Прости меня

Я сидела возле могилы миссис Лэйн и моей матери, выпивая из фляги, которую утром выкрала из комнаты Мэтта, и выкуривая уже третью, за последний час, сигарету. Но признаться, ни алкоголь, ни табак не могли бы ослабить боль, парализовавшую все мое тело. - Мам, я – идиотка… - Говорила я, смотря в добрые глаза матери на фотографии у ее надгробной плиты. – Я совершила все то, от чего ты так меня уберегала. Даже кое-что похуже… Слезы текли по подбородку, скрываясь где-то у меня в шарфе. Я часто шмыгала носом, из которого тоже постоянно текло. - Если бы ты все рассказала мне тогда... Я бы не совершила такую ужасную вещь. Я не ураган, мам. Совсем нет! Хотя… я сама уже не уверена. После того, что выкинула с Ноуэллом… Вздох дается мне с трудом, и я опускаю взгляд на собственные грязные ботинки, взрываясь слезами. - Что мне делать теперь, мам? – Взмолилась я, делая новый глоток из фляги. – Я ведь тоже полюбила его, как и ты когда-то. Я же не знала, что он тот человек, о котором я мечтала узнать всю мою жизнь, черт подери! Виски во фляге закончился, но я не решилась взять с могилы пластиковый стаканчик с порцией, которую я налила для Лэйн, и достала и куртки пачку Мальборо, закуривая уже в четвертый раз. - Мы с ним трахались, мам. Ты должна это знать, хотя, наверное, уже итак знаешь. – Я закашливаюсь от дыма и подступившей к горлу рвоте. – И если признаться, мам - мне нравилось! Ни один мой парень и рядом с ним не стоял. Ветер, появившийся из ниоткуда, пронизывает меня насквозь и я улыбаюсь. - Знаю, знаю, что ты в ужасе. Я и сама все еще не могу это принять. Последние два дня я живу будто бы вне своего тела. Мне плохо, мам, очень плохо. Я отвратительна во всем… прости меня. На небе понемногу начинали сходиться темные тучи, которые ветер пригнал к кладбищу будто бы специально, чтобы разверзнуть их надо мной. На руки уже начинали приземляться первые крошечные капли дождя. - Я должна все рассказать ему. Надеюсь, ты это понимаешь. Он должен знать, что у него есть дочь. Вопрос в том, хватит ли мне смелости сказать это после всего того, что я сделала… Вдруг на мое плечо опустилась рука и я вздрогнула так, что едва не свалилась с ограды, на которой сидела все это время. - Вэл, прости! - Мэтт тут же перепрыгнул через ограду, чтобы обнять напуганную меня. – Ты уже час сидишь здесь, и я заволновался, не случилось ли чего. Мэтт заметил на земле пустую флягу и недовольно окинул меня взглядом. Он понял, что я немного пьяна. - Мне нужно было поговорить с ней… - Я уткнулась лицом в грудь Мэтта и закрыла глаза, пытаясь не зареветь снова. - … и извиниться. - Она простила тебя, Вэл… - Нет! Нет! – запротестовала я, поднимая взгляд к лицу друга. – Еще нет… Мэтт провел холодными пальцами по моей щеке с большим сожалением во взгляде. - Она любит тебя, Вэл. И ты прекрасно это знаешь. Все хорошо. Я обняла Мэтта за шею и поцеловала в ухо, неожиданно для себя самой. Мы долго обнимались, пока на нас не обрушился плотный ливень. - Поехали в кафе? – предложил Мэтт, накрывая нас обоих своей курткой. – Тебе нужно побыть в тепле. Обед за мой счет. Я согласилась, и последний раз взглянула на фото матери, поправляя ее любимые белые розы в пластиковой вазе. - Я люблю тебя, мам. – Сказала я. – И в этот раз - клянусь, что больше никогда не причиню тебе боль. … Оказавшись в кафе у Теда, я первым делом подошла к Шеннон и показала ей фото Брендона, которое нашла в интернете. - Вы знаете его? – спросила я, наблюдая, как женщина долго всматривается в фото. - Хм…он кажется мне знакомым, но я не уверена. - Он похож на того парня, с которым встречалась моя мама? – спросила я и тут, заметила как взгляд Шеннон распахнулся. - Я…я не уверена, но мне кажется, что это может быть он. Мне бы увидеть его вживую. Я забираю фото и тяжело вздыхаю, оседая по стенке на пол комнаты для персонала. Шеннон тут же вскрикивает от испуга и убегает за аптечкой и водой для меня. - Боже мой! Вэлори! Как это может быть? Где ты его нашла!? – суетится Шеннон, отдавая мне стаканчик с водой, накапав туда успокоитеьного. – Как его зовут? Где он живет? Я начинаю рассказывать ей короткую историю о жизни матери и ее дневнике, о том, как вышла на Ноуэлла, но специально утаиваю то, как мы с Ноуэллом проводили время. Шеннон тоже выпивает успокоительное и садится рядом со мной, тепло меня приобретая. - Детка, мне так жаль вас обеих. Что ты будешь делать дальше? Расскажешь ему? - Да. – Киваю я, разглядывая его фотографию в своих руках и чувствуя покалывание в сердце. – Но не сейчас. Пока что мне нужно переварить информацию. Ну и придумать, как объявить мистеру Ноуэллу о том, что у него есть двадцатитрехлетняя незаконнорожденная дочь. дня спустя… 12:44 - Сегодня ты обязана поесть, Вэл. Я готовил стейки из индейки с запеченными овощами по маминому рецепту, между прочим… Мэтт плюхнулся рядом со мной на диван так, что я подпрыгнула, едва не уронив ноутбук со своих колен. - Хорошо, Мэтт. Постараюсь тебя не разочаровать. Снова… - Ох, Вэл. – Мэтт подвинулся ко мне ближе, обнимая за плечи. – Я уже говорил тебе, что мы забываем о прошлом. О Ноуэлле, о Кайли, о дневнике. Тебе сейчас нужно подумать о себе. Я скинула руку Мэтта со своих плеч и едва сдержалась от нехороших слов в его адрес, пусть он и говорил чертовски правильные вещи. - Мне нужно помочь людям, Мэтт. Всем тем, кого он кинул. – Раздраженно выдала я. – Кем бы он ни приходился мне, я не могу просто взять и бросить дело почти на самом решающем этапе. Мэтт тяжко вздохнул и прикрыл лицо ладонью, так будто бы я несла полнейший бред. Тогда, я передала ему ноутбук, чтобы он прочел письма на моей электронной почте. Все те письма, которые мне написали люди, пострадавшие от Ноуэлла. - Понимаешь, почему, я не могу все бросить? – Спрашиваю я, заметив печаль на лице друга. – Я их единственная надежда на справедливость. Они доверяют мне и ждут результат, Мэтт. - Хорошо. – Мэтт передает ноутбук обратно мне и откидывается на спинку дивана, потирая виски и о чем-то усердно размышляя. – Тогда поведай мне, какой судьбы ты хотела бы для Ноуэлла по итогу? - Я хотела засадить его за решетку пожизненно, Мэтт. - Но ситуация в корне изменилась, так? – в очередной раз прочитав мои мысли, спросил он, поворачивая ко мне голову и ожидая объяснений. Уже несколько ночей подряд я просыпаюсь с мыслью о том, что всю свою жизнь я - Вэлори Ноуэлл. Пусть даже не догадывалась об этом! Но теперь, сопоставив мамин дневник с собственными наблюдениями, я понимаю, как сильно я похожа на Брендона. Теперь, я замечаю сходство в характерах, в речи. Во внешности – мои острые скулы и рост достались мне от него. Понятно откуда у меня аллергия на арахис. Ясно, почему я такая вспыльчивая и напористая, иногда жестокая и видимо это «привет» от моего деда – отца Брендона. В конечном итоге – Брендон мой единственный живой родственник и я не знала, смогу ли я теперь, при всплывших обстоятельствах, упрятать его за решетку. - Именно так. Я узнала, что он - мой отец… Голова закружилась и Мэтт, конечно, заметил это, наблюдая подобное уже пятые сутки подряд. Он немедленно забрал у меня ноутбук и заставил меня лечь на подушку. - Принесу успокоительное… - Стой! – я схватила Мэтта за футболку и заставила сесть рядом со мной. – Скажи что хуже: инцест или, я не знаю… каннибализм? Мэтт вылупил на меня ошарашенные глаза. - С точки зрения общества – ни одно, ни другое не является нормальным. Это даже сравнивать друг с другом нельзя! Поэтому говорить - может ли одно быть хуже другого… - Ну вот, опять заговорил твой внутренний ботан! – я закатила глаза. – Мне нужно знать твое мнение, а не мнение общества. - Вэл, перестань. Это две одинаково ужасные вещи. Я не хочу, чтобы ты искала какие-то оправдания. Не представляю, какой ужас ты пережила, узнав, что вы с ним – родные люди. Я боюсь даже представить… - Мэтт сбился и явно больше не хотел продолжать развивать тему. - С тобой когда-нибудь происходило нечто ужасное? – спросила я. Мэтт кивнул, уставившись в телевизор, в котором на беззвучном режиме шли новости. Его лицо посерьезнело, брови нахмурились, пальцы правой руки стучали о ладонь левой. - Расскажешь? – не унималась я, в надежде, что Мэтт все же заговорит. - Ты помнишь Оуэна? – спросил он, сильнее стуча пальцами по руке. - Случайно не тот придурок, что пытался залезть мне в трусы, когда я работала в баре? - Случайно - он. Я вспомнила довольно неприятную историю: однажды Мэтт с друзьями заявились в О Шейн, чтобы отпраздновать конец учебы, но несколько человек, за исключением Мэтта и еще двух парней вели себя, мягко говоря, отвратительно. Я обслуживала их столик, только потому что Мэтт мой друг, и вскоре, пожалела, что вообще подошла к ним. Один из парней – Оуэн, периодически норовил пощупать меня за все возможные места, хотя я предостерегла его от любых попыток. Когда он был пьян в стельку, то умудрился поймать меня, когда я протирала барную стойку после ушедших гостей, и ущипнуть за задницу до ощутимой боли. Мэтт заметил это и, схватив друга за воротник, вытолкал его из бара, ругаясь такими словами, каких я никогда от Мэтта и не слышала. После чего он уверенно взял меня за руку, вывел из бара и мы ушли домой. Мэтту крышу сорвало от злости – он был решительным, поступил героически, и я была ему благодарна. Даже умолчала о том, что мне не выплатили зарплату за этот день, потому что я внезапно покинула рабочее место. - Ты вывел его из бара тогда. – Напомнила я и Мэтт ухмыльнулся. - Да. Я бы сказал – вышвырнул. Он вел себя отвратительно. Я вообще не хотел идти туда, зная, что там будешь ты, и как эти придурки будут на тебя реагировать. Но нет же, им хотелось поглядеть на «цыпочек в мини»… - Мэтт прыснул от злости. – Весь вечер он говорил о тебе гадости и постоянно транслировал из своего больного разума, как будет тебя иметь и что ты будешь в восторге от его большого… Почему-то его слова рассмешили меня и я тихо хихикнула. - Я не мог себя сдержать, заметив, как он лапает тебя, Вэл. Внутри все закипело, и я вышвырнул его в переулок, а потом несколько раз ударил по лицу. А на следующий день, он подкараулил меня возле тренажерки и избил до потери сознания, приговаривая – «это за твою шлюху». Мой живот пронзил болезненный спазм, когда я услышала от Мэтта то, чего никогда не слышала раньше. - Он избил тебя? Погоди… - внезапно опомнилась я. – Ты же уехал к брату в Нью-Йорк на следующий день после случая в баре. А потом вернулся через неделю и сказал… - … и сказал, что упал с самоката, показывая племянникам трюки в скейт-парке… - добавил за меня Мэтт, криво улыбнувшись. – Знаешь, было нелегко убедить проводника пустить меня в поезд до Нью-Йорка с заплывшим глазом. Вообще мой видок, в целом, был так себе… - Ты не заявил в полицию? - Нет. Я не хотел связываться с этим ублюдком. Прости, что тоже обманул тогда. Я почувствовала себя еще хуже чем было до этого момента. Мэтт защитил меня, а сам получил по самое не балуй. Из-за меня… "Почему все самое ужасное происходит из-за тебя, Вэл?" - Нужно было рассказать мне, Мэтт. - Не хотел тревожить тебя по пустякам. - Пустякам!? – воскликнула я с возмущением. – Ты считаешь избиение пустяками!? Мэтт вдруг засиял улыбкой. - Не считаю. Но я не хотел, чтобы ты из-за меня переживала. Хотел видеть только твою улыбку и восхищение от того, что я – твой герой. Я внимательно смотрела в глаза Мэтта и в эту минуту почувствовала всю его любовь ко мне. Сердце нервно билось в груди. Ко мне пришло осознание того, что все эти годы Мэтт был именно тем единственным человеком, помимо мамы, который оберегал и любил меня. Все это время, я всячески динамила его, заставляла усомниться в том, что его чувства ко мне настоящие, творила не пойми что на его глазах, рассказала ему о том что сплю с Ноуэллом… В горле образовался ком, и я не могла произнести и слова в ответ. - Все в порядке? – спросил Мэтт, заметив мои слезы. - Ты – мой герой, Мэтт. – Выдавила я, и друг широко улыбнулся. Он хотел наклониться ко мне, чтобы поцеловать в щеку, но вдруг у него в кармане зазвонил телефон и он с недовольством принял звонок, после чего ушел в комнату, видимо, обсуждая что-то важное по работе. Из-за меня Мэтту пришлось взять недельный отпуск, и, судя по его рассказам, работы у него не мало, но даже мои слова о том, что я справлюсь сама, не убедили его отказаться от отпуска. Теперь мне было стыдно вдвойне. Мэтт снова чем-то пожертвовал ради меня… Все эти дни Мэтт спал рядом со мной, помогая прийти в себя после очередного ночного кошмара. Всегда сопровождал меня в ванную комнату, потому что ноги отказывались ходить от пережитого стресса. Проверял в порядке ли я, когда лежала в ванной. Болтал безумолку о чем угодно, лишь бы я не думала о Брендоне и гнала прочь мысли о самоубийстве. Готовил для меня, пусть я практически ничего не ела… Я вспомнила, как однажды, мы с Мэттом ночевали в палатке на диком пляже в Калифорнии: было жарко и вместо спальника мы легли на полотенца. Я положила голову на грудь Мэтта и обняла его, закрывая глаза, а он гладил мою спину и предлагал осенью поехать в Вегас, мне как раз исполнился бы 21 год. Тогда мне хотелось большего, чем простые объятия: было бы здорово заняться любовью в палатке на одиноком песочном пляже. Но я предполагала, что этого не хотелось бы Мэтту. На тот момент он скинул примерно 10 килограмм, и вес постоянно скакал на плюс-минус 1 килограмм, отчего друг сильно переживал, и мысли его были совсем не о любви. Только сейчас я понимаю, что нужно было поддаться собственному влечению и для начала, хотя бы просто его поцеловать. Мама была права: не обязательно ждать от кого-то первого шага, если можешь сделать его сам. … 16:57 Вечером мне удалось выпросить у Мэтта телефон Кайли, но к моему удивлению, от Брендона не было ни то что звонков – даже сообщений! - Неужели его жена не обнаружила фотографии? – Недоумевала я. - Или же вспыхнул такой скандал, что пламя полыхает до сих пор. – Предположил Мэтт. - Что-то не так. Я чувствую… - Ну, все, мне надоело! – Мэтт закрыл свой ноутбук и встал из-за стола. Он ушел в комнату, где, судя по звукам, пытался что-то найти в ящиках. Когда он вернулся обратно в кухню, в его руках было два каких-то билета. - Что это у тебя? – с интересом спросила я. - Сегодня в 19:00 фото-выставка в галерее Хаус. И мы пойдем туда вместе. Я подтянула один из билетов к себе. Он был полностью черного цвета и белыми буквами. красивым шрифтом, на нем было выведено – «Простые мы» пробирающая до костей выставка работ потрясающей дерзкой и амбициозной Анны Мерфи. - Откуда у тебя билеты? - спросила я, изучая описание выставки. Мэтт громко вздохнул. - Мы должны были пойти туда с Флоренс, но… мы как бы расстались две недели назад... Я оторвалась от билетов, поднимая взгляд на жующего нижнюю губу Мэтта. Видимо об этом он и пытался сообщить мне на прошлой неделе. Почему-то я ощущаю небольшую радость от того, что у парочки в итоге ничего не срослось. - Ты думаешь, это поможет мне отвлечься? - Я в этом уверен. Поэтому, вперед – наводить красоту! У нас не так много времени. Мэтт буквально вытолкал меня с кухни, пусть я и не особо хотела сегодня покидать квартиру. В душе все еще была дыра размером с пушечное ядро, и я не знала, как долго эта дыра будет заживать. С другой стороны, мне нужно как можно быстрее взять себя в руки. Ну и самое главное, Мэтт будет рядом со мной, поэтому, этот вечер должен стать одним из тех вечеров, которые я буду вспоминать с большим трепетом и улыбкой. 18:03 Мэтт ждал меня в гостиной на диване, завершая что-то по работе. Он был одет в бордовый свитер поверх синей рубашки с каким-то рисунком, и черные джинсы. Совсем взрослый, как мне показалось. Я громко кашлянула, выйдя из своей комнаты, чтобы Мэтт обратил на меня внимание. - Так нормально? – я покрутилась перед другом в своем коротком черном платье с отвратительно глубоким вырезом на груди. – Для выставки подойдет? Мэтт подавился слюной, пытаясь что-то сказать, и я засмеялась. Впервые за несколько дней… - Хотел сказать … - наконец собрался, Мэтт. - … что ты обалденная! Он встал с дивана и подал мне руку, после чего помог мне надеть куртку и мы вышли к такси. Вечер начинался замечательно. Когда мы прибыли в галерею, сдали нашу верхнюю одежду и вошли внутрь небольшого помещения стилизованного под лофт, у меня и Мэтта одновременно открылись рты. - Ты вообще знал что-нибудь об этом фотографе раньше? – спросила я, уставясь на огромную черно-белую фотографию практически полностью обнаженного парня, чьи глаза, казалось, смотрели прямо на меня, как бы я ни повернула голову. Странно, но эти глаза заставляют меня отвлечься от того, что я могу увидеть немного ниже… - Эмм… Мэтт рассматривал двух обнаженных девиц-близнецов, стоящих друг напротив друга, приложив ладони рук друг к другу, создавая эффект прикосновения к зеркалу. Повертев головой, я поняла, что почти на всех фотографиях люди либо наполовину, либо полностью обнаженные, вне зависимости от возраста, фигур, национальности. Практически все фото черно-белые и это, как ни странно, придает им еще большей насыщенности, какой-то невероятной гипнотической энергии. - Я был не в курсе, Вэл. Честно… - Ну что ж, вечер начинается весьма интересно... Взяв Мэтта под руку, я последовала вдоль стены, внимательно рассматривая каждую фотографию. Вот девушка с очаровательными веснушками целуется с таким же веснушчатым парнем. На фото видно соприкосновение их языков и я невольно бросаю взгляд на Мэтта, который тоже смотрит на меня. - Нравится? – Спрашивает он, немного замявшись. Я одобрительно киваю в ответ, и мы идем дальше. На следующем фото более горячая сцена: гигантская кровать, простыни святятся белизной, на них лежит невероятно харизматичный мужчина с фотоаппаратом в руке, а на нем сверху – блондинка с татуировками на спине, руке и бедрах. Фото сделано в зеркало и явно во время очень приятного процесса. Он смотрит на нее, а она куда-то вверх, вероятно находясь на пике экстаза. Совсем недавно я тоже записывала подобное на камеру, но моя версия отвратительна во всем… - «Первый вечер в браке» - прочитал Мэтт на стенде под фото. – Ого! Не поверишь, Вэл! Это что-то типа автопортрета. Здесь написано, что на фото Анна и ее муж. - Нужно быть очень смелым человеком, чтобы выставить свою интимную жизнь на всеобщее обозрение. – Отметила я, не отрывая от фото пристального взгляда. - Ну, или достаточно просто быть творческим человеком...с приветом... Нам вовремя принесли бокалы с Просекко и я залпом выпила свой, пока Мэтт рассматривал фото красивой девушки в национальном русском головном уборе. Где-то в соседнем зале мы услышали аплодисменты и слова благодарности. Мэтт уже поволок меня за собой, как вдруг я увидела в дальнем углу зала фото, возле которого стояли несколько женщин. Когда из них развернулась ко мне, я увидела, что в ее глазах блестят слезы. - Вэл, пойдем. Там же хозяйка выставки… Но я уже вытащила ладонь из руки Мэтта и пошла к фотографии обнаженной беременной девушки. Это была та же блондинка, что и на фото с супругами – узнала по татуировкам. Молодая девушка, не сильно старше меня, стояла боком, демонстрируя не очень большой, но уже вполне округлый живот. Она улыбалась, обнимая живот ладонями. От этой фотографии веяло теплом, и я не понимала, почему те женщины плакали, пока не прочитала описание на стенде. «Потерянное счастье» Я не успела дать тебе имя, но это не значит, что я тебя не любила… Сердце сжалось от осознания случившейся трагедии и я пошатнулась. Мэтт подхватил меня за талию, заметив мое нестабильное состояние. Он тоже прочитал описание и тяжело вздохнул. - Такое часто случается, Вэл. И я не представляю и не хочу представлять насколько это страшно… - Написано, что фото не продается и не имеет миниатюр. – Я указала на большие буквы в конце описания с несколькими восклицательными знаками.- Но понимаю, для чего оно здесь висит… - Напомнить о том, что все мы - хрупкие люди в таком же хрупком мире? - Что-то вроде того. Зал начал наполняться людьми и мы поспешили к другой стене с фото, чтобы не толпиться с другими гостями у каждой фотографии, слушая наперебой поток разнообразных интерпретаций. Я все еще видела перед глазами ту счастливую фотографию беременной девушки и по коже пробегали мурашки. Мэтт будто бы чувствовал мое волнение и с нежностью обнял мою талию а я не отпускала его руку. Мне было тепло и хорошо с ним. Я чувствовала настоящее душевное равновесие, спокойствие и что-то еще … Мы задержались возле фотографии девушки в одних трусах-бикини с длинной, аккуратно заплетенной косой, изящно потягивающейся на балконе гостиницы, с видом, кажется, на Кремль. Описание: «Жаркое лето в Москве. +37. Плавится даже техника…» Следом были фотографии трех, дурачащих на озере парней. Они прыгали с причала спиной к фотографу – у одного из них на заднице был выбит скорпион. Девушка на следующем фото почему-то сильно напомнила мне миссис Лэйн в молодости: из одежды на ней были лишь жемчужные бусы и серьги, она не очень довольно смотрела в камеру, держа во рту сигарету. Мы обошли всю выставку, вернувшись к фотографии двух «веснушек» как окрестил ребят Мэтт. - Столько разных эмоций… - Я оглянулась по сторонам в полном восторге. – Выставка, действительно, потрясающая. Спасибо, что вытащил меня. Не знаю, что бы я делала без тебя, Мэтт. - Рад, что тебе понравилось. Надеюсь, тебе стало хоть капельку легче. Мэтт с надеждой заглянул в мои глаза и взял меня за руки. Мурашки, выступившие на коже, предательски выдали мое волнение. Он улыбнулся и подошел ближе. - Вэл, год назад, я дал обещание твоей матери, что буду приглядывать за тобой, потому что она очень за тебя переживала… - Мои пальцы вцепились в руки Мэтта, услышав о том, что он давал моей маме какое-то обещание. - … и мне очень стыдно, что я его не выполнил. Я не должен был отпускать тебя к Ноуэллу в тот день. Да и вообще, я должен был сразу понять, что ты затеяла и… остановить. Мэтт, раздосадованный, уставился в пол. - Ты ни в чем не виноват. Уж ты – точно, Мэтт! Прекрати! - Я коснулась лица парня своими ладони и заставила посмотреть на себя. - Я не могу жить спокойно, зная, что ты несчастлива, Вэл. Ты столько для меня сделала, заставила поверить в себя, стала моим лучшим другом… - Мэтт с трудом сглотнул на последнем слове. - … Ты сделала меня счастливым. Теперь я хочу, чтобы счастлива была ты. С улыбкой, я запускаю пальцы в волосы Мэтта. Сердце замирает в груди перед тем, что я собираюсь сделать, но вопреки моим ожиданиям, Мэтт наклоняется и стремительно целует меня. Кожа вспыхивает, по телу пробегает дрожь, а ноги превращаются в сахарную вату. Мэтт притягивает меня ближе и целует настойчивее, ощущая мою податливость. Я вспоминаю наш первый поцелуй несколько лет назад и понимаю, что Мэтт неплохо наловчился за эти годы. Мы целуемся долго, страстно и наплевать, что кругом столько людей, чьи взгляды наверняка обращены к нам. Этот поцелуй слишком особенный для нас обоих. И все же, звук сработавшего фотоаппарата заставляет нас остановиться. Мы оба испуганно вытаращились на блондинку с длинным каре, одетую в шикарный темно-синий костюм. В ее руках был старый поларойд. Она улыбалась, заметив наши обескураженные лица. - Простите за вторжение. – С едва ощутимым акцентом извинилась девушка, убирая фотографию в карман своего пиджака. – Уже давно за вами наблюдаю и все никак не дойду, чтобы познакомиться. Я – Анна Мерфи. Это - моя выставка. Мы с Мэттом представились и пожали хрупкую ладонь девушки. - Извините нас за… - начал было извиняться Мэтт, но Анна тут же прервала его. - Не нужно извиняться за проявление чувств. Тем более, если они искренние. – Девушка достала из кармана сделанную на поларойд фотографию и вручила ее мне. На ней мы с Мэттом целуемся прямо перед целующимися «веснушками» и фотография вызывает у меня смех и улыбку. - Видите? Теперь вы обладатели одного из самых лучших фото на этой выставке. Анна подмигнула нам и, помахав на прощание, ушла к группе других гостей. Мы с Мэттом еще несколько минут рассматривали фотографию, после чего я убрала ее в сумочку и мы двинулись в сторону выхода, держась за руки. … Мэтт предложил поужинать в ресторане и через 15 минут мы уже пили вино в винном баре под симфонический рок и невероятный вокал солиста группы. Все это время я не могла оторвать взгляд от Мэтта, думая о том, как сильно хочу быть вместе с ним. Нет, Это больше чем влечение. Больше чем то, что я почувствовала к Ноуэллу. Это то, что скрывалось глубоко внутри меня все это время… Мэтт всегда был больше чем просто друг, а я для него больше чем подруга. Вернувшись домой поздней ночью, мы громко смеемся и Мэтт вспоминает, что нам нужно быть тише, чтобы не схлопотать от соседей. Он снова целует меня , после чего обнимает меня и как-то скромно желает мне спокойной ночи. Но вместо того, чтобы пойти спать, я нащупываю ладонь Мэтта и тяну его за собой в его комнату. Мы толкаем дверь и падаем на кровать, начиная стягивать друг с друга одежду. - Уверена, что хочешь? – Спросил Мэтт, раздев меня до белья. - Я мечтаю об этом. – Призналась я, проводя пальцами по рельефным мышцам Мэтта от груди до низа его живота. Он разрешает мне стянуть с него трусы, и я стараюсь не пялиться туда, где только что они были. - Моя очередь… Мэтт нависает надо мной и осторожно крадется пальцами по моему животу ниже, забираясь под ткань моих трусов. Меня пробирает смех. От его прикосновений по коже бегут мурашки. Наконец Мэтт стягивает мои трусы и видит татуировку. Кажется, он удивлен. - Вишенка? Ты серьезно, Вэл? Я ожидал чего угодно, но не вишенку! - Прекрати болтать! – Я заставляю его снова поцеловать меня, притягивая к себе ногам и руками. Мы оба смеемся. Пару минут, мы просто целуемся, будто бы стараясь наверстать то, что упустили за несколько лет нашей дружбы. А потом после недолгой заминки Мэтта с презервативом, наконец занимаемся любовью. Мэтт осторожен, нежен и движется плавно. Через пару мгновений, я подстраиваюсь под его ритм, и он немного ускоряется. Я чувствую улыбку на его губах, когда он целует меня и громко вздыхаю, стоит ему добавить оборотов. - Наглец… Моя правая нога трется о его лодыжку. Я кладу руки на его задницу, прижимая ближе к себе. Наконец, мы играем по-взрослому… Я больше не сдерживаю себя и наверняка все наши соседи услышали мой восторг. Теперь я понимаю, тех девушек, которых иногда слышала за стенкой, и честно говоря, я даже им завидовала. Когда мы доходим до пика, Мэтт нежно целует меня в губы, а потом падает на соседнюю подушку и громко дышит. Полежав немного молча, мы вдруг одновременно начинаем смеяться. Я улеглась на Мэтта сверху и он погладил мои волосы. - Можно кое в чем признаться? – с прищуром спросил он. - Валяй. - Ты больше нравилась мне блондинкой. – Мэтт с небольшой грустью намотал мои волосы на указательный палец. - А ты больше нравился мне пухлым! Я несколько раз поцеловала живот Мэтта, после чего вернулась к его лицу. Парень с любовью изучал меня. - То есть, мы действительно могли бы встречаться тогда? - Почему нет? Я ведь уже говорила тебе об этом. Ты не верил мне? Я обняла Мэтта и получила ответ в виде крепких и теплых объятий, и конечно же - поцелуя. - Вэл, я люблю тебя. – Прошептал Мэтт над моим ухом. - Я тоже очень тебя люблю. – Ответила я, поудобнее устраивая голову на его груди. – И мне жаль, что так долго не могла тебе в этом признаться.