Good Intentions (Благие намерения)

Очень осторожно я положил нарисованный эскиз на тумбочку. Затем вернулся и обхватил лицо Гарри своими руками, вглядываясь в эти невероятные изумрудные глаза, в которых хранился весь мой мир. Я никогда, никогда не забуду простое, незамысловатое удовольствие от того, что показал Луне, как Гарри нравится, когда его трахают, но показать ей, как сильно мы любим друг друга... Я был уверен, что смогу выполнить эту просьбу. И я не возражал против предложения Гарри, чтобы Луна говорила нам, в какие позы стоит встать и какое положение принять, потому что я и сам был настоящим ценителем искусства. Увидев, каким получился её первый эскиз, я поверил, что этот будет ещё более впечатляющим, и опустился на колени. Решив любить Гарри всеми известными мне способами, я заставил его ахнуть, пока что оставаясь в поле его зрения. Почти не моргая, я направил его пробуждающуюся эрекцию в свой рот. Гарри прикусил нижнюю губу, пока я, с любовью и почти благоговением, облизывал его член. Уже руки зарылись в мои волосы, но не для того, чтобы держать, а чтобы ласкать, и я почувствовал, как мое собственное тело отзывается на мои же действия. Гарри тихо выругался, наблюдая, как я делаю ему минет, и я не смог удержаться от того, чтобы не обхватить его бедра, а пальцами добраться до его прекрасной задницы. Я заставил Гарри застонать, пока мял мышцы его симпатичной пятой точки. Боже, я хотел его так сильно, что даже мой мозг не мог до конца понять все, что я сейчас творил. Даже после того, как я уже получил его и позволил ему заполучить меня, этого все равно было недостаточно. Я хотел забраться в его тело и целовать каждую косточку, орган и мышцу. Окутать его собой и исчезнуть в нем и его душе. Мои глаза закрылись, когда я почувствовал, как его орган становится все тверже в моем рту. - Хаа...ааа..Д-Драко...Черт-т... По коже головы, от затылка до позвоночника пробежала покалывающая дрожь, когда голос Гарри начал искажаться стонами удовольствия. Я не собирался позволить ему закончить в таком состоянии, но, стоя на коленях, продолжал высасывать из него эти головокружительные стоны. Ещё немного… Подожди ещё минутку, боже, он такой вкусный… Когда пальцы в моих волосах сжались в кулаки, я позволил ему оттащить меня в сторону. И только тогда понял, что где-то по дороге потерял дыхание. В глазах потемнело, я моргнул, глядя на него снизу вверх: шея вытянута в его хватке, а он тяжело дышит надо мной. Щёки приятно пылают, грудь вздымается, пока он мягко тянет меня вверх. Я принял это немое приглашение снова встать на ноги - и тут же он потянул меня обратно к кровати, бросив мимолётный взгляд на Луну, когда я присоединился к нему. Нерешительно, будто пытаясь мысленно просчитать, как всё должно сложиться, он откинулся на подушки. Моргнул, глядя на меня, когда я охотно забрался на него, и я не смог сдержать улыбку. Он был дьявольски красив: густые ресницы обрамляли прекрасные глаза, слегка затуманенные желанием, которые при этом еще и застенчиво смотрели на меня. - Я люблю тебя, - прошептал я, опуская к его губам. Один поцелуй...Второй, только уже чуть глубже...И в третий раз поцелуем я подавил его стон. - Люблю тебя, Драко, - ответил он тем же, его руки легли мне на ключицы, когда он приоткрыл губы навстречу мне. Словно мне нужно было приглашение, я скользнул языком внутрь, смакуя чужие прерывистые вздохи. Мягкая ткань за его зубами - я нашёл там чувствительные маленькие точки и осторожно дразнил их. В горле Гарри раздался тихий, прерывистый всхлип, когда я прижал колено к его бедрам. И когда он легко раздвинул их, я раздвинул его ноги чуть шире и сжал вместе наши члены. Его член все еще был слегка скользким от моей слюны, и я не мог удержаться от того, что не потереться о него, в то время как его руки скользнули вверх и обхватили мою шею. Черт, даже несмотря на то, что я только что бурно кончил внутрь него, я мог бы кончить еще раз просто от этих движений. От тихих, прерывистых стонов, которые он издавал мне в рот, от вкуса его слюны, которую я выжимал из его слюнных желез, от ощущения его члена рядом с моим. Гарри был как чертов наркотик, и я понятия не имел, как я вообще жила без него. Когда я, наконец, оторвался от его губ, между нами протянулась длинная нить слюны, и, без стеснения, слизал ее. Уже было невозможно сказать, где здесь его, а где - мое, но это не имело значения. Были только мы - оба одновременно Гарри и Драко, и никого, с кем я хотел бы жить в этой жизни, не существовало. - Люблю тебя, - тихо повторил я, нежно опуская губы на бок его шеи, на плечо, на ключицу. - Так сильно люблю тебя. Стремясь доставить ему как можно больше удовольствия, я откинулся чуть назад, чтобы дотянуться губами до одного из его сосков. Нежно поцеловал его и, наблюдая за Гарри, вытянул язык, обводя кончиком вокруг его уже затвердевшего соска. Гарри начал извиваться подо мной, и, зная, какой он нежный, я потянулся вниз и погладил его член. Мягко, аккуратно, просто чтобы доставить удовольствие. Гарри закатил глаза, сопровождая это восхитительными стонами и откидывая голову на подушку. - Я люблю тебя, Драко...Черт… - Он нежно прижимался бедрами к моей руке, и я позволил ему, прикрыв глаза от чистого блаженства; от возможности делать это с ним. - Люблю тебя, боже… Мой член уже неистово горел, требуя, чтобы к нему прикоснулись. Он уже встал и теперь прижимался к моему бедру, горячий, как огонь в печи, но Гарри настолько соблазнительно стонал, что я не могу остановиться...черт...! Возможно я бы и кончил вот так, абсолютно нетронутым, но вдруг до меня донесся звук заскрипевшего стула. Глаза Гарри широко распахнулись, но он не перестал стонать, не перестал тяжело дышать, моргая и глядя на нашего наблюдателя. Мое внимание было полностью сосредоточено на лице Гарри, пока я медленно двигал своим влажным языком вниз по его торсу. Каким бы сговорчивым и нетерпеливым он ни был, позволяя мне осквернить его тело, я в равной степени стремился продемонстрировать, как далеко я готов зайти ради него. Его колени легко приподнялись, когда я прижал их к его груди и уткнулся лицом ему в яйца, глубоко вдыхая его запах, пока мой язык искал его анус. Его стон совпал с моим собственным, боже, не было ничего, что я не смог бы сделать с ним с превеликим удовольствием. Я облизал тугое колечко мышц, словно это была конфета, и с его губ сорвались тихие грязные всхлипы. - Ты не мог бы раздвинуть для меня ноги чуть шире, Гарри? - Я наконец оторвал взгляд от лица Гарри, когда тихий голос Луны заставил меня на мгновение остановиться. Она все еще стояла в шаге от меня, у изголовья кровати, с альбомом для рисования в руке, очень заинтересованная тем, что я сейчас делал. Гарри, всхлипнув, сделал, как она просила. Я помог ему, просунув руки под чужие колени и разведя их в стороны. Я готов был сделать все, что в моих силах, чтобы показать ей нашу связь. Я просунул руки Гарри под поясницу и немного приподнял его бедра с кровати, чтобы Луни было удобнее видеть все происходящее. - Идеально. Перо заскрипело по пергаменту, и мои глаза на самом деле готовы были закататься куда-то в космос, потому что, черт возьми, Гарри выглядел так чертовски хорошо с этого ракурса. Отчаянные, тихие стоны с придыханием сопровождали наброски Луны, пока я не спеша пробовал его на вкус, чувствуя, как он сжимается и разжимается под моим языком. - Д-Драко....ххааа...Черттт... Ничто не могло сравниться с выражением моей любви к Гарри, пока мои глаза дрейфовали туда-сюда, оглядывая всю картину, что раскинулась передо мной. Для начала я решил обменять свой язык на несколько пальцев. Я чувствовал, как на кровати появляется небольшое влажное пятно от предэякулята, но был слишком сосредоточен на удовольствии Гарри. Я скользнул в него пальцами, мокрыми от моей слюны, не отвлекаясь от его лица. К этому моменту я уже потратил достаточно времени на изучение тела Гарри с любовью, чтобы даже в слепую найти его простату, но теперь мне нужно было действовать аккуратно, потому что еще совсем недавно я хорошенько прошелся по ней своим твердым членом. Так что я старался действовать мягко, нежно, лаская Гарри аккуратными движениями пальцев. Ресницы Гарри затрепетали, и он слегка приподнял голову, чтобы посмотреть на меня. Угол наклона его шеи выглядел не очень удобным, поэтому я протянул свободную руку, чтобы вытащить из-под его головы подушку. Оказалось, это было правильным решением, потому что его голова немедленно упала обратно на матрас с восхитительным тихим поскуливанием. Луна немного развернулась, и я понял, что теперь ее интерес сосредоточился на лице Гарри, у меня по спине пробежал холодок при мысли, что она запечатлеет это выражение бумаге. То самое, которое видел только я, когда он моргнул, глядя на нее. Я прижался поцелуем к внутренней стороне его бедра, вырывая из Гарри драгоценные, нежные звуки "ахх", которые говорили мне о том, что практически довел его до края. - Так чертовски красив, Гарри, - сказал я. И он был именно таким. Лицо как рождественская елка, раскрасневшееся, с великолепными зелеными глазами. Хотелось бы, чтобы нарисовала его на своем эскизе таким же покрасневшим, но, честно говоря, я бы не стал жаловаться, если она просто покажет на бумаге это лицо, полное чертового блаженства. Поэтому я просто опустил язык к его промежности и провел маленькими движениями по коже, вверх по изгибу его яичек, которые сразу же сжались, словно стараясь уйти от моих прикосновений. Боже, какого мужчину я полюбил! Какой совершенный экземпляр, какие изысканные черты. Живое искусство, потрясающее великолепие. При всем его героизме, именно недостатки и изъяны сияли ярче всего. От прекрасных свидетельств того, что он выжил, высеченных на его коже, до его заикающейся неуклюжести, стойкости, которая вернула его с грани смерти, когда он больше всего на свете хотел исчезнуть, извращенности, которая заставляла его пристально следить за нашим художником… Я вдруг почувствовал себя совершенно униженным, став свидетелем такого извращенного божества. Каким бы головокружительным ни было это зрелище, стоны и ощущения, мой член кричал желании погрузить в него ту восторженную любовь, которую я испытывал. В это тело, в дом, где жил Гарри. Я мог только надеяться, что это проникнет в его мышцы и кости, но когда я сдвинулся, Луна оглянулась на меня. Когда я поднялся на колени, нога Гарри соскользнула с моего плеча, а ее пронзительные голубые глаза скользнули по мне. И хотя ее щеки сильно порозовели, Луна тепло мне улыбнулась. Жестом она указала на Гарри, как бы говоря: "Продолжай в том же духе". И я снова перевел все свое внимание на своего любимого. С такой высоты я мог разглядеть отражение огней в ручьях, сбегавших от его глаз к волосам. Он плакал, но, моргнув, я увидел в его глазах не печаль, а лишь отчаянную потребностьно, и я прижался к нему, чтобы ответить на нее. Наши рты столкнулись, как магниты. Я приподнялся на локтях, чтобы заполнить жаждущую пустоту его губ. Мой член тоже был втянут в него, как будто невидимая рука направляла его в пустоту его тела. И я был только рад удовлетворить его. Он вскрикнул мне в рот, когда я наполнил его, и я почувствовал вкус крови. Я причинил ему боль? Беспокойство длилось всего лишь половину оглушительного удара сердца, когда Гарри снова прижался своими губами к моим, запустив пальцы в мои волосы, чтобы удержать меня. Я готов был умереть в этом рту, но мои бедра жили своей собственной жизнью, когда я начал двигаться в его теле. И внезапно мне стало не хватать воздуха, и только тогда наши губы разомкнулись, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха. Мы вдыхали его, забирали друг у друга, циклично и бесконечно; и я погружался в Гарри, в его тепло и любовь. Снова, снова и снова. - Нх..ахаха...ты...всё.... - Я пытался подобрать подходящие слова посреди всего этого чертового духовного блаженства. - Ты - всё...Гарри...черт..хххааа..Я так Силь...сильно люблю тебя, Гарри.... Возможно, это и не имело никакого смысла, но Гарри просто выл мне в ответ, его глаза метались между головокружительной сосредоточенностью и ещё более головокружительным блаженством, пока я занимался с ним любовью. И я уткнулся лицом в изгиб его шеи, в основном для того, чтобы прислушаться к этим чудесным звукам, вырывающимся из его губ, но также и для того, чтобы произнести свои следующие слова только для него. Если я вообще смогу их произнести. - Ты даже… ааа… н-никогда не узнаешь… н-насколько я т-тебя люблю… б-боже… - Лодыжки Гарри сцепились за моей спиной, руки тянулись через мои плечи, а я с удовольствием терял слух от его прерывистого голоса. - Т-ты… чертовски… всё… Г-Гарри, блядь… всё, чего я хочу… аа-ах… м-меня нет без тебя, Гарри… Его голос сорвался на рыдание, руки и ноги обвились вокруг меня, и я закружила нас обоих в вальсе, унося в небытие. - Л-люблютебядочёртаблятьДрако..АХ!.. Хаа...ха… люблю тебя так… т-так сильно… Хнн...аххааа...! Я ещё глубже прижался к нему, уткнувшись лбом в его плечо. Слова были уже недоступны; и мне, и тому смыслу, который я хотел передать, так что я перешёл от слов к действию. Я и правда не знал, существуют ли слова, способные описать, что он значит для меня, но показалось, что демонстрация - вполне подходящий язык, пока я вытрахивал из него всю душу до самого последнего кусочка. Без намёков и полутонов, без нежности, изящества и мягкости, я вонзался в него снова и снова. Пока он буквально не закричал мне в ухо; и не было во мне ни единой одинокой клетки, которая не стремилась бы впечатать в него мою любовь. Я трахал его так же яростно, как любил, и когда он кончил, я отдал ему каждую каплю себя. Каждый атом любви, каждое волокно моего существа. Всё, чем когда-либо был - человек по имени Драко Малфой - я отдал, каждую частичку, без остатка. Всё. Всё. Всё.