших щёк, и смущённого взгляда Джисона, и последовал за Ханом. Минхо вел себя странно. В клубе, музыка отбивала биты последних хитов месяца, наверное, пытаясь порвать барабанные перепонки. На танцполе, в центре зала, двигались пьяные люди, с рюмками и бокалами алкоголя в руках. Чуть дальше в углах, размещались широкие, кожанные диваны. За барной стойкой весело беседовали друзья и знакомые, пары флиртовали друг с другом, обмениваясь страстными поцелуями, после чего быстро уходили из клуба или скрывались в туалете, а некоторые пили в гордом (и не совсем) одиночестве. Хан, успешно растолкав толпу, добрался до стойки и собирался сделать заказ: — Passion пожалуйста, и добавьте побольше текилы и апельсинового ликёра. —обратился к бармену Джисон, с милой улыбкой на лице, на что бармен ответил тем же, с интересом разглядывая его. Минхо, заметив внимание со стороны работника, закатил глаза и одарил его убийственным взглядом, который буквально кричал " Ещё раз посмотришь на него так, по стенке размазанным будешь». Бармен испугавшись, неловко отвернулся и занялся приготовлением напитка, перед этим спросив Минхо, желает ли он сделать заказ. — Налей вишнёвый виски. — небрежно кинул в адрес бармена Минхо, затем повернулся к Хану, и его тон смягчился, а на лице появилась игривая улыбка — Ну что Джисон-а, напьёмся до беспамятсва?! — Хах ну не-е-ет, хён! В прошлый раз у меня два дня похмелье было, а голова чуть ли не взорвалась. Так что сегодня в меру будем пить. — усмехнулся Хан, и смешно поморщился, освежив в памяти не самые приятные воспоминания. — Ну ладно, согласен. Я тоже тогда дерьмово себя чувствовал. Итак сегодня мы напьемся, но не в хлам! Окей? — Окей — друзья весело расхохотались. Минхо и Джисон весело болтали обо всем и ни о чем одновременно, смеялись до слез в уголках глаз, вспоминая нелепые и смешные истории из прошлого, и пили, немного позабыв об обещании не пить слишком много. А Минхо вёл себя не как обычно. Он постоянно пытался прикоснуться к Хану, он это делал и раньше, но не в таких местах. Замирал ненадолго, смотря на губы. Иногда его руки оказывались на его коленках или бёдрах, что смущало Джисона. — Джисон-а, я вспомнил каким ты был на первом курсе — весело сказал Минхо, у которого щеки приобрели розоватый оттенок, из-за выпитого алкоголя. — Эй, хё-ё‐ён ну зачем ты мне это напомнил! — шутливо строя жалобное личико — я тогда ещё зелёным был. — Хах, да ну? А кто, сидя на важном мероприятии, фоткал, выступавшего мужика, и делал прямо там же мемы? — Джисон громко рассмеялся, вспомнив того пузатого дядьку со смешными усами. — Да брось, тебе же тоже понравилось. Сидел, поглядывая в мой телефон, и хохотал. — Ну прости, не смог удержаться, чтобы не посмотреть. — они оба вновь разразились громким смехом. Джисон немного успокоившись, посмотрел на Ли и неосознанно облизнул свои губы. Вдруг лицо Минхо, обрёло другое выражение, похожее на смесь серьёзности, одновременно с этим, игривости с толикой нежности. —А ещё, Хани, я не смог сдержаться, чтобы вновь не посмотреть на твою улыбку, на твои пухлые губы, к которым мне каждый день хотелось притронуться своими. — глаза Джисона от удивления широко распахнулись, а лицо обрело ошарашенный и смущенный вид. Щеки, немного розовые, стали краснее.— Оу, и конечно же, на твои обои на телефоне. Они были намного интересней, чем те мемы. — для Хана это стало, кажись, последней стадией смущения и стыда, ведь он вспомнил какие обои у него стояли на заставке экрана. — Хен.. п-почему ты вообще смотрел. Я же не смотрел на твои обои. — Они мне понравились. Ты мне понравился Джисон… Ещё тогда, когда впервые увидел тебя у лестницы. —Ч-что? Хён ты пьян.. — Нет, я не пьян настолько, чтобы не знать, что я говорю, Хани — Минхо немного нервно проговорил — Ха, вот уж не думал, что признаюсь тебе в таком месте и в такой обстановке. До Хана медленно стал доходить смысл, сказанных старшим слов, из-за чего он ошоломленнл уставился на Ли. — Хён.. т-ты хочешь сказать, ч-что я тебе нрав- — Тш, Хани. — Минхо приложил палец к губам младшего, отчего у того сердце забилось в бешенном ритме. — Я пойму, если это не взаимно. Не надо стараться меня утешать и поддерживать, это нормально — не всегда чувства к человеку взаимны. И вообще, ты мне ничего не долж- Не успевает Минхо закончить свою поспешную речь, из-за которой у него в уголках глаз собираются соленные капельки, как Джисон берет его лицо в свои руки и впивается в столь желанные и манящие губы. Минхо сначала не понимает происходящего, но потом до него медленно доходит, и он отвечает на поцелуй, беря инициативу на себя. Он обхватывает талию младшего, и сжимает, сходя с ума от её тонкости. Проводит ладонью по мягким и пухлым щечкам Хана и спускается к шее, прижимая к себе. А Джисон млеет и тает под прикосновениями Ли, от губ, покусывающих его собственные, от горячих рук, обжигающих тело. Он сходит с ума. От Минхо. А Минхо сносит крышу от Хана. Теперь уже его Хана. — Минхо, пошли домой.— произносит Джисон, оторвавшись от нежной плоти, со сбитым дыханием, из-за закончившегося в легких кислорода. — Поехали, Хани. — в ответ соглашаеться Ли и нежно целует маленькую родинку на щеке, после чего берет за руку Джисона и расталкивает толпу, направляясь к выходу. Дома им будет чем заняться. В машине они едут в тишине. Минхо крепко сжимает руки Джисона и, иногда, коленки, смотрит на него влюблённым и возбужденным взглядом, который раньше не позволял себе показывать, гладит пальцами ладонь младшего, у которого от таких прикосновений волны мурашек пробегают по всему телу. А Джисон что? Джисон смотрит на старшего глазами наполнеными вселенской нежностью и... любовью? Джисон сейчас чувствует себя безумно счастливым, потому что сложно было сдерживать себя три года, не поведать о своих чувствах, не наброситься с поцелуями. Сложно было удерживать желание подойти обнять за талию и поцеловать в щеку, просыпаться по утрам вместе и обмениваться трепетными прикосновениями губ. И Хан теперь может это сделать. Его чувства взаимны. От этой мысли внутри происходит что-то волшебное, не сравнимое даже со взрывами салюта, увиденное в первый раз в глубоком детстве, со цветением сакуры в конце марта и ещё многим чем незабываемым и чудесным… От мыслей его отрывает горячая ладонь на его бедре. Джисон вздрагивает и чуть ли не стонет, от внезапного касания. Он смотрит на Минхо и всхлипывает. Минхо выглядит просто божественно, когда возбужден. Хан хочет запечатлить у себя под веками этот образ: розоватые щеки, карие глаза напротив, в которых зрачки увеличились до такой степени, что они стали чёрными, красивые губы, блестящие, из-за жарких и любовных поцелуев, при свете уличных фонарей, пробивающихся сквозь окно машины, широкие плечи и подтянутый торс, скрытый безразмерной майкой без рукавов, из-за чего видны подкачанные мышцы рук. Минхо теперь смотрит на Джисона по-другому. Глазами полного желания овладеть младшим, сделать своим, оставить на теле множество алых меток, слышать прекрасный, мелодичный голос, который будет прерываться сладкими стонами. Минхо знает, что иногда он бывает собственником. А у Джисона есть кинк на такого Минхо, который порой бесился из-за того, что Хан с Феликсом— лучшим другом (не таким другом, как Минхо), прилипали друг к другу во время просмотра фильма. Он знает, что ему безумно понравиться такое поведения Михно. Быстро заплатив за такси, Минхо схватил Джисона за руку и потащил к себе в квартиру. Дрожащими пальцами, он еле повернул ключи в замочной скважине и отпер дверь. Не закрыв дверь до конца, Минхо притягивает к себе Хана и целует, властно, настойчиво, страстно, с голодом очерчивая контур пухлых губ языком, проникая им глубже и исследуя горячую полость. А Джисона ведёт от такого доминантного Минхо, он выдыхает и постанывает в поцелуй, руками касается крепкой груди, спускается по всему торсу, и вновь поднимается выше — к шее, оттягивая волосы на затылке. — Мгх.. М-минхо, дверь..запри ее. — Минхо быстро поворачивает замок и снова возвращается к губам. Неожиданно Ли подхватывает под бедра Хана, прижимая к стенке, а Хан сначала пугается, но потом обвивает ноги вокруг талии старшего, чтобы не упасть, и сладко стонет из-за приятного трения в паху. Одной рукой держась за шею, второй Джисон опускается к крепким и упругим мышцам груди, сжимая, и, желая оставить засосы и обжигающие поцелуи на них. А Минхо продолжает ненасытно целовать губы, уже припухшие, но отвечающие с неизменной страстью и желанием, медленно скользит руками к тонкой, осинной талии и, сжимая, ловит губами судорожные вдохи и полустоны младшего. Медленно опускается поцелуями к линии челюсти, оставляя на ней мокрые дорожки, и припадает горячими губами к чувствительной шее. Целует, оттягивая нежную кожу, покусывает, сразу нежно касается губами и зализывает, как бы извиняясь за несдержанность. А Джисона ведёт, крышу сносит, он стонет не в силах сдержать себя, и запрокидывает голову, стукаясь об стену, и, давая больше простора для новых, алых отметин, которые не будут сходить несколько дней и напоминать об этой прекрасной, полной страсти ночи, вновь и вновь. Минхо отрывается от шеи и смотрит на младшего, затуманенным пеленой возбуждения, взглядом. — Сони, я безумно сильно сильно хочу тебя… Каждый раз, когда мы вместе проводили время, мне всегда хотелось поцеловать тебя, прижать к себе, оставлять на тебе свои следы, слышать твои сладкие стоны и мольбы о том, чтобы я тебя оттрахал до потери сознания. Хани, ты не представляешь, как я долго проводил время в ванне, думая о тебе. Хани..блять.. я не смогу больше себя сдерживать.— хрипло шептал в ухо, опаляя горячим дыханием, и потирался своим бедром о возбуждение младшего, чувствуя как его член дернулся от слов. — Так.. не сдерживайся, хён. — со вздохом прошептал Джисон, но его накрыло от таких слов, щеки приобрели пунцовый оттенок. И все. Для Минхо эти слова были двигателем. Он вновь соединил свои губы с чужими, в пленительных касаниях. Сильнее сжав бедра Хана, понес его в спальню, продолжая целовать. Минхо повалил Джисона на кровать, а сам навис сверху, иследуя губами открытые, острые ключицы. Вскоре, майка без рукавов полетела в угол комнаты, из-за своей ненадобности. Для Ли открылся вид на подтянутый живот, с очертаниями кубиков, немного выпирающие ребра и, часто вздымающуюся, крепкую грудь, с набухшими от возбуждения сосками. — Ха...Хани… Блять.. Я сейчас позорно кончу в штаны, только от одного вида на тебя. — Хё-ё-ён, это смущает! — прикрыв ладонями лицо, проговорил Джисон, но Михно заметил, как под тканью джинс, у него дернулся член, и ухмыльнулся. Ли припал к чувствительной груди, обводя ареолы языком, и втянул их губами, получая рванный полустон, руки, сжимающие корни волос на затылке, и короткое, но до ужаса воздбуждющее «ещё», сопровождающееся вздохом. Поцелуями опускаясь ниже, Минхо метнул взгляд на, выпирающее под грубой тканью джинс, возбуждение. Он коснулся головки сквозь неё, а Хан прстонал, из-за такого нужного сейчас трения, и задрожал от предвкушения. — Хён…пожалуйста. — Что пожалуйста, Хани? Выражай яснее свои желания, бельчонок. — властно, одновременно с этим нежно и сладко проговорил Минхо. Джисон понял: Минхо хочет поиграть с ним. — Хён, ты же знаешь, что мне нужно… хён...пожалуйста, помоги… возми меня, так как хотел..я же знаю тебе это нравиться, хён..— в отместку вожбуждающим и умоляющим голосом проговорил Джисон и заметил, что Минхо немного напрягся, а его возбуждение стало ещё заметнее. Джисон ухмыльнулся. — Оу, хён, тебе нравится, когда я говорю такие грязные слова, верно м? — Ха, Сони с огнём играешь.—сказав это, Минхо перевернул Джисона на живот и не сильно шлепнул по упругим ягодицам. —А-ах, хён.. ч-что ты делаешь..? — спина выгнулась, а задница выпятилась, прося большего. — Хани, тебе не понравилось? Может мне прекратить? — притвороно сладко сказал Минхо, потирая место удара. — Хён.. ещё пожалуйста.. а‐ах..мгх.. — Мой Хани, не такой уж и невинный, как оказалось, — ещё один удар, немного сильнее прежнего — Хани нравится, когда с ним обращаются грубо? Когда втрахивают в постель, выбивая всю дурь, мм? Нравится? — Минхо ударив ещё раз, обхватил шею ладонью и проподнял голову и Джисон хрипло что-то сказал, похожее на " да, хён», немного задыхаясь от приятного придушивания. — Не слышу — тон стал строже, а удар сильнее, отчего Джисон вздрогнул и прогнулся в спине до хруста, громко простонав имя старшего. — Да..хён..мне очень нравится. — Какой поддатливый. — с ухмылкой отметил Ли. Минхо еще несколько раз шлепнул Джисона, наслаждаясь его гортанными сладкими стонами, умоляющими поскорее трахнуть его. Внезапно Минхо растегнул ширинку мешающих джинс, и стянул их вместе с боксерами. Джисон успел только охнуть, как на оголенную ягодицу прилетел ещё один удар, а затем нежные поцелуи, которые оставили мокрую дорожку, от неё до узких мягких бёдер. Минхо сжал их, покусывая, втягивая нежную кожу, слыша вздохи и всхлипы, и оставил на них несколько ярко-бордовых засосов. — Блять…хён..— Джисон задрожал, а по телу пробежались мурашки. Минхо резко раздвинул ноги младшего, заставляя того подавиться воздухом. Его взору представилась очаровательная картина в виде, покрасневшего колечка мышц, истекающего естественной смазкой, и, пульсирующей от возбуждения и предвкушения дальнейших действий. Ещё несколько раз мазнув губами по бедрам и ягодицам, Минхо провел языком по сжимающимся мышцам, слизав природную смазку. Джисон, откровенно говоря ахуел от этого. — Хён..что ты делаешь? — смущенно пробормотал Джисон, и зарылся лицом в подушку. — Пробую тебя, Хани. Ты такой сладкий..везде. Хочу распробовать тебя всего Хани. Полностью. И без остатка.— у Хана от таких бесстыдных слов, задергался член и начал истекать ещё сильнее, а щеки обрели пунцовый оттенок. — Это смуща..а-а-ах, хён...блять.. Минхо, не предупредив, вошёл языком внутрь, растягивая тугие и горячие стеночки. Он толкался туда глубже, вызывая у Хана больше стонов, от не испытанных ранее чувств. Ощущение внутри себя, влажного и тёплого языка, заствляло Джисона дрожать, пальцы на ногах — хрустеть, а руки сжимать, до побеления костяшек, помятую простыню. Немного дав привыкнуть к странным, но приятным ощущениям, Минхо провел смазанным заранее смазкой пальцем у входа и медленно проник внутрь, продолжая доводить до конечной точки Хана своим влажным и горячим языком. Джисон всхлипнул, но толкался в ответ бёдрами навстречу. Ли проникал пальцем глубже. Когда один палец уже свободно двигался внутри, Ли решил, что можно добавить ещё один. Второй палец вошёл без сопротивления, из-за юркого язычка, который так умело растягивал узкие стенки. Несколько раз толкнувшись двумя пальцами, прибавил и третий палец. Тот вошёл с небольшим сопротивлением, а Хан прогнулся в спине и немного сжал внутри себя пальцы. Минхо не хотел причинять боль Хани, поэтому удостоверившись в отсутствии дискомфорта, он начал двигать уже тремя пальцами, расширяя узкий проход, и, выбивая сладкие стоны. Особо громкий стон, вперемешку с криком, вырвался из груди Джисона, когда Минхо задел пальцем чувствительный комок нервов. — М-ах..хён...блять, боже.. сделай так ещё раз...пожалуйста, — Хан выгнулся в спине и инстинктивно толкнулся назад, желая еще насадиться на пальцы, чтобы вновь ощутить то ахуенное чувство, из-за котого тело потряхивает, а низ живота сводит от удовольствия. — Хочешь, чтобы я тебя оттрахал пальцами, милый? — раздался хриплый голос Ли, от которого Джисон заскулил и уткнулся носом в подушку. — Хён...я хочу т-твой член в себе..пожалуйста. — Ох, Хани, ты ведёшь себя как шлюшка. Очень нуждающаяся сучка. Хани так хочет мой член? — кивок. — Слова, Хани, используй слова.— в раскрасневшуюся ягодицу прилетел ещё один сильный шлепок и заставил Хана вдрогнуть и простонать. — Да, хён..— еле, собравшись с мыслями, проговорил Джисон, давясь стонами, из-за пальцев, грубо проникающих в его уже, растянутую и нуждающуюся в наполнености, дырочку. — Тогда, Хани должен заслужить это. — прозвучал опьяняющий голос Минхо, следом хлюпающий звук, а Хан сжался и захныкал, почувствовав внутри себя пустоту. — Что...что м-мне сделать..? — предпологая, что это могло бы быть спросил Джисон. — Поработай-ка ротиком, бельчонок. Хани же хочет сделать мне приятно и заслужить мой член, верно? — Минхо погладил Джисона по голове и подарил ему грязный поцелуй, проникая языком глубже, буквально вылизывая чужую полость, и, обмениваясь слюной. — Мгх..да, хён, очень хочу..— Джисона уже потряхивало, от представления своих пухлых губ на члене хёна. — Умничка.— услышав похвалу Джисон всхлипнул, а член дернулся, что не могло ускользнуть от внимания старшего. Минхо ухмыльнулся, сделав пометку у себя в мыслях. Оторвавшись от сладких губ, Джисон медленно спустился на колени рядом с кроватью, а Минхо поспешил следом сесть на её край, чтобы Хану было удобно. Джисон вновь разглядывал голый торс Минхо, и сходил с ума от его красоты и сексуальности. Пальцы младшего очерчивали мышцы груди, задевая набухшие соски, отчего по комнате разносились тяжёлые вздохи Минхо. Губы приникли к подкачанному прессу и оставили на них дорожку ярко-бордовых меток и скользнули ниже, нежелая оставлять ни один сантиметр кожи без внимания. Смотря в глаза, Хан немного оттянул край штанов. Неспешно приближаясь к молнии, расстегнул ширинку и медленно потянул ненужную одежду вниз к лодыжкам, вскоре откинув их туда же, где была его майка и джинсы. Хан невольно сглотнул, от внушаюших размеров выпуклости в боксерах старшего, представляя какой пиздец его ждёт, но желание и похоть, мелькающих в глазах, служили особенным афродизиаком. Ещё раз коротко взглянув в тёмные зрачки, Джисон стянул ненужную ткань, и охнул. Крупный, эригрированный член, с паутиной пульсирующих вен, красная головка, из которой уретры стекает предсемя. — Блять.. — Нравится, Хани? — ухмылка появилась на лице Минхо. — Да..очень. — Джисон задрожал и невольно прошёлся языком по блестящим губам, ещё больше смачивая их слюной. — Так действуй, бельчонок..— сладко промурлыкал Ли в ответ и погладил по шелковистым волосам, немного надавливая на затылок, призывая к действиям Джисона. Джисон обхватил возбужденный орган ладонями и несколько раз, на пробу провел ими вверх и вниз, имитируя толчки. Он приблизился и медленно провел языком по головке. Рот Минхо приоткрылся в немом стоне. Это послужило стимулом для Хана. Осмелившись, он стал облизывать всю длину, часто уделяя особое внимание головке, и ловя тихие вздохи и едва слышные " молодец, Хани», «ещё». Последний раз лизнув красную и мокрую головку, Хан оторвался с пошлым чмоком и ухмыльнулся, увидев как Минхо недовольно свёл брови к переносице. Но оторвался от облизывания Джисон, только для того, чтобы насадиться влажным и горячим ртом до середины возбужденного члена, толкая его за щеку и придавливая головку, отчего слышал томные вздохи и полустоны, смешавшиеся с его именем, притороно-сладко, слетавший, с алых и покусанных в кровь, губ старшего. Минхо не стерпев такой сладком муки, схватился на волосы на затылке младшего, и самостоятельно начал насаживать ртом на свой член Джисона, который чуть ли не подавился из-за давления. Минхо плавился, от того как приятно сжимала его орган узкая и горячая глотка, а язык продолжал рисовать узоры на нем. Джисон стонал из-за резкого темпа Минхо, который трахал и использовал его рот так, как ему вздумается, и отправлял по всему члену вибрацию, заставляя дернуться внутри его горячего и мокрого рта. Сжав светлые волосы на затылке, Минхо начал неистово толкаться. Внизу живота скапливался жар, норовя вырваться наружу. Джисон послушно принимал все, подавляя рвотные позывы, и даже получал удовольствие, слушая приглушённые стоны шатена. — Ха.. блять..Хани...я сейчас..— ещё несколько раз толкнувшись, Минхо прижал губы Хана к основанию, изливаясь горячим семенем прямо в рот. Джисон почувствовав жидкость во рту, взглянул на Ли и, о Господи он выглядел божественно горячо и сексуально: некоторые прядки чёлки прилипли ко лбу, щеки порозовели, а глаза остекленели, губы приоткрыты и блестят на свету тусклой лампы, глаза же прикрыты, грудь тяжело вздымается и опускается, а тело поддрагивает, из-за ахуенного оргазма. Хан быстро проглотил все что, было во рту и даже слизал остатки с члена. Минхо уставился в изумлении, а Хан, лишь ухмыльнувшись, оторвался пошло чмокая, и, целуя тазовые косточки и бедра. А Минхо разомлел и потянул Джисона на себя, сжимая губы напротив поцелуем, покусывая нижнюю, а затем и верхнюю губу, и переплетая языки в несдержанном поцелуе, полный воспламененной страсти и желания. Минхо быстро меняется местами с Джисоном, нависнув сверху. Вновь проходиться поцелуями по всему торсу, не желая оставлять без внимания хотя бы сантиметр нежной и медовой кожи, покусывая ключицы, приникая губами к оставленным бордовым засосам, оставляя влажные дорожки от груди до выступающих ребер, и медленно проникает пальцами в расстянутую дырочку. Хан трепещет, ожидая когда Минхо наполнит его собой. — Хани, ты готов? — нежно произносит Ли, что ярко контрастирует с его недавними действиями. Хану остаётся только согласится: — Да, хён.. я готов.. Минхо вдруг охватывает нежность по отношению в Джисону, его губы содрагает улыбка и он машинально тянется за поцелуем, переплётая пальцы Джисона со своими и крепко сжимает ладонь, приставляя головку, смазанного члена, ко входу. Но не входит, лишь поддразнивая, с озорством в глазах, наблюдая как хнычет младший и просит большего. — Минхо.. пожалуйста.. — Что пожалуйста, бельчонок? — Минхо вновь ухмыляется — Ты забыл как должен обращаться к старшим? — по заднице прилетает ещё один звонкий удар, после которого в комнате раздаётся очередной стон. — Может мне стоит наказать тебя, м? Не дать тебе то, что ты так сильно хочешь. — Минхо говорит это просто, чтобы подразнить Хана, зная что и сам не сможет сдержать себя, чтобы доставить удовольствие младшему и себе тоже. — А-а-ах.. Минхо- хён, нет.. прости..— тут же виновато говорит Хан, поддерживая маленькую игру своего хёна. — Пожалуйста.. хён.. возьми уже меня... Минхо срывается. Он резко входит во всю длину, выбивая из младшего громкий стон, переходящий в крик. Он уже думает, что немного перестарался и причинил боль, но потом слышит тихое «ещё», и начинает толкатся, выходя почти полностью и резко возвращаясь внутрь по самое основание, задевая простату. Хан растечётся лужей из-за такой нужной ему наполненности, из-за Минхо, таранящего его зад грубыми и глубокими толчками, сжимающего его талию до приятной боли, ладони которая внезапно сжимает его собственную, из-за его взгляда смотрящего нежно и любовно, словно совсем не он сейчас буквально вытрахивает всю душу и энергию из него. Хан стонет. Очень громко. У него не получается сдержать в себе хотя бы часть своих сладких стонов котрые для Минхо звучат как пятая симфония Бетховена, признанная самой лучшей в мире. Но симфония звуков, котрые издаёт Джисон, лучше. Ведь они только для Минхо. Только он может слушать их. Слушать как младший просит не останавливаться, просит большего, слушать как с его алых и припухших губ слетает его имя. И это звучит так правильно. Так красиво. Минхо готов слушать это всегда. Ли не хочет прерывать звучание Джисона, но ему до безумия хочется поцеловать его. Поэтому он опускает одну из рук рядом с его головой и второй массирует кожу головы на затылке, слегка сжимая волосы, и целует. Нежно, чувственно, но при этом страстно и глубоко, ловя стоны, отдающие лёгкой вибрацией. Целует нежно, но трахает беспощадно. Минхо вбивается в него, так что его бедра покраснели, как и задница Джисона, из-за постоянных шлепков друг о друга. Минхо закидывает ноги младшего себе на плечи, чуть ли не сгибая его пополам, и входит с новой силой. Джисону останется только громко стонать, приближаясь к своей разрядке. — Хён..мгх..я..я близко.. — Я тоже, Хани. С этими словами Ли обхватывает член Джисона рукой и водит по нему в такт своим толчкам. Джисон вздрагивает и из его груди вырывается ещё больше громких стонов, из-за сверхстимуляции. После нескольких глубоких толчков, проходящих по его простате, Джисон кончает, тёплыми струями белесой жидкости, с именем старшего, громко слетевших с его губ. Для Минхо, образ кончающего Джисона с его именем, становится последней каплей, и не в силах больше сдержаться, выходя из младшего он изливается следом, на живот, пачкая его спермой. Тяжело дыша, Минхо ложится рядом с Джисоном, который чуть ли не находится в саб-спэйсе. На щеках блестят дорожки послеоргазменных слез, щеки красиво покраснели, тело немного дрожит, из-за чего Минхо, думая что ему холодно накрывает его одеялом. Джисон слабо улыбается и поворачивается лицом к нему и притягивает Минхо к себе для милого чмока в губы. В ответ Минхо так же целует в губы и в щеку. Джисон хихикнув, утыкается носом в изгиб шеи старшего. Минхо прикрыв глаза, наслаждается дыханием, опаляющим его шею. Его руки опустились на талию младшего и поглаживали пальцами её. — Хани— тихо позвал Минхо, в ответ услышав мычание. — Наши чувства взаимны так ведь? Джисон резко приподнялся и взглянул в глаза Минхо взглядом, будто он сейчас ляпнул что-то до ужаса глупое. Отчасти так и было. Но все же Ли немного тревожил факт, что возможно Хан занялся с ним сексом из-за того что был пьян. Он с надеждой смотрел на младшего. — Естественно, Минхо. Что за вопросы странные? Ты что думаешь я занялся с тобой сексом только из-за того, что якобы был пьян в стельку? — будто прочитав мысли, с упреком произносит Хан. Минхо засветился счастливой улыбкой и крепко прижал его к себе. Хан в шутку пытался оттолкнуть его, словно обиделся, но не смог сдержать такую же улыбку и растаял под нежными объятиями. — Хани.. ты мне н-нравишься. Очень сильно. Я хочу каждый день слушать твой голос, прижимать к себе, целовать тебя. Хани хочу чтобы ты был только моим. Я не могу без тебя.— почти на одном дыхании сказал Минхо, смотря на Хана. Хан безуспешно попытался скрыть смущенную улыбку. — Ты тоже мне очень нравишься, хён. Еще со страшей школы.— снова уткнувшись носом в шею, тихо проговорил Джисон. Минхо в изумлении уставился на Джисона. — Ни слова, хён. — Ла-а-адно — усмехнулся Минхо, подумав, что спросит потом. Минхо вновь потянул Джисона к себе, и, чмокнув поочерёдно в губы и щеки, обнял за талию, прижав к себе. Джисон в ответ оставил на его плече лёгкий поцелуй, прикрыв глаза, вдыхая запах старшего, и чувствуя, как тяжелеют веки, норовя сомкнуться. Джисон без сопротивления поддаётся желанию скорее заснуть рядом с любимым человеком. Минхо же полностью согласен с его решением. В душе у обоих расцвели миллионы соцветий, обвивших все их внутренние тревоги и страхи, окутывая их лишь спокойствием и тем самым чувством, о котором так любят говорить в строчках своих романов писатели. И спустя пару мгновенний тишину в квартире нарушило тихое сопение, исходящее от двух влюблённых душ и сплетенных воедино тел..