Боль меняет людей

      На удивление, воскресенье прошло достаточно занимательно. Чимин хоть и проснулся в обед, но сходил на пробежку, в зал, немного потанцевал и конечно послушал вокал Чонгука. Ведь брюнет всю ночь, после разговора с Тэхеном, писал песню. На душе было грустно, а сумрак и дождик за окном так и намекали на написание какого-то шедевра. Чем в принципе Чон и занялся. Строчки песни были прекрасны, будто, признание в любви…

В моих прекрасных воспоминаниях

Льёт дождь, пока я танцую один…

      Когда поздно вечером Пак пришёл в комнату, он начал слушать прекрасный вокал и вникать в строчки этой песни. Он готов поклясться, что это просто превосходная песня… И она точно многим понравится. Конечно, над ней ещё нужно много работать и тут бы не помешала помощь Юнги, но, возможно это будет примерно в ноябре и октябре, так как в этих месяцах парни едут в Сеул в «BigHit». Эта песня определённо наберёт популярность, как и её автор.       Название парни придумывали очень долго, уже лёжа в своих постелях, ведь следующий день — понедельник; день, когда Чимин может в последний раз увидеть Шугу и предпоследний день, когда Чонгук может провести время с Тэхеном. Обоим пришло в голову только одно «Still with you». Идеальное название для этой песни, которая посвящена для прекрасного огненного мужчины.       Утро того же понедельника прошло не так идеально, как хотелось, ни одного из преподавателей этой троицы не было, а у Чимина на танцах был далеко не Хоби. Преподом оказался молодой парень. Да, он объясняет отлично, не кричит и когда у кого-то что-то не получается — поддерживает, говорит, что потом будет намного лучше. Да, «классный», но где же Джей-Хоуп?       У Чона на вокале тоже не было Шуги, а вёл дисциплину какой-то максимально душный дед… С такими преподами интерес к учёбе быстро падает. Этот старый преподаватель либо заставлял писать скучные и огромные конспекты, либо рассказывал о своей жизни. Если ребята просили попрактиковаться, на них тут же повышаем голос и говорили, что это они будут делать где-то в другом месте. Такое отношение к студентам Чонгуку вообще не понравилось. Видимо, скоро у него испортятся оценки по самой важной дисциплине…       На занятиях так ни одного преподавателя из этой знаменитой троицы и не появилось. Это как-то даже настораживало… Да и Пак не понимал, идти ли ему сегодня на эти дополнительные занятия по вокалу. Вот у Чонгука их отменили, а сам Юнги писал, что ждёт Чимина на занятия после пар.       Только после всех скучных и неинтересных занятий, ребятам удалось встретиться в столовой, которая собиралась уже закрываться.       — У тебя сегодня был на занятиях Шуга? — Чимми лениво перемешивал свой салат, глядя в тарелку.       — Нет, нам поставили какого-то деда, который только и делал, что давал нам писать, писать и ещё раз писать. Никакой практики, это так отвратительно. Он только и умеет делать замечания и рассказывать истории из своей жизни… задолбал. А у тебя ситуация как?       — Получше, на меня никто не кричит, уже спасибо… милый паренёк, но ещё не опытен сам… — Пак отодвинул тарелку и тяжело выдохнул. — Тэхен не писал?       — Нет, вообще тишина. А Шуга?       — Игнорирует…       — Интересно, куда они пропали, они же писали, что будут тут два дня. Что случилось вообще?       — Не знаю. Мне кажется, они просто уехали и нас обманули.       Чон допил своё банановое молоко и посмотрел на парня за соседним столом, который уже на протяжении двух или трех минут тупо пялился на них.       — Не хочешь ничего сказать? Заебал пялиться. — недовольно спросил Чонгук, начиная тоже сверлить парня взглядом.       — А… Вас вызывал директор… Попросил прийти к нему после занятий. — парень как-то сильно растерялся и запаниковал. Ну конечно, Чон Чонгук собственной персоной: спортсмен, высокий, с пирсингом и татуировками.       — И что он от нас хочет? — поворачиваясь к этому парню, недовольно спросил Пак, пронзая первокурсника взглядом.       — Н-не знаю… Он просто сказал, чтобы вы подошли.       — Хорошо, не трясись, как осиновый лист. — Чимин встал из-за стола, так и не поев ничего. Чон последовал его примеру и пошёл в сторону выхода из столовой. А тот парнишка побежал рассказывать своим друзьям, что с ним говорил красавчик всего института, да что мелочиться, целых два.       Так как кабинет директора находился в том же корпусе и на том же этаже, что и столовая, далеко и долго идти не пришлось. Постучавший в дверь и войдя первым, Пак офигел от жизни, как и вошедший за ним Чон.       В кабинете, помимо директора, были ещё Шуга, Ви и Джей-Хоуп. Увидя мятноволосого, у Чимина сердце застучало в бешеном ритме. Хотелось просто упасть к нему в объятия и целовать… Но парень держался так же холодно и недовольно, как на него смотрел Мин. А вот Тэ и Хоби довольно улыбались, будто у кого-то сегодня день рождения.       — Тэхен! — подбегая к мужчине, радостно завопил Чонгук, заключая его в крепкие объятия.       — Привет, Гуки. Мы не виделись всего лишь день. — крепко обнял Ким своего студента.       — Да, всего лишь день… Я думал, что больше тебя не увижу.       — Но я тут, всё хорошо. Живой и здоровый. И даже не через экран телефона.       Чон улыбнулся и уткнулся носом в шею Тэхена, на которой до сих пор красовались его засосы. Прям самооценка поднялась после увиденного.       Чимин же разглядывал Юнги, который не повёл ни одной мышцей лица, когда он вошёл. А Хосок, увидев парня, сразу улыбнулся и помахал ему рукой. Пак не раздумывая подошёл к нему и крепко обнял.       — Скоро будем вместе тренироваться. — подмигнул Хоби, смотря на уже недовольного и злого Шугу, ну да, его мальчик обнимает не его. И что-то подсказывает Чимину, что ему потом придётся не легко, а особенно его попе…       — В каком смысле? — тоже смотря на Юнги, уточнил Пак, но его перебил директор.       — Итак, Пак Чимин и Чон Чонгук, хочу вас порадовать одной новостью, — парни переглянусь между собой, переставая обнимать своих наставников, — с завтрашнего дня вы официально работаете в «BigHit» и, заканчиваете своё обучение в одном из лучших университетов Южной Корее, находящимся в Сеуле.       Чонгук открыл рот от таких новостей, видя счастливое лицо Ви рядом с собой. А Чимин пытался понять, что ему только что сказали и быстро переложить эту информацию по полочкам в голове.       — Это нам за день надо собраться?! Вы почему сразу не предупредили?! — Пак с шоком смотрел на улыбающегося Джей-Хоупа. — А родители?..       — Ваших родителей уже предупредили. Завтра вечером мы едем в аэропорт, соберите только важные и нужные вещи. — впервые за всё время проговорил Мин, вставая со своего места и уходя к двери. — Чтобы не опаздывали, ясно сказал? У кого назначены дополнительные по вокалу сегодня, пожалуйста, прийти в мой кабинет через час, ровно в пять. Просьба, без опозданий.       После этих слов Шуга ушёл, оставляя после себя ещё на некоторое время громовую тишину, которую решил разрушить Ким.       — Мои родители тоже едут. Папа с удовольствием покажет тебе свой модный дом, а я тебя приглашу к себе в гости.       — Звучит так, будто ты меня не просто так приведёшь к себе. — засмеялся Гуки и поиграл бровями, — Отвезёшь меня домой? Я там дособираю вещи и познакомлю тебя со своими родителями.       — А я уже сегодня там был. Мы мило побеседовали и попили чай. И мне очень понравилась твоя мама. — Чонгук снова с шоком посмотрел на Тэхена. Вот почему их сегодня не было весь день, они ездили на окраины города, чтобы получить разрешения от родителей. — Вещи я все собрал, сумка и чемодан уже у отца моего стоят. Намджун заберёт их в свой самолёт.       — Так мы ещё и на частных самолётах полетим?! Вот это да!       — А ты что думал, Чонгук? Мы знаменитости и серьёзные люди, особенно отец Тэ… Мы имеем множество частных самолётов. — вмешался в разговор Хоби. — Ладно, мы пойдём, нужно ещё с Чимином кое-что обсудить. Встретимся завтра вечером! — аккуратно беря Чимина за руку, Чон выводит его из кабинета и отправляется в сторону выхода, где дорожки ведут в маленький сквер при институте.       — Пока. — помахал Ви. — Мы тоже пойдём. Хочу рассказать, что Чонгук будет делать у нас в компании.       Как только они вышли из кабинета, Чонгук начал расспрашивать Тэ абсолютно обо всём. Он всегда мечтал попасть в «BigHit» и эта мечта вот-вот исполнится. Гуки надо знать всё. Ну Ви и не против, просто шёл и улыбался, отвечая на каждый вопрос парня, даже очень глупый. Ведь Чон сейчас сиял, как самая яркая звёздочка в ночном небе. И Ким готов поклясться, что готов вечно смотреть на этого парня. Вот, вроде бы весь такой серьёзный, статный, на чёрном стиле, с татуировками и пирсингом… А на деле, маленький ребёночек, такой милый, что его просто хочется скушать.       В это же время Хосок привёл Чимина в сквер и усадил на самую дальнюю скамейку под ивой, рядом с искусственным озером. Это место было очень красиво, и Пак готов признаться, что не готов отсюда уезжать и покидать уже такой родной институт.       — Выглядишь сейчас не очень… — заметил мужчина и повернулся всем корпусом к парню.       — Да так… Ты привёл меня туда, где я больше всего проводил времени. Тут просто так красиво и спокойно. Мы тут с Чонгуком придумывали песни и танцы, да и просто разговаривали по душам на переменах и после занятий. — грустно улыбнулся Пак и посмотрел на Хоби.       — Это трудно… Я имею в виду, что трудно расставаться с чем-то родным и уже таким комфортным. Но ты же понимаешь, что нужно двигаться дальше? — кивок в знак согласия. — И твоя мечта — это стать популярным хореографом или просто работать в самой лучшей компании Сеула.       — Да, всё так… — немного смущаясь, подтвердил Чимин. — Вот только со временем я понял, что ещё хочу петь… Как бы странно это не звучало. Я уже больше двух лет занимаюсь вокалом, хожу на дополнительные. И только после твоего задания с выступлением, я понял, что хочу ещё и петь.       — У тебя прекрасный голос, Чимми, и я думаю, если вы будете записывать песню с Чонгуком — она станет хитом.       — Возможно, это и так…       — Я хочу, чтобы ты развивался дальше и покорял вершины… С этого момента я основной твой преподаватель, который будет отвечать за твою хореографию и, обещаю, что ругаться я не буду.       — А упоминать Шугу и ревновать меня к нему? — с хитрой ухмылкой на лице спросил парень.       — Я буду стараться, правда, Чимми. Но срываться я на тебе точно не буду. Хочется, чтобы у нас были нормальные и дружеские отношения, согласен? — такая нежная и скромная улыбка засияла на лице Хосока. Пак готов поклясться, что готов растаять прямо сейчас, только от этой милой и такой редкой улыбки своего кумира       — Согласен. Обещаю, что масла в огонь тоже подливать не буду.       Джей-Хоуп обнял Чимина и поцеловал его в макушку, словно сына или младшего брата. Это атмосфера сейчас между ними намного лучше, чем тогда, на лестничной площадке общежития. И эта атмосфера такая тёплая и уютная, будто тёплый, майский вечер с цветущей сакурой…       — Значит, сейчас пойдёшь на занятия к Шуге?       — Да, думаю часа два позанимаемся и пойду отдыхать. Завтра предстоит трудный день, надо ещё поехать за вещами.       — Насчёт одежды и вещей не переживай. Отец твой всё привезёт, я завтра схожу перед самолётом и заберу. А про Шугу… Он сегодня не в настроении, постарайся с ним быть аккуратнее, мало ли что решит сделать.       — Хорошо, Хоби, я всё понял. Иди тоже отдыхать… В самолёте полечу с тобой, чтобы расспрашивать про этот «BigHit»… Пока не забыл, а где мы будем жить?       — С Гуки в общежитии, которое находиться рядом с компанией.       — Тогда всё отлично. До встречи, Хоби. — улыбаясь, сказал Пак и снова обнял Хосока.       Переглянувшись с мужчиной, Пак встал со скамейки и пошёл обратно в учебный корпус, где его ждёт ледяной и злой король Юнги. Хотя, сейчас у парня такое отлично настроение, после разговора с Джей-Хоупом, вряд ли какой-то Мин может его испортить.       Зайдя в нужный корпус и поднявшись на нужный этаж. Сердце Чимина начало снова колотиться… Оно так странно реагирует на Юнги… Пак не знает, что с этим делать. Дверь была открыта, поэтому, дёрнув за ручку, парень без препятствий зашёл в кабинет и закрыл дверь на замок.       Кабинет на первый взгляд кажется пустым, но это только так казалось.       — Понравилось с ним болтать, Пак Чимин? — из-за угла с вещами вышел Мин, проверяя в руках колонки.       — Да, понравилось. Он хотя бы объяснил, что меня ждёт. И мило улыбался, когда меня увидел.       — Извините, Пак Чимин, не привык проявлять чувства на публике. Но мне это и не надо. Я занятой директор, рэпер и продюсер. — убирая всё из рук, сказал Шуга, подходя вплотную к парню, ухмыляясь.       — Ну да, отношений у тебя тоже не должно быть, я правильно понимаю? — Пак не побоялся и посмотрел прямо в эти хищные лисьи глаза напротив. — Я просто подстилка?..       — Ну-ну… Лучшая. Я не могу потерять таких талантливых парней, поэтому решил забрать вас с собой. — рука мужчины прикоснулась к подбородку Чимина, слегка приподнимая.       Пак не слушал Юнги после слов, что он лучшая подстилка, которая могла быть. Парень отошёл от этого мужчины на два шага. Сердце так обманчиво… Казалось, будто лучше Юнги никого и не может быть, а оказалось… Так больно кольнуло куда-то в районе сердца от этих слов. И так хотелось плакать… Им просто использовался богатый мужик, которому ничего кроме работы и денег не надо…       — Не трогайте меня. — слегка дрожащим голосом очень тихо произнёс Чимин.       — Когда мы с тобой перешли на «Вы», крошка? — Шуга не собирался отступать. Он просто прижал парня к стене, ожидая ответа на свой вопрос. Вот только Пак больше не смотрел ему в глаза и тщательно старался скрыть свой взгляд. — Чимин, я жду ответа.       — Вы мой директор, простите, но я не собираюсь с вами трахаться или как-то с вами взаимодействовать помимо работы.       — Не неси хуйни, Пак Чимин. Что ты там снова напридумывал в своей прекрасной головушке?       — Я хотел вас по любви! А не на пару ночей! — не сдержался парень и посмотрел на мужчину, уже плача от боли и предательства. — Если вам не надо этих чувств, тогда просто отпустите меня, я не собираюсь ложиться под вас.       — Как ты заговорил, блять. Больно, да? Мне тоже было неприятно, когда ты подошёл к этому придурку Хоби и крепко обнимал, улыбаясь такой счастливой улыбкой. — рычал Мин, сдерживаясь со всей силы, чтобы просто не разорвать Чимина на части, как хищный зверь. — Мне было неприятно на это смотреть. А тебе было бы приятно услышать, что ты только подстилка? Нет.       Мужчина отошёл от парня и продолжил собирать из этого кабинета свои вещи. А Пак просто стоял и уже рыдал, не понимая, что он сейчас чувствует. Радуется ли он за то, что Юнги его ревнует или плачет из-за того, что он действительно подстилка… Да, он набухался в ту ночь… Но кто знал, что он переспит именно с Шугой. Чимин надеялся на Хоби… А теперь он подстилка, именно в тот момент, когда Пак уже начал думать, что выберет Юнги, вместо Хосока, но кажется, сердце его просто подвело, направляя не к тому человеку.       — Извините, учитель Шуга, обещаю, что в вашей компании, я буду реже попадаться вам на глаза. — вытирая слёзы, говорил Пак. — Но думаю, что я лучше буду встречаться с Джей-Хоупом, чем с таким чёрствым и бесчувственным человеком, как вы.       Только Чимин хотел выйти из кабинета, как его поймали за руку и прижали к крепкому телу, не желая отпускать.       — Не говори, пожалуйста, этой хуйни… Мне очень хотелось, чтобы ты подошёл ко мне, сел на колени и просто обнял, но ты подошёл к этому придурку… Ты бы знал, как я тогда разозлился. Ох, Чимми, мне правда очень трудно выражать чувства, но после увиденного, я захотел сделать тебе тоже больно… И переборщил. Я не планировал использовать тебя какое-то время, нет. Если бы это было так, я бы не остался на ночь у тебя в комнате в общежитии, и не ждал бы, когда ты вернёшься от этого Хосока. И честно, я правда думал, что вы уже у него… — Пак прислонил свой маленький указательный пальчик к холодным губам Юнги.       — Я не прыгаю с одного члена на другой, Мин Юнги…       Мин улыбнулся и обнял крепче Чимина, вовлекая его в немного грубый и глубокий поцелуй, сейчас это лучше, чем тысяча слов. Они оба ещё не знают точно, как это «любить». Это трудно, нужно много сил, чтобы просто в отношениях всё было хорошо, но у них обязательно всё получится. Особенно у Мин Юнги.       Поцелуй перерос во что-то взрослое и более страстное, что заставляло парня скулить в рот Шуге, который уже собственнически сжимал зад.       — Ах… Папочка, нам нельзя… — разрывая поцелуй, шептал Пак прямо в губы напротив.       — Со мной можно всё… И я обещаю, что ты не игрушка для меня, ты больше…       Мужчина вновь вовлёк Чимина в грубый поцелуй, толкая его в сторону своего преподавательского стола.       — Папочка, это правда? — разрывая поцелуй, спросил Пак, стягивая с себя такую не нужную на данный момент белую футболку.       — Да, ты мне понравился ещё в клубе. — помогая парню стягивать джинсы, прорычал Юнги. — Я не хочу делиться этой находкой с другими. Красивой, умной, сексуальной, пластичной…       Последние слова были сказаны с ноткой приказа, грубости и ревности. А руки мужчины уже во всю мяли и гладили чистое тело, на котором не было ни единого засоса… Но это не надолго.       Грубо перевернув Чимина к себе спиной и уложив грудью на холодный высокий стол, Мин начал шлёпать эти прекрасные ягодицы и тереться своим стояком через ткань брюк об такую шикарную и красивую задницу.       — Блять, такой красавчик… Твой зад будет только моим.       Звонкий шлепок вместе с высоким стоном разнеслись по всему кабинету. Это так всё заводило… До безумия. Кажется, у Юнги окончательно сдали все тормоза. Шуга упал на колени перед парнем и начал сильно кусать мягкие ягодицы, оставляя ярко-красные и болючие следы от зубов. Пак кричал от каждого укуса и царапал стол, стараясь вырваться и уползти, но Мин даже не собирался его жалеть. Он только сильнее сжимал бёдра парня, оставляя на них следы от пальцев и ногтей.       — Папочка! А-ах! Больно! — уже плача, стонал Чимин и пытался оторвать от себя мужчину за волосы.       Но вот только Юнги был немного занят и он не собирался отстраняться от этого прекрасного места. Наоборот, раздвинув ягодицы, Мин начал жадно вылизывать анус, сжимая уже покрасневший и покусанный зад с новой силой. Бедный Пак уже кричал от дикого удовольствия и боли, которые смешивались в такой интересный и необычный коктейль чувств.       Язык ласкал аккуратно и с любовью, пока руки жадно и по-садистски сжимали любимый и желанный зад.       — Юнги! Хён!       Но парня просто никто не слушал, ведь сейчас Мин хотел только подчинить, наказать и насладиться тем, что так долго хотел… И он понимает, что этого же хочет Чимин.       Два пальца уже присоединились к языку, создавая в проходе невероятные и на данный момент такие шикарные чувства, от которых Пак уже успел кончить, размазывая своё семя животом о преподавательский стол. Парень просто уже сдался и отдавался мужчине, который каждую секунду высасывает из него абсолютно всё: силы, душу и здравый смысл.       Вдоволь насладившись прекрасным вкусом, Шуга поднялся на ноги и начал жадно целовать и кусать обессиленного Чимина в шею, щеки, спину, плечи, который тихо поскуливал и изредка отвечал на поцелуи.       — Блять, какой же ты безумно красивый… — рычал Мин, помечая изящную и уже нечистую шею. — Ты просто превосходен в этом состоянии. Растраханный, заплаканный, уставший… Хоть я толком и не вижу твоё лицо, но вижу, как твои глазки закатываются от моих слов, когда ты пытаешься на меня посмотреть.       Пак издал жалкий скулёж и кончил от одних представлений в своей голове… Это просто, блять, пиздец. Кончить уже два раза, не переходя к самому главному.       — Крошка, ты восхитителен… Я затрахаю тебя вновь…       Юнги вытащил из брюк и боксеров изнывающий член и довольно выдохнул, потираясь им о прекрасную красную задницу парня.       — Я трахну твою чёртову дырку без презерватива, а затем и твой охуенный ротик вместе с глоткой, чтобы ты почувствовал какой ты внизу на вкус. И этот прекрасный вкус я перебью своим семенем, которое ты не посмеешь выплюнуть… Если хоть капля упадёт с твоих прекрасных губ — ты будешь наказан.       В ответ послышался только жалобный стон, на который Юнги только ухмыльнулся и резко, грубо вошёл в юное тело, да так, что шлепок яиц и бёдер раздались эхом на всю аудиторию.       Чимин старался не заплакать от такого резкого толчка, но он всё же заплакал и начал кусать свою руку, чтобы не кричать. Но только очередной сильный шлепок по больной попке, заставил его громко закричать, чуть ли не срывая голос.       — Не сдерживайся, крошка, я хочу, чтобы все слышали, как тебе тут хорошо.       Слабый поцелуй в макушку и Мин начал бешено вбиваться в парня, сжимая тонкую талию одной рукой, а второй — шею, такую хрупкую и изящную. Вот только Пак после этого жеста сдал себя с потрохами, вновь кончая и скуля.       — Блять, какая ты шлюшка, Пак Чимин… — мужчина сильнее сжал шею, вырывая из груди парня стон удовольствия. — Нравится, когда грубо трахают? Мазохист.       Чимин уже просто не соображал, что ему говорит Шуга. Он уже был на седьмом небе от счастья. Тело обмякло в руках этого мужчины, слёзы удовольствия текли по щекам, а член, словно под виагрой, даже не собирался падать. Блять, как же низко, но так прекрасно. Пак уже желе, которое кроме стонов ничего произнести не может… Хотя, резкие и грубые толчки по простате вернули ему сознание и заветные слова: папочка, хён, Юнги… А как его тело начало реагировать. Фантастика. Спина прогибалась настолько сильно, что Чимин напоминал дикую кошку во время течки. А после четвёртого оргазма, парень плакал и дрожал, словно его достали из проруби зимой. Это всё так заводило Юнги, что ещё бы чуть-чуть… и он бы кончил в этого мальчишку. Но это не сегодня.       Резко выйдя из растраханного тела, Мин вытер льющийся со лба пот и взял парня на руки, рассматривая стол, на котором было очень большое количество спермы вперемешку с потом.       — Ты только посмотри, что ты натворил, Чимин, тебе не стыдно? — мужчина указал парню на стол, а потом поставил его на пол, крепко держа, чтобы не упал, ведь ноги сильно дрожали. — Слижи. Живо.       Еле соображая, что от него хотят, Пак начал лизать стол, слизывая всё то, что натворил.       — Послушная сучка, нравится? — в ответ тишина. — Я сказал ответить, крошка! — резкий шлепок по ягодице, заставил Чимина закричать и сказать, что-то вроде «Да». — Вот умничка какая…       Через пару минут Юнги это надоело, и вновь взяв парня на руки, он перенёс его на диванчик, который стоял в другом конце аудитории. Сев на него, Мин поставил Чимина на колени между своих ног и улыбнулся. Пак выглядел хуже элитной шлюхи. Растрёпанный, расстраханный, весь в своей конче, поту, слезах и слюнях. Этот вид определённо заводит.       — Такой красивый у меня, бери в ротик. — до парня уже ничего не доходило, его мозг вытрахали, как и всё остальное, поэтому Шуге пришлось подсказывать и помогать Чимину.       — Меня ещё никто так хорошо не трахал. — тихо сказал Пак, начиная послушно заглатывать член по самые гланды.       Мин довольно застонал и откинул голову на спинку дивана. Этот парень его просто доведёт. Он даже сосёт отменно, даже ствол руками не трогает, заглатывает до основания, утыкаясь в выбритый лобок носом. И, блять, как же охуенно… член так приятно проходит в узком горлышке. Ещё чуть-чуть и Юнги точно кончит.       Сев прямо, мужчина заглянул в эти блядские глаза, наполненные похотью и слезами. Блять, а этот ротик, который уже от размера и толщины члена потрескался в уголках губ, продолжающий заглатывать без перерывов и рвотного рефлекса, только с грязно хлюпающими звуками и довольным мычанием, так заводил. Но больше Шугу заводил язык, который так умело лизал каждую венку на члене, каждый изгиб и каждое чувствительное местечко. Блять. Грубо взяв парня за волосы, Мин начал бешено вбиваться в глотку, не давая Чимину нормально отдышаться и окончательно вытрахивая из него все силы. Пара раздирающих горло толчков и Юнги начал кончать, заливая всё горячей и густой спермой.       — Ах… Вот так, глотай, крошка… М-м-м… Моя умничка.       Проглотив всё без остатка, Пак без сил рухнул на пол, погружаюсь в глубокий сон. Шуга нежно улыбнулся и взял парня на руки, неся в душ, который, как оказалось, всё это время был в этой аудитории.