Когда цветёт акация

- Как считаешь, он хорош в постели? – кивнула девушка в сторону молодого мужчины, стоящего к ним в пол-оборота. Теплый ветер трепал каштановые волосы, вытягивая по одному из собранного кудрявого пучка, образуя полупрозрачные пряди, озорно щекочущие лицо. - Не знаю Пэнс, - раздражённо ответила подруга, заправляя за ухо мешающие волосинки, и с бо́льшим рвением начавшая вгрызаться в сэндвич. - Ну давай без этого, а? – попросила сквозь хруст. - Ты такая скучная, Гермиона, - пресно протянула Паркинсон. Слизеринка склонила голову на бок, самодовольно повела в сторону пухлыми губами, хищно осматривая объект разговора. - И всё же, думаю, хорош. Задница что надо, - девушка заговорщицки взглянула на подругу. Гермиона бы и поддержала волшебницу, да настроения не было. Они сидели на улице, в парке возле Министерства за ланчем, умело объединяя беседу о работе и крепких мужских задницах. Не то, чтобы Грейнджер эта тема не нравилась, очень даже наоборот, но поддерживать диалог не хотелось. Внутренняя печаль не давала покоя. Ранняя весна в Англии наступила неожиданно для всех, прекращая бесконечную зимнюю череду тусклых дней, промозглых и серых. Гермионе нравилось это изменение. Сладковатый запах цветущей акации заполнял внутренний двор, куда под теплые лучи солнца выползали сотрудники Министерства магии последний месяц, меняя волшебные «окна» на ультрафиолет. «В этом году она раньше срока», - думала девушка, разглядывая желтые цветы с медовым ароматом. Это разительное изменение в природе помогало Грейнджер начать дышать, потому что вздохнуть полной грудью было тяжело. До сих пор. Заприметив очередной приступ меланхолии у коллеги, Паркинсон качнулась, толкая подругу плечом. На маленьком носике собрались морщинки, когда его хозяйка по-доброму скривилась. Пэнси поддерживала гриффиндорку, как умела, как привыкла, как научила её жизнь: с сарказмом, вздернутым подбородком и бесконечным чувством любви к себе. Грейнджер не обманывалась, признавшись, что завидовала брюнетке, по-хорошему, конечно, но девушка хотела бы уметь так же – быть свободной, жить, как хочет она. - Опять его видела? – недовольно спросила Паркинсон. Гермиона вяло кивнула. Скривилась, словно дольку лимона зажевала. - Он с девушкой этой был. - Ну и нахрен его, Грейнджер! Сдался он тебе? Страдать сидеть из-за кобелины рыжей. - Не называй его так, пожалуйста, - попросила она, вкладывая вежливость. - А как мне его называть? – взвилась подруга, метнув злой прищур. - Дружок-пирожок? Ёбушек-воробушек? Муравьиная жопка? М? Нееет, - протянула Паркинсон в запале. - Он изменил, и бросил тебя под Рождество, ахренительный подарок, Герм! Свою яичную перхоть трясти на вашем собственном …! - Не надо, - страдальчески протянула Гермиона, пряча лицо в ладони. - Не хочу больше ничего слышать. Нехотя, Паркинсон кивнула, сдаваясь. Обе смотрели в разные направления, куда-то в даль, на рано позеленевшие кусты, усыпанные желтыми цветами. Особо не во что не всматриваясь, просто уводя напряжение в сторону. Слизеринка хмурилась, ей было обидно за подругу, она не заслуживала такого отношения. - Я с тобой. Ты же знаешь? - Знаю, Пэнс, - на выдохе произнесла Грейнджер. Теплая рука Паркинсон приобняла её за плечи, чуть сжимая. С Пэнси было легко, она не осуждала. Пэнси её понимала.

*

      Это произошло прямо перед Рождеством в их квартире. Гермиона вернулась раньше из командировки, и в лучших традициях самой паршивой мелодрамы, застукала Рона и какую-то девушку на их диване. Её любимом диване. Пять лет отношений. Пять лет ожидания. Пять лет совместного быта. А теперь – ничего. Гермиона тосковала. Ей было больно и обидно. Спустя четыре месяца, ей было больно и обидно за себя, благодаря Пэнси, а не за отношения, которые Грейнджер пыталась сохранить. Диван она сожгла. Любовь проходит, остается привязанность. Измена же, отравляет. И сейчас, эта долбанная привязанность, что ещё оставалась, была отравлена и, мерзкой нитью до сих пор тянулась от Уизли к ней. Как же Гермионе хотелось эту нить оборвать и освободиться. Как же хотелось. Как же …хотелось.

*

- Давай сходим в эту пятницу повеселиться? Паркинсон крутилась в кресле у своего рабочего стола, отчего гриффиндорку даже видя боковым зрением подругу, слегка мутило. - Прекрати, у меня в голова кружится. - А у меня нет, - протестовала брюнетка. Грейнджер смиренно вздохнула. – Ну так? - Что «ну так»? - Пошли? Гермиона с ещё одним вздохом, уже сопящим, отложила перо и повернулась на произвольную «юлу». - Не хочу. - Хочешь, - парировала подруга. Грейнджер свела брови, откинулась на мягкую спинку кресла и поправив шелковую синюю блузку, по-учительски сложила руки на груди. - Хватит решать за меня, Пэнси. Паркинсон остановила своё вращение, внимательно посмотрела на подругу, прикусывая щёку изнутри. - Знаешь, нет лучшего бальзама для души, чем крепкие руки на зад… - Ой, ну Пэнс! Опять ты за свое! – взвизгнула Гермиона, брюнетка тихо рассмеялась. - Не за своё, а за твоё. Кто же, если не я, позаботится о твоём душевном состоянии. - Отлично у меня с душевным, - проворчала она защищаясь. - А с физическим? – коварно улыбнулась коллега. - И с физическим, - буркнула Грейнджер, отворачиваясь к рабочему столу, прилагая все усилия не смотреть в сторону волшебницы, вновь взявшейся координировать её личную жизнь. Паркинсон прищурилась. Затишье Гермионе не понравился, и этот прищур... - Кто он? - Нет никого, - отмахнулась подруга, выпрямляясь в кресле. - Тогда это «Том Томович»? – поиграла бровями слизеринка. - Пэнси! – возмутилась волшебница, хватаясь за щеки. - Что такого? Все мы любим доставлять удовольствие, особенно себе, - она подмигнула подруге, та недовольно закатила глаза. - Пошли со мной, - уже серьёзно просила Паркинсон, привлекая к себе внимание вновь. - Куда? – устало протянула гриффиндорка. - В «Путы Афродиты», - без стыда выдала подруга. Грейнджер вытянулась в лице, карие глаза, как кофейные блюдца. - Что? Нет! Ожидавшая сопротивления, Паркинсон, не сбавляя своей напористости, подкатилась к коллеге ближе, внимательно осматривая. - Подними руки, - почти приказала подруга. Не дожидаясь расторопную, сама приподняла локоть Гермионы, потом второй, следом осмотрела её ноги, обтянутые офисной юбкой, и внимательно разглядывая лицо, заглянула в глаза. Так, что Грейнджер поёжилась под её взглядом. - Ч-что ты делаешь? - Проверяю. - Что проверяешь? – опасливо уточнила. - Вроде бы не восемь ног и не восемь глаз… - А? – недоумевала она. - Говорю, что ты вроде как не паук, но твоя вагина точно уже паутиной заросла! – горячо резюмировала брюнетка, приглаживая блестящие прямые волосы. - Ах ты! Да как ты смеешь?! Посмеиваясь, но сохраняя оборону, Паркинсон сказала: - Слушай. Четыре месяца прошло. Кого ты наказываешь? - Никого, - сдвинутые брови были красноречивее хозяйки. - Так вышиби клин клином! - Это низко, Паркинсон. - Ну, можно и низко, - томно парировала волшебница, развязно облизав губы. В её сторону отправился скомканный бумажный шарик, - Мимо! - Ты ужасна, Пэнси, - но всё же, гриффиндорка слегка повеселела. - Я ужасно прекрасна, - проворковала девушка, потягиваясь, как кошка, и вновь начала вращаться в кресле, – Ты подумай, Герм. Только раз, сходи со мной, - в болотного цвета глазах стояла не просьба, мольба. Не любила, Гермиона, когда слизеринка использовала на ней свои «чары», сопротивляться становилось сложно. - Ты ничего не потеряешь, да и больше не встретишь его вероятно. Но пора бы уже снять траурную тишину в трусах, Грейнджер, заменив её на сочные размашистые шлепки! Увернуться от бумажного комка на этот раз Паркинсон не успела.

*

      Не так давно открывшийся клуб «Путы Афродиты» в мире волшебников был не широко известен старшему поколению. Его молодой и амбициозный основатель, четко прописывал регламент посещения и на закрытую вечеринку можно было попасть лишь по приглашению, которое у Паркинсон было всегда. Пенси имела золотой пропуск, потому что хозяином являлся её школьный друг. Слизеринка мало чего стеснялась, тем более открыто рассказывала о своих посещениях данного заведения «одиноких сердец», как она ласково его прозвала. «Одиноких - да, наверное. Сердец? Навряд ли у людей, что соглашались на это мероприятие были сердца». От этой накатившей мысли, Грейнджер стало тошно, девушка с сожалением простонала, она не имела в виду подругу. Ладошка в наказание с характерным звуком впечаталась в лоб. Просто секс на одну ночь с незнакомцем не представлялся ей, как нечто, где имеет место быть сердцу. Никаких чувств. Гермиона второй вечер проводила за просмотром старых черно-белых комедий в компании начатой бутылки джина. Холодящую хвою на языке, гармонично разбавлял грейпфрутовый вкус. Бокал для коктейля греется от ладони. На экране монохром. Одна. Рядом унылый с проплешинами фикус, поредевший за зиму. В своей квартире. На новом диване. «На диване, на котором никто не трахался», - зло подумала она. Грейнджер заносило в мыслях. Как бы она старалась не думать, в голове булькал мерзкий котёл о Роне, её одиночестве и словах Пэнси. «Секс на одну ночь. Мерлин всемогущий, что за бред» - фыркала девушка, устало потирая глаза, старательно смахивая не отпускающие размышления. Гермиона и так справлялась, - «сама - да, стыдно – да, прискорбно, но все так живут. Она не ханжа, но и не развязная девка по таким местам ходить…». - Ммммм…, - простонала в голос Грейнджер. «Я не о тебе Пэнс, прости… Я о себе!». Гермиона не осуждала подругу, нет, всё было как раз наоборот. Она хотела быть похожей на Пэнси Паркинсон. С этого года, особенно. Она хотела научиться так же легко относиться к сексу. Но не могла. Грейнджер, наверное, смирилась со снами, которые будоражили её и возбуждали. Или уже ставший постоянным, эротическим подтекст, который она видела вокруг себя буквально везде. Девушка всё списывала на раннюю весну. «Да, во всём виновата весна. И одиночество. И Рон». Себя она винить перестала. Спасибо Пэнси. Горячие сны, возбуждённое утро, комок раздражения внутри, который распадается от контрастного душа, и если не помогала вода, то ласки «Том Томовича». Завтрак. Работа. Вечер в одиночестве. И всё по новой.

*

Гермиона гордилась своей должностью - второй секретарь 1-го класса в Отделе международного магического сотрудничества. В свои 23 года, она - дипломат при заключении иностранных сделок. Вместе с Паркинсон они прошли долгий путь, оттолкнувшись от атташе. Сейчас же её путь лежал к рабочему кабинету. - Утречко доброе, черная вдова, - заговорщицки протянула Паркинсон. - Отстань, Пэнс, ну только утро ведь. - Это, что бы задать правильный тон на день, крошка, - слизеринка щёлкнула подругу по носу, та отпрянула недовольная, начиная подготовку контракта. Четверг - день солнечный и ясный. За импровизированным «окном» пятого уровня, голубое небо с белыми мазками редеющего ворса кисти в руках природы. Совещание, договоры, рукопожатия, тяжёлые папки с проектами. Работа кипит вокруг Грейнджер, волшебница уходит в неё с головой, погружается, игнорируя внешний мир. Игнорируя себя. Под конец рабочего дня, на стол гриффиндорки прилетел желтый конверт, тонкий, запечатанный обычным почтовым клеем, по-магловски. Слегка удивившись, Гермиона распечатала послание, короткое письмо от Гарри. Пробегая по пергаменту глазами, она замедлялась на каждом слове, пока всё не повалилось из рук. - Пэнс? – голос слабый, не её, не Гермионы. Слизеринка вынырнула из своих документов, утомлённая. Брюнетка хмурилась, вернувшись в реальность. - Я пойду с тобой. На атласной бумаге, валяющейся на мраморном полу их кабинета, общее приглашение:

«Рональд и Миранда приглашают Вас на торжественную церемонию, посвященную бракосочетанию, союза и любви. Которое состоится 25 мая 2003 года.»

*

Пуф и кресло сегодня страдали. Паркинсон нещадно эксплуатировала мебель, пока тянулась к вешалкам своего обширного гардероба. - Давай я? – предложила помощь Гермиона. - Ты выше меня на ладонь, а я садовый гном, так что молчи, – взбрыкнула подруга, Грейнджер лишь посмеялась. - Ты самый красивый садовый гном, что я видела, а у Уизли их в огороде была тьма! - И такая же ядовитая, - веселясь заверила брюнетка. Гермиона улыбнулась. С Пэнси было легко. - Вот это примерь, - подруга сняла вешалку и бросила в кресло, в котором расположилась её коллега. - И вот это, - бормотала слизеринка. - И вот это, хммм, определённо надо примерить. И ещё парочку для меня, - бубнила волшебница из шкафа, откуда вылетали разноцветные ткани. - Пэнс, завязывай! Я и так хорошо выгляжу, - заверила Гермиона. - О, нет-нет, дорогая, - выпучила глаза подруга. - Это, - она обвела наряд Грейнджер, - не подходит. - Ты бы ещё комбинезон надела! - Это и есть комбинезон, - обиделась гриффиндорка. - Классический крой, вырез, чем тебе не нравится? Внешность Паркинсон пропиталась снисходительным брезгливостью. - Пока тебя разденут, всё желание дементоры высосут, - едко буркнула подруга. - Кстати, не пренебрегай «сосут», - быстро бросила через плечо девушка. Желание кинуть «Силенцио» в Паркинсон, возрастало с геометрической прогрессией. Грейнджер принялась раздеваться. Комната Пэнси была большой и светлой, наверное, как половина квартиры Грейнджер, если сравнивать. Но Паркинсон не позволяла себе за все года их дружбы ни разу указать на финансовые различия девушек. По крайней мере, всерьёз. Пэнси её понимала. Застёжка с характерным звуком побежала по замку, пуговицы на груди расстёгнуты до пупка. Волшебница выкручивалась из узкого куска материи, ведя бёдрами, пока ткань не упала на пол. - Хм, Грейнджер, а ты не монашка, - сладко протянула подруга, разглядывая бельё, что выбрала гриффиндорка. Чёрное тонкое кружево, мало что могло позволить себе скрыть, огибая изящное тело. От худобы волшебница избавилась, став жить с Роном, а упругость и спортивность поддерживала утренними пробежками, отчего выглядеть стала куда более здоровой и ухоженной. Паркинсон задержала на ней внимание, отрешённый, задумчивый взгляд, пока она надевала первое, что подала подруга. - Идиот он, - разочарованно бросила Пэнси, слезая с пуфа, добавив. - Жаль, я по части крепких мужиков, иначе бы… - Очень жаль, Пэнс, - хохотнула Гермиона. - Я тоже тебя люблю! Сборы странные, глупые, нервные. Слизеринка веселила подругу, отвлекала, не давила на неё, видя, как та и так изводится. Гермиона, вероятно, впервые делала что-то поперёк своим убеждениям. Ей было некомфортно, опасливо, в некотором роде страшно. Паркинсон чувствовала это, и, Мерлин, она пыталась вытянуть Грейнджер из той эмоциональной задницы, в которую она себя вогнала. Пэнси периодически бывала в клубе, просто что бы переключиться, просто что бы не думать о своих промахах в личной жизни, просто что бы не чувствовать боль от привязанности при расставании. Просто секс. Ничего лишнего. Она была эгоисткой, и умела брать своё. Сейчас же, она видела, что Гермиона больше не справляется, она застряла где-то между. Между прошлым и будущим, без цели на сейчас. Без желания ощущать жизнь на кончиках пальцев. Пэнси хотела помочь, она хотела вывести подругу из этого состояния. Встряхнуть её. Черное коктейльное платье село по фигуре, Гермиона провела по юбке немного пышной от подклада. Взглянула на слизеринку, та скривилась, мотая головой. - Нет, будто на выпускной идёшь, другое давай, - небрежно махнула. Копошения в тканях, шуршание одежд. - А это? – с воодушевлением спросила Грейнджер, покрутившись. Платье алое, выше колен и без бретелек, подчеркивало ключицы. - Нет. - Почему? – простонала девушка. - Оно такое красивое! - Потому что цвет не твой, слишком холодный, - ничего не поняв из объяснения, но доверяя вкусу коллеги, Гермиона принялась за другой наряд. - А это как? – Гермиона приподняла бровь осматривая себя в огромном зеркале. Паркинсон закусила губу, наклонив голову, слегка задумалась. - Оно прекрасно. Будто для тебя было сделано, - тихо отозвалась подруга, в её глазах стояло мирное восхищение. Сверкающее под светом ламп и свеч, шелковое платье изумрудного цвета, струилось до пола, открывая глубокий разрез до бедра и не меньшей глубины вырез на груди. Широкие собранные бретели, подчеркивали изящество плеч и длинную тонкую шею. - Пэнс, это не слишком? – давясь, сглотнула подруга, накатившую панику. Паркинсон сделала то, что должна делать хорошая подруга. Взяла лицо гриффиндорки в ладони и заглянула в испуганные глаза. - Ты достойна лучшего, Гермиона. Ты достойна любить себя. И это не слишком – это как раз идеально. - Я не уверена… Паркинсон тепло улыбнулась, проводя по каштановым кудрям ладонью. - Вы проведёте одну ночь вместе, и всё, - она слегка кивнула, как бы закрепляя факт. - Больше вас ничего не будет связывать. Никогда. Чего ожидала, Гермиона не могла понять, не могла разобраться в себе. Она согласилась на эту авантюру из мести? Наверное. Или попробовать доказать себе, что ошибается? Или то, что права. Она не знала. - Пэнс, я боюсь… - Ты взрослая девушка, и ответственна сама принимать решения. Сейчас мы идём на вечеринку, на которой скоротаем приятно время, и, если ты не передумаешь, мы пройдём в закрытую зону, где примем магический контракт. Ты найдёшь своего спутника на вечер, проведёшь прекрасную ночь, наконец-то почувствовав себя живой и на утро, вы расстанетесь. И больше никогда не встретитесь вновь. - Хм. Ты так говоришь, что я не знаю даже, романтично это или печально, - проникнувшись словами подруги, Гермиона ощутила легкую грусть. - Когда у тебя есть всего ночь, хочется получить от неё всё, Грейнджер, - лукаво улыбнулась брюнетка. - А теперь, давай закончим с причёской и пошли уже, - она хмыкнула чуть испуганной реакции волшебницы. - Ты удивишься, как там приятно, подруга.

***

      Попасть в «Путы Афродиты» можно было лишь двумя путями: через камин или же по эксклюзивному порт-ключу, которым являлся золотой пропуск Паркинсон. Девушки приземлились в большом холле, из которого тянулись две мраморные лестницы наверх. Внутри было довольно тихо и помпезно, будто Гермиона шла в театр, а не в закрытый клуб. Этот факт вырвал из неё нервный смешок. Пэнси взяла подругу под руку, и они поднялись по ступенькам к большим резным дверям, которые открылись перед девушками, впуская их в своё темное царство. Музыка оглушила сразу, как они прошли барьер в проходе. Приглушенный свет, ритм, отдающийся вибрацией где-то в животе, яркие вспышки неона, танцующие люди, полуголые тела, запах табака, дыма и сладости. Гермиона улыбнулась, почему-то так она себе и представляла подобные заведения. К Паркинсон подошел охранник и что-то шепнув ему на ухо, мужчина кивнул, протянув руку к Гермионе. Она, нахмурившись протянула в ответ свою, поздороваться. Мужчина перевернул миниатюрную ладонь ребром вверх, проведя быстро палочкой, на этом месте засветился знак «+1». Слизеринка тут же подхватила коллегу, унося их в вихрь танцующих волшебников. Под шум толпы, под музыку, от которой невозможно отгородиться, мелодия заставляла сердце отчаянно стучать, толкая по венам желание отпустить себя, дурманя. И Грейнджер танцевала. Прикрыв глаза, она скромно улыбнулась, а потом глубоко вздохнула, поведя плавно головой под уносящую её музыку и, лицо озарилось в искренней широкой улыбке, от которой внутри всё наполнилось теплом. Гермиона танцевала вместе с подругой, забыв обо всём, что тревожило. Отдавалась танцу так, как никогда ранее. В ритме было нечто взывающее к первобытному, охватывающему всё сознание. Сколько времени прошло ей не было понятно, потому что ноги не уставали от танцев, дыхание не сбивалось от движений, хотелось лишь пить. Пэнси потянула её к бару, и лишь кивнув парню по ту сторону стойки, он подал им напитки. - Ты здесь такой частый гость? – ухмыляясь спросила на ухо Грейнджер брюнетку. - Я здесь Вип гость, крошка, клуб держит Блейз, - вернула ухмылку подруга. Гермиона вытаращила глаза, позабавив тем Паркинсон. - Ты не знала? – Гермиона покачала головой в отрицании, девушку радовала возможная встреча со старым знакомым. Коктейли, что они пили с яблочной свежестью и легкой кислинкой, алкогольные, волшебные, такие, от которых разум отдыхает. Протанцевав ещё какое-то время и пропустив пару коктейлей, Паркинсон кивнула гриффиндорке в молчаливом вопросе. По лицу той пронеслась буря эмоций, закончившаяся лишь одним – Гермиона, заметив в руках проходящей девушки пропуск, блестящий, как атласная бумага, хмыкнула и кивнула подруге. Они направились сквозь колышущееся море тел от кайфа и свободы. Проведя своим пропуском по высоким резным дверям, подруги вошли внутрь другого зала. Темные бархатные портьеры добродушно впустили новоприбывших. Огромное помещение с множеством колонн, лепнины, ламп и трепещущих свечей, больше походило на античный домус. Мягкие зоны за полупрозрачными вуалями, где «большие люди решали большие дела», где совершались сделки и договора, где были лишь избранные, отобранные лично хозяином клуба, где не было места усталости и старости, только бурлящая молодая кровь. - Доброй ночи, мисс, - поприветствовала распорядительница, миловидная девушка их возраста. - Доброго…, - пробормотала Гермиона, потупив взгляд. Ей вдруг стало стыдно, что она сюда зашла, в место, где всем всё понятно без слов, за чем проводят время волшебники. - Здравствуй, Алегра, - нахально ухмыльнулась Паркинсон. - Хозяин у себя? - Да, мисс Паркинсон, - блеснула глазами девушка. Слизеринка оценивающе бросила взгляд на толпу, и приподняв бровь поинтересовалась: - Много новеньких и хорошеньких? Распорядительница давя смущенную улыбку кивнула. - Мистер Забини всегда рад видеть новые лица, - девушка вернула взгляд Грейнджер. - Мисс подпишет магический контракт? Распорядительница охотно прошлась по внешности гриффиндорки не скрывая интереса. - Я… я хотела бы узнать, что меня ожидает, если…, - Гермиона не могла толком собрать расплывающиеся мысли после танцев, но девушка её поняла, кивнув. - Конечно, мисс. Магический контракт обязывает две стороны провести ночь в закрытых стенах этого заведения. Контракт не рушим до его исполнения, сама цель – желание. Я закрепляю «Путы Афродиты» на вашем запястье, и когда, и, если, путы засветятся, значится ваш партнёр выбран. - А кто выбирает? Я? Распорядительница снисходительно улыбнулась. - Сама Богиня, мисс. Магический контракт – это сделка со Старыми Богами. - Не поняла, какими "богами"? – запаниковала Грейнджер. - Не волнуйтесь, мисс, «Путы Афродиты» сами определяют того, кто …достоин, - девушка загадочно ухмыльнулась. - Того, кто максимально вам подходит в этих стенах. Гермиона неуверенно кивнула, мысль о том, что это будет тот, кто достоин, её кроху успокоила. - Как только под путами засветится номер, направляйтесь на верхние этажи, лестница там, - распорядительница указала в сторону. - И ещё одно. Как только за вами закроется дверь апартаментов, вы не выйдете до завершения контракта. Гермиона нервно хохотнула. - Я там что, неделю могу просидеть с незнакомцем? - Нет. Только ночь. Но, поверьте, - нажала девушка. - «Путы», возьмут своё, - мягко заверив. - Так что Вы решили? Грейнджер вцепилась взглядом в Пэнси, та выражала лишь спокойствие, со знанием процесса, протянула Алегре свою руку. Распорядительница зашептала заклинание, конец её палочки блеснул желтым огоньком и коснувшись запястья слизеринки, вокруг него обвилась золотая искрящаяся ниточка, и потухла. Пэнси досадливо вздохнула. - Жаль, придётся ждать. - Что такое? – напряглась Гермиона. - Это значится, мой спутник ещё не появился. Я так однажды "путы" носила три посещения, пока они не зажглись. - Значится можно и без… - Грейнджер понизила голос до шёпота у уха Паркинсон, - …секса обойтись? Подруга рассмеялась. - Можно, но "путы" останутся на руке, пока не завершишь магический контракт. Вернуться всё равно придется, Грейнджер, - подруга подмигнула ей, Гермиона передернула плечами. Гриффиндорка посмотрела на девушку, с которой пришла, на распорядительницу, что их встретила у входа, обвела взглядом зал. Вокруг множество волшебников разбившихся на группки, общающихся, смеющихся, у кого-то уже блестели золотистые нити браслетов, у кого-то нет, но никакого разврата в воздухе не витало, лишь непринуждённая атмосфера. Внутри Гермионы слабо вибрирует тревога. «Чего бояться? "Путы" могут и не зажечься, или я могу не подниматься в апартаменты. А если мне не понравится тот, кого определили?». Морщинка залегла между бровей девушки, она взвешивала, уговаривала и отговаривала себя одновременно. - Гермиона, ты будто ставку не на секс делаешь, а жизнь на кон ставишь, - пожурила её подруга. «Действительно, это просто секс». Гермиона украдкой взглянула на Пэнси, она разглядывала свою пустую руку с такой неприкрытой досадой, что страхи девушки пошатнулись. Паркинсон её восхищала своим духом. Гриффиндорка глубоко вздохнула и протянула руку распорядительнице, опустив глаза, отвернулась. Ей всё ещё было стыдно, и совсем немного страшно. Внутренняя сила толкала её из того болота, в котором она застряла. «Выйди уже оттуда. Сделай нечто бесстрашное, брось себе вызов, Гермиона», - шептал внутренний голос. Приятное тепло коснулось запястья, от неожиданного ощущения, Грейнджер дернулась, обернувшись. На тонком запястье, живым светом трепетала золотая ниточка. Она не гасла. - Повезло же тебе, - иронично заключила Паркинсон. По телу прокатило волной мурашек. Захотелось убежать. - Приятной ночи, мисс, - Алегра слегка склонила голову прощаясь. - Пенс! Я это зря! Я зря сюда сунулась! – горячо завопила Грейнджер в лицо слизеринки. - Герм, расслабься, - брюнетка сжала её ладонь успокаивая. Они присели в свободной мягкой зоне, на столе сразу образовались напитки и легкие закуски. Пока Пэнси рассказывала о своих ранее приключениях здесь, Гермиона приклеилась взглядом к искрящейся нити. Та источала тепло и свет, словно пульсировала, девушке даже показалось, что она отражает её собственное сердцебиение, такое же частое. - Здравствуй, детка! – бархатистый мужской голос пронёсся над их головами и Грейнджер подпрыгнула на месте, как трусливая мышь. «Ей-Мерлин! Гермиона! Возьми себя в руки!» Девушка взглянула вверх и застыла, а потом подскочила и крепко обняла парня, которого не видела со школьных времён. - Блейз! – запищала она, крепкая мужская рука легла на её спину, чуть приподнимая, - Я так рада тебя видеть! - А как я рад, Грейнджер! И как я удивлён …! – Блейз перевел взгляд на Паркинсон и та самодовольно подмигнула сокурснику. - Красавице нужен долбаный переворот с ног на голову, Блейзи. У неё дерьмо в жизни процветает. Итальянец прислонил два пальца ко лбу и отсалютовал на военный манер. - Будет сделано, госпожа сердца моего. Парень взглянул на запястье Гермионы и присвистнул. - Ого, скора́ принцесса на выданье, - поиграл бровями, вызвав у Паркинсон смешок в бокал с коктейлем, и приступ смущения у гриффиндорки. - Не бойся. Я хочешь, расскажу тебе секрет? – таинственно зашептал слизерениц, однокурсница кивнула. - Магический контракт – не просто магия, это первобытная сила, - темные глаза горели жадным блеском. - Эта магия связывает тех, кто друг другу подходит, особенно в сексе, - он коварно подмигнул сокурснице. - Так что всё пройдёт приятно для обоих. Это мой бизнес, детка, в этом я хорош. - Блейз, ты её как девственницу окучиваешь! – фыркнула Пэнси. - Девчонке просто нужен хороший перепихон, чтобы забыть ублюдка, который её предал и унизил! - Пэнси! – зашипела она на подругу и тут же вскрикнула от неожиданности, - Ай! Что за…? На запястье, под золотистой нитью проступали слабо мерцающие цифры «66». Гермиона провела по ним пальцем, надпись осталась на месте. - Это что? – задрав руку показала надпись хитро шушукающейся парочке. Блейз едва вытянулся в лице, но быстро взял себя в руки, найдясь что ответить. - Это, детка, номер апартаментов, где тебя ждёт твоя судьба, - он слегка потеряно улыбался, не теряя дружелюбия. - Пэнс, проводишь детку? Пусть зелье не забудет выпить, - Забини театрально поклонился и покинул знакомых, обещая к ним вернуться позже. Никто не разглядывает их с осуждением, никому не было дела до личной жизни чужих. Гермиону это устраивало. Паркинсон вела подругу к лестнице, а наверху их ждала форменная девушка клуба. Она учтиво поклонилась и протянула волшебницам по бутыльку с перламутровой жидкостью. - Выпейте мисс, когда зайдёте в апартаменты. На вопросительный взгляд Грейнджер слизеринка пояснила: - Зелье предотвращает любые нежелательные… физические последствия. - Это от беременности что ли? – тихо уточнила подруга. - Не только. От заболеваний тоже, - кивнула Паркинсон. Гермиона вся сжалась внутри. Сердце стучало где-то в горле, возвещая о лавине накатывающих переживаний, она всё ближе от точки невозврата. - Уже поздно переживать, Герм, ты всегда можешь лечь и думать об Англии, - снисхождение гриффиндорке сейчас было нужно меньше всего. - Спасибо, Пэнс, - прозвучало сквозь зубы. - Тебе не причинят боль, не пойдут против твоего желания, «путы» не позволят, - заверила брюнетка. - Какой у тебя номер? - «66», - цифры слабо продолжали бликовать, девушка нахмурилась. - Хочешь я тебя проведу? Грейнджер молчала, раздумывая над предложением. Смиренно помотала головой. - Нет, Пэнс, - взглянула в такие близкие глаза подруги. - Это мой выбор, - за что получила одобрительный кивок в ответ. – Куда мне идти? - В любую сторону пойдёшь, дорога приведёт тебя к двери с числом «66», - улыбнулась слизеринка. - Тогда… удачи? - неуверенно уточнила. Паркинсон хмыкнула, у глаз образовались парочка тоненьких складок. - Удачи.