***
Художник всегда любил проводить в саду поместья вечером, ведь именно в это время суток тут никого нет. Тишина и спокойствие, и никто не будет приставать к тебе пока ты сидишь и рисуешь. Ну а кому нравится, когда во время работы стоят над душой? Никому.
Раставив все необходимое рядом с собой, Уолден начал делать первые наброски на холсте…
—
А ты что тут делаешь? — издался внезапно грубый голос сзади него. Художник вздрогнул, а ведь он уже расслабился.
Конечно, он понял, что это был Нортон. Его голос он узнает из тысячи… особенно такой мрачный, как сам Нортон.
Эдгар взглянул на шахтера. Он не хотел отвечать на этот вопрос, ведь будто Нортон и сам не видел…
И боже, как же он хотел чтобы этот проспектор поскорее ушел, а ведь знает, что будет, ибо не первый раз они на пустом месте могут устроить скандал при всех.
— А тебе что здесь понадобилось? — с раздраженным вздохом сказал он, продолжая делать набросок, хотя чуть не уронил карандаш из своей левой руки.
— Да я часто сюда прихожу… — ответил ему Кэмпбелл с довольно спокойным голосом.
Он понимал, что Эдгар ожидает, но он сам устал уже от этого.
— Вот оно как… - опять послышался вздох, будто знак того, что он сюда больше не будет приходить.
Да и если честно, он не помнит чтобы в такое время суток видел Кэмпбелла… Может они просто приходили в разное время, а тут так…?
Тем временем, Проспектор сел на лавочку рядом с которым стоял сам мольберт художника. Он почти смотрел ему в затылок…
Сам Нортон не скрывал того, что приходил сюда, из-за бессонницы. В последнее время
кошмары его не оставляли в покое, и тут он сидел почти до самой ночи или позже. Нортон осмотрел того быстро глазами сверху вниз, потом отвёл взгляд и посмотрел куда-то вдаль или же на закат… Красиво.
Сами же оба парня предпочли не отвлекаться друг на друга. Да и разве можно было завести какой-то приятный диалог с тем, кого ты ненавидишь? Или он тебя раздражает…
Так и прошло где-то больше 10-ти минут в молчании… Художник уже к этому времени даже приступил к краскам.
—
Разве тебе будет удобно рисовать в такой темноте? — заговорил Нортон, посмотрев на художника своим холодным взглядом.
—
Ох, я скоро уйду, не беспокойся.. — в его голосе можно было услышать нотки раздражения и сарказма,
— И хватит смотреть не меня таким взглядом… — быстро успокоившись, он обернулся к Нортону. Надоел ему этот пронизающий его насквозь мрачный взгляд.
— Эдгар, я сюда пришел не для того, чтобы с тобой ссориться.
—
М?.. - художник сразу же остыл и обернулся к Нортону. Ему даже было любопытно. Затем он заметил не только мрачный взгляд, а сильную усталость в глазах Нортона… Впрочем, художник тоже устал.
—
Почему ты просто не пойдешь спать? — поинтересовался Эдгар и подошёл к нему. Поначалу Нортон отвёл взгляд, а затем усмехнулся:
—
У меня бессонница, — без вранья сказал он, да и чего тут скрывать? Нортон точно не единственный у кого есть бессонница в этом Поместье
. У Эдгара тоже…
Сам же художник решил просто промолчать на этот счёт.
Честно, ему это знакомо. Знакомо, когда ты в очередной раз ложишься спать, но не можешь. В голове крутятся всякие мысли: и плохие и… плохие, хороших мало. Каждый раз одна и та же головная боль.
Художник сел рядом с ним, даже чуть ближе. Смотря на землю, он вздохнул. Затем его взгляд поднялся на небо, уже так стемнело… Хотя вроде не так много времени прошло, или они оба даже не следят за ним?
—
Эдгар, ты ещё придёшь сюда? — внезапный вопрос от Нортона, который довольно удивил художника. С чего это он вдруг такое спрашивает? Неужели он не ждёт того, чтобы тот побыстрее отсюда ушел, и он мог посидеть один?..
— …Да, чего это ты так интересуешься?
— Да так, просто, — Нортон решил немного об этом умолчать. И он даже был удивлен, что Эдгар сидит так близко, а вроде как он у него вызывал отвращение, не так ли?
Эх… Смотря на мягкие кудрявые волосы Эдгара и в его голубые глаза, на душе так становилось спокойно шахтёру, что будто он словно сейчас может и уснуть…
Так хотелось потрогать его волосы.
Нортон подвинулся ближе к художнику, а затем аккуратно кладет голову на колени художника. Сам же Эдгар был очень удивлен, он совсем не ожидал такого… Особенно от Нортона.
Но, видимо, он совсем не был против? Ведь так?
…
Уже было довольно темно, а они все так же сидели… Наверно, если бы их сейчас кто-то увидел, этот человек не поверил бы в то, что сейчас он видит. Что они могут так спокойно сидеть…
Рука художника гладила Кэмпбелла по голове, словно ему никогда не было противно трогать его… Да и что это нашло на шахтера? Неужели это все из-за усталости…?
А глаза Нортона медленно закрывались, пока художник гладил его. Так успокаивающе, он словно сейчас уснет.
…
Прошло где-то 5 минут и было уже темно. Художнику все ещё было неловко… Но ему так нравилось смотреть на то, как Нортон лежит спокойно на его коленях. Его волосы были на удивление мягкими, но одновременно и жёсткими. Он мог вблизи рассмотреть его красоту лица… Конечно шахтер не видел этого, но на щеках художника был мелкий румянец и слабая улыбка.
—
Нортон, если ты уснешь, я не смогу тебя донести до твоей комнаты, - вдруг прервал эту прекрасную тишину художник, ведь было очень поздно.
— А, да…
Как жаль, что это все пришлось прервать. Нортон будто впервые почувствовал такое спокойствие, когда он закрыл глаза…
Все таки уже было темно, и им двоим надо было уходить.
…
Художник начал собирать свои вещи, а затем забрал незаконченную картину… Но ему так не хотелось уходить, как и Нортону…
И все-таки, что это нашло на Нортона?
Хотя, может это уже и не важно.
***
