Good Intentions (Благие намерения)

Я плакал. Я умирал. Светился и разрывался от самой сильной, самой яркой эмоции, которую когда-либо испытывал. Единственное, с чем я мог это сравнить, - это самые тяжёлые, самые тёмные чувства из прошлого, но теперь к ним примешивались его собственные: облегчение, эйфория - и всё это накрыло меня вместе, буквально смело с ног. Слава богу, - выдохнул он у меня в голове. - Слава богу... Как будто я когда-нибудь мог бы сказать тебе «нет», - отозвался я, понимая, что снова связал наши мысли. Я почувствовал, как Драко на мгновение прошибает шоком, но он быстро пришёл в себя. Неужели ты правда так боялся, что я откажу? Он тихо рассмеялся мне в плечо, задыхаясь от эмоций. Да. Я, честно говоря, с ума сходил из-за этого. И после того, как я расспросил тебя о Роне и Мионе, мне было восемнадцать и все такое, я просто... Заткнись. Я выдохнул сквозь слёзы, крепче сжимая его в объятиях. Я буду хотеть тебя и через пятьдесят лет так же сильно, как хочу сейчас. Я никогда не перестану тебя хотеть. Если бы наши общие чувства были штормом на океане, то маленькая капля покоя упала бы прямо в его сердце - в самый эпицентр бури. И круги, разойдясь, разгладили поверхность, сделав её похожей на зеркало. Что это? - удивился Драко, и я, фыркнув, отстранился, удерживая его за плечи, пока он держал меня за локти, и мы смотрели друг на друга. Без понятия, - признался я сквозь слёзы и нервный смешок. И когда отражение моих глаз в его взгляде начало тускнеть, я почувствовал, как его сознание отступает. Странно до невозможности... почти как легилименция, но не прям чтобы именно она. Сейчас я просто позволил этому быть, возвращаясь в собственную голову, потому что на мой палец было надето кольцо, которое отражало свет, как заклинание. Я убрал руку и снова посмотрел на Драко. Муж-жених-обрученный-помовленный... всё смешалось в одну сплошную какофонию, в одну цельную несвязную мысль, пока я смотрел на золотой ободок кольца. Драко осторожно взял мои пальцы и прижался губами к костяшкам. По моим щекам всё ещё текли горячие дорожки слёз, и я снова поднял взгляд на своего возлюбленного. Он улыбнулся. - Я выйду за тебя замуж, - тихо сказал Драко, и в его голосе звучало чистое изумление. У меня вдруг закружилась голова. - Да, - прохрипел я и нервно сглотнул. - А я... выйду за тебя. У Драко задрожала губа, и свежие слёзы снова покатились по его покрасневшим щекам. Он тихо выдохнул облачко пара между нами. - Пойдём домой.

***

Гарри не мог оторвать взгляда от своей руки, пока мы шли обратно к Place Cachée. И, честно говоря, я тоже не мог. Он сказал «да». Господи… он сказал «да». Честно говоря, я всё ещё не мог в это поверить. Я не собирался делать предложение так рано, да ещё и почти под Рождество. И меня передёрнуло от мысли, что годовщина нашей помолвки теперь будет приходиться на канун Рождества, но Гарри продолжал посылать мне эти всплески тепла, снова и снова бросая на меня взгляды, полные такого изумления и блаженства, что я едва не рассыпался на части прямо посреди чёртова тротуара. Мы едва успели оказаться в зоне допустимого аппарационного расстояния, прежде чем я перенёс нас в поместье. Настанет время, когда я захочу кричать об этом с крыш. Буду разговаривать с чёртовыми репортёрами, вешать объявления, звонить в колокола и рассказывать всем подряд. Но сейчас, этим вечером... Я хотел, чтобы Гарри принадлежал только мне. И, к счастью, матери нигде не было видно, когда мы поднялись в нашу комнату. Наша комната. Я никогда никого не приводил в свою комнату на вилле. Даже во время своих зимних интрижек я ограничивался гостевыми спальнями, но стоило дверям открыться, я не видел ничего, кроме нас. Нас, каждый день до конца наших дней. Женатых. Мы, чёрт возьми, скоро поженимся... К тому времени, как Гарри высвободился из моих объятий, у меня уже начали болеть щеки. Щёки у меня уже начали болеть к тому моменту, как Гарри наконец выскользнул из моих объятий. Он начал снимать с себя шарф, пальто, ботинки, джемпер и носки, а я слишком долго наблюдал за ним, прежде чем последовать его примеру. Гарри уже был почти обнажён, когда мои пальцы легли на пуговицу брюк. Он остановился у двери в ванную с явным приглашением в глазах. И я постарался раздеться еще быстрее. Я как раз снимал ботинки, стягивая их с пяток, когда услышал шум набирающейся ванны. Сел на край скамьи в спальне, чтобы стянуть носки, и сердце у меня предательски дрогнуло, пока я избавлялся от последней одежды. И когда я наконец рванул к двери ванной, Гарри уже сидел на краю, развернувшись к льющейся воде, но тут же повернулся ко мне. Мой жених. Мы с Гарри собираемся пожениться. Я нерешительно шагнул внутрь. Закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Гарри лишь на мгновение задержал на мне взгляд. Его глаза скользнули по моему лицу, а затем ниже, и по нашей связи прошла обжигающая волна желания, такая сильная, что я едва не подавился воздухом. Гарри смотрел на меня так, будто впитывал каждую деталь, а потом спросил: - Ты хочешь быть со мной... в-всегда? - Я кивнул, возможно, слишком поспешно, и уголок его губ едва заметно дрогнул. - Тогда возьми меня. Ванна была наполнена почти наполовину, и его слова запали мне в душу. Возьми меня. Как будто мне вообще нужно было подобное приглашение. Я сглотнул и оттолкнулся от двери. Хотя меня тянуло к Гари почти с болезненной настойчивостью, я заставил себя двигаться медленно. Сдержанно. Взвешенно, шаг за шагом, пока внутри всё напрягалось, собираясь в тугую, сосредоточенную готовность. И эти прекрасные, широко распахнутые зелёные глаза не отрывались от моих, пока я сокращал расстояние между нами. - Ты уже мой, - сказал я, едва перекрывая шум воды из крана в ванне, когда запустила руку в его волосы. Гарри поднял на меня взгляд, когда моя рука сжалась в кулак у него на затылке. Я наклонился к нему поближе, глядя прямо в глаза. - И я получу то, что принадлежит мне. - Бешено забившееся сердце Гарри вызвало во мне вспышку желания, и я ласково облизнул его губы. - Залезай. Прерывисто выдохнув, он забрался в ванну. Немного неловко, но я всё же последовал за ним. Перешагнул через край, пока Гарри откинулся к противоположной стене, и меня накрыла волна - десятки, сотни, тысячи способов, в которых я его хотел, пока тепло воды медленно проникало в окоченевшие от холода конечности. Муж. Мой муж. Он сказал «да». Я медленно приблизился к Гарри, почти на коленях, и заметил, как он сглотнул в тот самый момент, когда я наклонился и перекрыл кран. Гарри сидел в воде почти по грудь, прижавшись спиной к стенке ванны, и одним лишь взглядом требовал продолжения, взбудораженный моим недавним поступком. Его губы легко раскрылись навстречу моим, когда я прижался к Гарри, целуя его, пробуя на вкус и коленом раздвигая его ноги в стороны. Он положил свои руки мне на бедра, а я обхватил его голову ладонями. Я целовал его, вливая в этот поцелуй все свои силы и любовь. Я целовался со своим мужем. Гарри будет моим мужем. Одна из моих рук скользнула к его челюсти, приподнимая лицо, чтобы поцелуй стал глубже, ближе, без возможности отступить. И сердце Гарри забилось в его груди еще сильнее. Возьми меня, эхом отозвалось у меня в голове, и я протянул другую руку к его члену. Сжал его, заставив Гарри ахнуть, а потом начал поглаживать его, продолжая исследовать рот своего возлюбленного. Я потянул за нашу связь, надеясь снова соединить наши мысли, и Гарри будто этого и ждал... тут же откликнувшись на мой зов. Господи, я хочу тебя во всех возможных смыслах, - была первая моя мысль в голове, когда я почувствовал, как его сознание касается моего. Возьми меня, - мысленно повторил он свою недавнюю фразу. - Бери все, что хочешь, Драко, это все для тебя. Не отпускай моё сознание, - мысленно приказал я, отрываясь от чужих губ. Я посмотрел вниз, в его прекрасные, сияющие и темные от захватывающих эмоций глаза, пока Гарри, задыхаясь, смотрел на меня снизу вверх. - Оставайся со мной. Хорошо, - ответил он, когда я в теплой воде снова и снова проводил рукой по его члену. - Я никогда больше тебя не оставлю. Никогда не уходи, Гарри. Ты принадлежишь мне. Он коротко кивнул. Между его бровями появилась легкая морщинка. Я принадлежу тебе, Драко.