Мать и жена

      И пусть ни Вилхелм, ни Сера не присутствовали на приснопамятной проповеди Жерара Лабранша, но, наверное, не стоит уточнять, что событие это потрясло их не меньше, чем очевидцев. С религиозными культами ван Дейкам не везло, и кроме помощниц по хозяйству пришлось нанять ещё и телохранителя, который бы защищал няньку и Урана от фанатиков.       Не то чтобы был хотя бы намёк, а крёстная мать даже продолжила посещать службы в храме Святого Свежевателя, но Вилхелм не рисковал.       Со временем напряжение немного спало, и вообще произошло такое событие, на которое не следовало приходить с угрюмой миной – Вилхелма и Серу пригласили на свадьбу.       Жених и невеста из персонала госпиталя, люди небогатые, поэтому торжество состоялось в камбузе неподалёку от того места, где они жили. Даже закрыть помещение на некоторое время не вышло. Работа на корабле не останавливалась и условной ночью, а поэтому всё, чего удалось добиться организаторам, – это огородить места для гостей в углу.       Угощения под стать, совсем немногим отличались от того, что здесь обычно подавали для экипажа: бутерброды из хлебных брикетов с синтетической пастой, суп из консервы, вяленое мясо. Напитки – разнообразные отвары, да самогон для любителей горячительного. Именно поэтому Вилхелм с Серой дополнительно к денежному подарку захватили с собой вино и конфеты.       Как важных гостей, ван Дейков усадили поближе к молодожёнам. Собственно, и слово ван Дейкам предоставили одним из первых.       Сера поднялась, сжимая в руках стакан с вином. Ну как "с вином"? Так, на донышке. С такой комплекцией, как у Серы, можно опьянеть от одних паров, и она об этом знала лучше всех.       – Симона, Рихард. – Сера покраснела, улыбнулась и салютовала им стаканом. – Прошу простить, я надолго.       Симона переглянулась с будущим мужем, дотронулась до заметного под платьем живота, округлившегося за последнее время, и кивнула. Сера вдохнула поглубже и приступила к речи:       – Может быть, вы в курсе, я уже не помню, кому рассказывала, а кому нет. – Все гости – коллеги Серы, все улыбались. – Я росла в приюте при храме, и у меня была тетрадка, куда я записывала все свои мечты.       Глаза на мокром месте, Вилхелм сжал свободную руку Серы, и она продолжила:       – Однажды старшие девочки отобрали у меня тетрадку и прочли вслух. Им было так смешно – ещё бы… хромоножка, а чего захотела! – Сера смахнула слезу. – Но я не обиделась. Я знала, что всё так и будет. – Она немного отдышалась и проговорила: – Теперь у меня есть почти всё из той тетрадки, и в этом есть и твоя заслуга, Симона. Если бы не твои советы, что вообще с мужчиной делать, что говорить, как себя показывать, когда… – Сера быстро глянула на Вилхелма, хихикнула и добавила: – Когда кричать…       Вилхелм прищурился, прочистил горло, улыбнулся, гости же просто посмеялись.       – …то кто знает, как вообще бы всё сложилось! И… и… в общем, я желаю вам всего лучшего и обещаю, что мы тоже обязательно вам поможем, что бы ни случилось! Пусть и ваши мечты тоже сбудутся!       – Спасибо! – отозвалась Симона. – Иди сюда, моя дорогая!       Женщины обнялись, вернулись на места. Гости поняли, что тост закончился, выпили и закусили.       Потом были песни и пляски, кто-то успел подраться, несколько мужчин уединились за карточной игрой, в то время как их жёны и подруги перемывали им косточки. И всё бы, быть может, закончилось замечательно, если бы Сера, возвращаясь как-то из туалета, не услышала обрывок разговора. Он донёсся из курилки. Голос принадлежал тому, кто обыкновенно восторгался её навыками и постоянно делал комплименты.       – "Теперь у меня есть почти всё", – коллега изобразил высокий голос Серы и вызвал смех у слушателей. – Бля… – Он вздохнул, затянулся и продолжил: – Я пашу уже тридцать лет, а меня обошла эта пискля. Главный врач, ёпте!       – Да ладно тебе, – проговорил кто-то из слушателей, – в такой-то день. Давай лучше ещё по одной, как вернёмся.       – Да, выпьем-выпьем, – отозвался первый. – Но сейчас как-то особенно обидно стало. Тоже что ли замуж за начальника выйти?       И снова приступ смеха, но Сера к нему больше не прислушивалась. Вернулась в зал, нашла мужа, уткнулась ему лицом в грудь, а он уж всё понял без слов. Вилхелм вежливо попрощался с молодожёнами и отвёл Серу домой. Там у него, наконец, получилось разузнать, из-за чего она так поникла. Вилхелм положил руки на плечи супруги, наклонился, посмотрел глаза в глаза и сказал:       – Ты всего добилась сама, поняла?       Сера шмыгнула носом, потёрла глаза.       – Ты же не глупая, помнишь? – Вилхелм улыбнулся. – Умница!       – Правда? – Сера прижалась к нему.       – Спрашиваешь тоже.