Мать и жена

      И всё же сомнения грызли Серу. Они привели её в арсенал "Амбиции" как раз в тот миг, когда с последней работы магоса Децимоса стянули покров. Последней работой магоса Децимоса оказался имперский рыцарь типа "Хранитель".       Он сверкал, – даже не скажешь, что в конструкции что-то не на своём месте, хотя на самом деле так оно всё и было. Понадобилось много лет, ещё больше вложений и упорного труда, чтобы подыскать подходящие детали или хотя бы приспособить на их место схожие трофейные.       Цвет – кричащий пурпурный с редкими полосами и ромбическим узором из белого золота. Сера прищурилась, вспомнила не сразу, но всё-таки нашла сходство с тем, как техножрецы с Дитрита украшали свои боевые машины. Правда, никакие знакомые символы Сера не встретила ни на крупных наплечниках металлического исполина, ни на геральдическом щите у головы-маски. Название этому "Хранителю" тоже пока не дали, – на металлической табличке ни одной буквы, только вензеля.       Магос вооружил рыцаря так, словно рассчитывал заменить им танковую роту. Ракетная установка, многоствольная пушка, тяжёлый стаббер, манипулятор со встроенным генератором силового поля. В конце концов, даже лишившись такого богатого арсенала, рыцарь мог просто передавить всех своих врагов.       Рядом с махиной Сера почувствовала себя ещё меньше, чем обычно. Голову приходилось поднимать так высоко, что та начинала кружиться.       Магос в окружении техноадептов и сервиторов стоял к Сере спиной, но почувствовал её приближение и отправил приветствие в хоре. Сера же решила использовать язык, раз оказалась с мастером в одном помещении. Она подобралась и произнесла:       – Преклоняюсь перед вашим талантом, мастер. Неужели он…       – Оживает! – это невероятно, но в обычно бесчувственной синтезированной речи Децимоса промелькнуло нечто похожее на восхищение.       – Вы создали Дух?! – воскликнула Сера и вскинула брови.       – Да! Он пока ещё только изучает мир вокруг, изучает нас, но когда-нибудь сможет принести волю Омниссии на поле боя!       – А как… как вообще? – Сера улыбнулась и только руками развела.       – Я провёл некоторое время среди техножречества Дома Ареос, – ответил магос. – Их технологии… хм… их… они сами до конца не знали или хотели меня в этом убедить. – Магос подобрал нужное слово и продолжил: – Их таинства запутанны и преобразованы в сложную стихотворную форму с многочисленными метафорами, но, кажется, у меня получилось найти ключ к шифру. Или же сам Пророк нашептал… Важно то, что "Дух есть искра жизни", и внутри "Хранителя" сверкает такая искра.       – Слава Омниссии! – воскликнула Сера.       Магос помолчал немного, а потом спросил уже тише, голос снова зазвучал монотонно:       – Я планировал пригласить братьев и сестёр посмотреть на первый шаг священного механизма, но ты пришла раньше.       Сера переглянулась, приблизилась и прошептала:       – Мастер, мне нужно переговорить с вами с глазу на глаз.       – Ты могла отправить зашифрованное сообщение в хоре.       – Могла, – Сера кивнула, – но мне так проще.       – Ты слишком тесно связана с мирским. Твои действия неоптимальны.       Сера вздохнула и промолчала. Магос Децимос издал тихий скрежет, скорее всего, так он смеялся. Он взял Серу за руку и отвёл за одну из ног-колонн "Хранителя", надёжно укрывшись от любопытного взора.       – Мы в мёртвой зоне, – объяснил магос. – Голокамеры фиксируют разве что мою спину, других следящих устройств поблизости нет.       – А Дух? – Сера бросила взгляд туда, где среди толщи металла, пучков проводов и могучей энергии обитала пока ещё безмолвная и робкая жизнь.       – Дух заинтересован. – Децимос кивнул. – Но он вряд ли с кем поделится тем, что услышит. Вероятность этого события стремится к нулю, так как он ещё не понял, зачем вообще нужно общение.       – Хорошо. – Сера набралась смелости и спросила: – Мастер, моё продвижение по службе как-нибудь связано с вами?       Магос не отвечал несколько мгновений, потом кивнул и сказал:       – Да.       – Так и знала. – Сера склонила голову.       – Ты достаточно компетентна, а ещё ценная единица нашей коммуны на "Амбиции". Я настоял, а доктор Игельхунд не противился.       Сера промолчала.       – Для торжества Знания мне важно, чтобы как можно больше членов нашей коммуны занимали важные руководящие должности, – добавил Децимос.       Он осторожно дотронулся до подбородка Серы и приподнял ей голову, чтобы видеть лицо.       – Я проанализировал мимические сигналы, – проговорил Децимос. – Твоя реакция алогична. Тебе оказана честь – служить Омниссии в качестве главы корабельного госпиталя. Это награда.       – А можно мне вместо этого всего попросить, чтобы моего сына наконец-то впустили в храм? – Сера стиснула зубы так, что желваки заиграли на скулах.       – Нет, – всё также бесстрастно отозвался магос.       – Раз уж я такая ценная единица… – начала Сера, но Децимос остановил её взмахом.       – Сестра, ты чрезмерно эмоциональна. Возраст, – произнёс Децимос. – Тебе следует относиться ко всему происходящему прагматичнее.       – И к сыну?       – И к сыну, – согласился Децимос.       – Просто у вас никогда не было детей.       И снова скрежет. Магос поднял, развёл руки и ответил:       – Вот.       Сера насупилась, а магос продолжил:       – Что же до Урана – я извлёк его из твоего чрева. И я… хорошо к нему отношусь. Как к тебе. Но ему, в отличие от тебя, не быть одним из нас.       – Но почему?       Децимос помолчал немного, поглядел сверху вниз на собеседницу, выдал нечто похожее на вздох, хотя и не нуждался уже ни в воздухе, ни в необходимости что-то выдыхать, а потом ответил:       – У каждого культа или церкви должны быть рамки. Если этих рамок, жёстких условий не будет, мы просто превратимся в… во что-то похожее на Администратум. Мы будем оказывать услуги. Выписывать индульгенции, например. За всё время скитаний по вселенной мне не раз встречалась эта практика, порочащая Имперское Кредо. И если в культе Бога-Императора такое возможно, то на борту "Амбиции" не будет никогда.       Сера снова промолчала, но на этот раз Децимосу показалось этого недостаточно.       – Тебе всё понятно, сестра?       – Да, господин. – Сера и без всяких голосовых модулей постаралась ответить так же бесчувственно, как и собеседник. – Омниссия знает всё, познаёт всё.       – Хорошо. По крайней мере, у тебя нет никаких проблем с универсальными законами. Возвращайся к своим обязанностям.       Сера уже развернулась и двинулась к выходу, когда услышала следующее:       – Тридцать два года – погрешность для таких, как мы. У тебя большое будущее, Сера, и ты можешь сделать его лучше для своих близких.       – Да, господин.       – И вот ещё… – Алые оптические имплантаты Децимоса засветились чуть ярче. – Когда мы будем на Дитрите, я представлю своё детище на суд Титана. С моей предыдущей попытки минуло уже несколько десятилетий, но на этот раз я точно получу звания доминуса. Тебе же пора стать полноправной жрицей. Подготовь проект.