Подними меня

– Ты всегда был моим папой, – её слова заставили меня отвернуться, и я попытался сдержать слезы, которые начали набираться, когда она пыталась обнять меня своими маленькими ручками. – Люблю тебя, папа, – она прошептала тихо. Это слово разорвало меня на части. Я молча заплакал, когда обнял её в ответ, оставшись тихим на несколько минут. – И я люблю тебя, дорогая, – наконец прошептал я. – А мама? – спросила она. – Я не уверен, что ты уже взрослая, чтобы понять, но я попробую объяснить. Мама... Ушла, детка. Она была больна и считала, что лучше будет, если я буду тебя воспитывать вместо неё. Фотографий нашей матери не было в доме. Как по мне, она перестала существовать. Мы не слышали ни слова от неё с того дня, как она ушла. Единственный способ, которым я проверял, что она жива, — это просмотр объявлений о смерти в газетах и следил за новостями. Я не имел представления, пьет она до сих пор или, возможно, втянута в наркотики. – Так что остались только ты и я, папа? – Ты и я против всего мира, малыш. Но бабушка и дедушка будут рядом, чтобы помочь нам тоже. К сожалению, они оба ушли из жизни, когда моя младшая сестрёнка стала десятилетней, и теперь оставались только мы двое - одинокие сироты на этой земле. Не имея представления, кто были наши отцы, мы не могли полагаться на отношения с дедушками и бабушками с их стороны, и моя мать была единственным ребёнком в своей семье. Единственное, что осталось, это то, что у меня остались некоторые близкие друзья, на которых я полагался больше на душевную поддержку, чем на физическую. Наш дедушка и бабушка оставили нам свой дом, благодаря чему мы смогли переехать из квартиры и стали собственниками своего дома. Они также оставили нам некоторую сумму денег, которой хватало, чтобы мы жили комфортно, хотя недостаточно, чтобы я мог навсегда прекратить работать. Я уверился, что большая часть денег осталась в стороне для моей младшей сестрёнки. – Ты когда-нибудь слышал от нашей мамы? – спросила она однажды вечером, когда ей исполнилось несколько лет. – Ни слова, дорогая. Почему ты спрашиваешь? Не могу не думать о ней, это всё. У всех моих друзей есть мамы и папы. Я собрала достаточно фрагментов за эти годы, чтобы понять, что у нас не всё было прекрасно... – Я всё ещё не уверен, что ты готова к полной правде, детка. – Ты расскажешь мне однажды, правда, папочка? Она уже знала, что я не её настоящий отец. Технически я был старше, чем её отец должен был бы быть, но я показал ей свидетельство о рождении, где указана только мама, без имени отца. Но это не мешало ей называть меня – папочкой. Иногда она даже удивляла меня, спрашивая, почему я так мало встречаюсь с женщинами. Конечно, до её десяти лет я иногда встречался, но после того, как ушли наши бабушка и дедушка, времени на это у меня просто не осталось. Хотя я старался воспитывать её и защищать, и она всегда относилась ко мне с уважением, я также понимал, что она становится юной женщиной, когда подходит время её подростковых лет. Я давал ей советы, когда это было нужно, но вспоминал свои собственные подростковые годы. Я тоже делал множество ошибок, из которых всегда учился, и мои бабушка и дедушка всегда давали советы. Одной из неожиданных радостей, связанных с тем, что моя младшая сестрёнка становилась взрослой, было обучение её вождению. В день после её шестнадцатого дня рождения я отвёз её в ближайший офис правительства штата, чтобы она сдала тест и получила своё временное водительское удостоверение, логбук и номерные знаки, которые ей нужно было установить на моей машине. По крайней мере три раза в неделю в течение следующего года мы выезжали вместе, чтобы она набирала часы вождения. Только в последние пару месяцев я организовал ей занятия с официальным инструктором. Она сдала с первого раза на следующий день после своего семнадцатого дня рождения. Она была так возбуждена, когда выходила из офиса, что бросилась обнимать меня, смеясь и плача одновременно, и я ответил нежным обниманием. – Я горжусь тобой, дорогая. Я купил ей подержанную машину, чтобы она могла обрести независимость, но несмотря на то, что она работала на неполный рабочий день и зарабатывала свои собственные деньги, моя младшая сестричка всё равно предпочитала проводить большую часть времени со мной в течение недели и выходных. Я не сомневался, что наша жизнь привела нас ближе друг к другу. Наша связь казалась почти нерушимой. Любовь, которой мы делились, была невероятно глубокой, ведь мы знали, что мы есть друг у друга. Мне страшно было даже представить, что она не будет постоянно в моей жизни, хотя я понимал, что когда-нибудь она встретит мужчину и создаст свою собственную семью. – Папа... Подняв глаза с тарелки, я увидел её улыбающуюся мордашку и спросил: – Что случилось, Стеф? Наверняка я уже не упоминал её имя. Её настоящее имя - Стефани, но я с детства называл её Стеф. Ну, если честно, я часто называл её сладенькой или милой. – Я задумалась, и... хотела бы поступить в университет. Меня удивило, как сильно она волнуется, говоря об этом. Я знал, насколько умна моя сестричка. Она была гораздо умнее меня. Её оценки были фантастическими, и результаты экзаменов ставили её во главе списка. Отложив нож и вилку, я не мог не улыбнуться, и когда её лицо засветилось, она поняла, что у меня есть хорошие новости. – Прежде всего, ты должна знать, что ты пойдёшь в университет, и оплатишь его уже потом, но в нашем случае, наши бабушка и дедушка обеспечили нас финансово. Я убедился, что накоплено достаточно денег, чтобы тебе не пришлось выплачивать кредит ещё много лет. – Ого... – Кроме того, у тебя будут деньги, чтобы начать свою собственную жизнь. Не на такие вещи, как первый взнос на дом или что-то в этом роде, но для того, чтобы ты могла наслаждаться жизнью. – А ты, папочка? Ты отложил свою жизнь ради меня почти восемнадцать лет. С улыбкой я протянул руку, чтобы взять одну из её мягких ладошек в свои. Её блонд волосы теперь спадали за плечи, хотя обычно она носила их в хвостике. Её голубые глаза были теперь закрыты тонкой оправой очков, ведь мы рано обнаружили, что у неё есть проблемы со зрением. Её слегка бледное лицо было безупречным, и я знал, что она придерживается долгой и заботливой рутины по уходу за кожей. В её ранние подростковые годы она беспокоилась о прыщах и подобных проблемах. – Я бы сделал всё снова мгновенно, дорогая. Ты - самый важный человек в моей жизни. Её нижняя губа задрожала, и её всего лишь чуть выше пяти футов тело прижалось ко мне, когда она уселась на моих коленях. – Но ты мог бы иметь своих собственных детей? Я знаю, что я называю тебя – папочка, – но ты мог бы иметь свою собственную семью... – Как я уже говорил, детка, ты - самая важная часть моей жизни, и таким будешь, пока не найдёшь своего собственного мужчину или женщину. Она сделала мне намёк насчёт женщины, что заставило меня засмеяться. – Эй, это мир современный. Я не задаю слишком много вопросов о твоей личной жизни.