Подними меня

Моя мама была женщиной с вольными нравами. До сих пор я не знаю, кто мой отец, потому что, как я уже сказал, она была такой развратницей, и, как я узнал, в период, когда, скорее всего, я был зачат, она переспала со множеством парней, целых дюжину. Иногда у меня возникают видения, будто она появляется на одной из американских ток-шоу в попытке найти моего отца. Что сделало ситуацию ещё хуже, так это то, что она даже не знала половины из них по имени. Я слышал истории, что она иногда спала с двумя или тремя разными мужчинами за одну ночь... Не поймите меня неправильно, хоть я и называю её развратницей, это была её жизнь, и она была свободна делать, что хотела. Но хотя я и звал её – мамой, – она была ужасной матерью, и я не пожелал бы её своему худшему врагу. В течение первого года моей жизни я всё чаще оказывался на попечении моих бабушки и дедушки, потому что она уходила гулять, танцевать, упиваться и встречаться с кем попало, у кого было сердцебиение и твёрдый член. Квартира, в которой мы жили, чаще всего была похожа на свинарник. Тем не менее, она каким-то образом умудрялась удерживать работу. Не знаю, как ей это удавалось, и что она делала на работе, учитывая, что половина времени она проводила с похмельями или восстанавливалась после каких-то наркотиков. Больше раза в неделю я ложился спать голодным, потому что в доме не было достаточно еды. Мои бабушка и дедушка были настоящими богами, отправившимся на помощь, делая всё, что могли, чтобы помочь мне, когда мама исчезала на день или два. К тому времени, когда я стал подростком, она часто пропадала на неделю или даже больше. В нашей квартире временно обитало несколько мужчин. Мама не строила из них отцовскую фигуру. Они были всего лишь вспышкой в её жизни, прежде чем она выгоняла их, или они уходили от неё, утомившись от её безобразий. К счастью, большинство из них не обращали внимания на меня. Некоторые оказались довольно добрыми, и мне было грустно видеть, как они уходят, в то время как я предпочёл бы всё же иметь в своей жизни хоть кого-то, кроме моей матери. Жизнь была не сказать, что прекрасной. Школа стала спасительным убежищем для меня. Мои бабушка и дедушка спонсировали внеклассные занятия, так что у меня всегда была причина не возвращаться домой. По выходным я проводил время с друзьями или уезжал к бабушке и дедушке на пятничном вечере и возвращался домой только в воскресенье вечером. Большую часть времени моя мама даже не замечала, что меня нет дома. Несколько раз воскресным вечером я входил в квартиру и обнаруживал её в полной дурке, но каким-то образом она все равно справлялась подняться на работу в понедельник утром. Потом она ухудшила ситуацию, когда мне было шестнадцать, забеременев снова. Когда она мне об этом сказала, я, честно говоря, думал, что она собирается сделать аборт. Она едва меня воспитала. Представлять ещё одного несчастного ребёнка, которому предстоит попасть в нашу ситуацию? Мне уже жаль было моего будущего брата или сестру. – Кто отец? – задумчиво спросил я. В ответ она лишь насмешливо пожала плечами. – Так что ещё одному невинному ребёнку суждено испытать всё то, через что я прошёл? – саркастически аплодировал я. – Ты когда-нибудь слышала о контрацепции? Или хотя бы о том, чтобы перестать раскидывать свои ноги налево и направо? Она встала и попыталась напугать меня. – Я твоя мать. Со мной нельзя так разговаривать. Я встал и возвысился над ней, взглянув по сторонам. – Мать? Честно говоря, я здесь не вижу матери. Вижу только... тебя. Почему бы тебе просто не оставить меня у бабушки и дедушки, позволив мне остаться там, вместо того чтобы заставлять меня терпеть все твои глупости? – Ты мой сын. И ты мой. – Я не вещь и не игрушка. И хотя, возможно, по закону я считаюсь твоим сыном, ты далека от того, чтобы быть хорошей матерью. Чёрт, мне было бы лучше если бы ты сделала аборт, чем переживать всё это дерьмо последние шестнадцать лет. Ей на самом деле было беременно дольше, чем она подозревала, поэтому к моменту рождения моей сестры мне всё еще было шестнадцать. Когда она впервые привезла младшую сестрёнку домой, я почувствовал ошеломляющее желание защитить её, прежде всего, от той матери, с которой теперь нам довелось поделиться. Как только ей исполнилось пару месяцев, мама вернулась к своим старым привычкам, и мне пришлось заботиться о сестре. Мои бабушка и дедушка знали об этом и делали всё, что могли, чтобы помочь. Я спрашивал их о возможности обратиться за помощью к службам по делам детей или чему-то подобному. Оба признались, что думали об этом не раз, но боялись, что не смогут получить опеку надо мной, а потом и над моей сестрой, опасаясь, что мы окажемся в системе. Я понимал их беспокойство о том, чтобы не потерять контакт с нами, поэтому я просто решил смириться и сделать всё возможное, чтобы облегчить ситуацию. Это было нелегко, учитывая, что мне приходилось и учиться в школе, и работать... Два месяца после моего семнадцатого дня рождения, я пришёл домой со школы и сразу почувствовал, что что-то не так. Во-первых, моя младшая сестренка плакала в своей колыбели. Как только я вошёл в спальню, я почувствовал запах испачканной пеленки, поэтому сначала постирал её и потом переодел. Как только она успокоилась после выпитой бутылочки, я осмотрел весь дом, и ничего не выглядело странным, пока я не вошёл в спальню нашей матери. Все её вещи и личные владения исчезли. – Чертовщина! – вырвалось у меня, и я мгновенно схватил телефон, чтобы позвонить своим бабушке и дедушке. Они приехали быстро и застали меня, заботящегося о моей младшей сестре. Осмотрев квартиру сами, они не особо удивились тому, что наша мама просто собрала вещи и практически сбежала от своих обязанностей. На наших телефонах не было никакого сообщения, никакой записки, объясняющей, куда она ушла и почему она выбрала нас бросить. Собравшись за обедом, передо мной стояла дилемма. Немедленное предложение было такое: оба мы переедем жить к нашим бабушке и дедушке, но часть меня не хотела становиться для них обузой. Ведь они уже вырастили своих детей. Поняв, что не хочу уходить и заметив, что я уже заботюсь о младшей сестрёнке, я не упустил момент, когда они обменялись взглядами и улыбками. – А что, Марк? – предложил мой дедушка, – Останься здесь, закончи школу, продолжай работать на неполную ставку, а потом решишь, хочешь ли ты продолжать учебу или начать работать. Пока ты будешь делать это, мы будем финансово тебя поддерживать, а твоя бабушка поможет смотреть за сестрой, когда ты будешь в школе и на работе. – Это место нуждается в тщательной уборке, – добавила бабушка, – Мы возьмёмся за это на выходных, Марк. От пола до потолка. Посмотрим также, что можно заменить. – Я свяжусь с арендодателем по поводу замены замков, – предложил я, – Я сталкивался с ним не раз, так как мама практически ничего не умела делать самостоятельно. – Нельзя даже позвонить ей, – пробормотал мой дедушка, качая головой с отвращением. Она оставила свой телефон и все другие средства связи. Мы не знали, ушла она одна или с кем-то ещё, – Что скажешь, Марк? – Ты ответственный молодой человек, Марк, – улыбнулась моя бабушка, – Но ты уверен, что хочешь воспитывать свою сестру в одиночку? Я посмотрел на неё, и улыбка появилась на моих губах, но глаза смочились слезами. – Она - всё, что у меня есть, кроме вас двоих, – прошептал я, – Когда мама привела её домой, я почувствовал взлёт любви, которое, наверное, я снова не почувствую, пока не буду иметь своих собственных детей. В то время ей было всего лишь шесть месяцев, но я уже чувствовал себя более отцом, чем братом, особенно по сравнению с её матерью, которая практически ничего не делала, чтобы воспитать её, как только привела её домой. Мои бабушка и дедушка остались на ужин, и после того, как я уложил младшую сестрёнку спать, мы собрали головы вместе и разработали несколько планов. Я знал, что после окончания школы не собираюсь продолжать учебу. Мои бабушка и дедушка были поддерживающими, они знали, что я хочу выйти на работу и начать зарабатывать. К счастью, у моего дедушки было много знакомых по всему городу, и он устроил мне замечательную работу на автомастерской неподалеку. Хотя я начинал с должности ученика, он позаботился о том, чтобы у меня было много дополнительной работы наличными, чтобы поддержать мою скудную зарплату вначале. Маленькая квартира, которую я называл домом, освежилась в первые две недели после ухода моей матери, благодаря бабушке и дедушке, которые потратили немного денег, чтобы сделать всё приятнее. И я убедился, что присутствовал на всех важных моментах в жизни моей младшей сестрёнки. Я видел, как она сделала свой первый шаг. Я был рядом, когда она произнесла своё первое слово. Мне нравилось вызывать у неё смех и хохот, как только она начала издавать эти звуки. Стараясь не зависеть от бабушки и дедушки слишком сильно, как только я начал работать, мне удалось установить режим. Я не хотел, чтобы моя бабушка смотрела за ней каждый день, поэтому мы нашли няню, чтобы помочь нам. Мы не могли позволить себе нанимать няню, даже объединив свои ресурсы, но нам удалось найти человека, который согласился развлекать мою младшую сестрёнку. Пока она не пошла в школу, я следил, как она росла и развивалась с каждым проходящим месяцем. Когда ей было три и четыре года, она уже проявляла зрелость. Блондиночка с косичками, которые часто украшали её голову. Большие выразительные голубые глаза. Она была очень любознательной, всегда задавала вопросы, и не было сомнений, что я был её героем. Неудобный момент наступил, когда она начала ходить в начальную школу и спросила о своей маме. Затем она спросила об отце. Я был для неё отцовской фигурой почти всю её жизнь, но она никогда не называла меня ничем, кроме моего имени. Я не объяснил ей ситуацию, потому что просто считал её слишком маленькой, чтобы понять. – Ты мой папа, Марк? – спросила она своим милым голоском. Я знал, что, если скажу – нет, – её маленькое сердечко разобьётся. Подняв её на руки, я посадил её на колени и спросил: – Хочешь, чтобы я был твоим папой?