Ловите своих магистров

Первым, что увидел Оби-Ван, когда очнулся, было хмурое лицо Скайуокера. Поэтому он тут же закрыл глаза обратно и глубоко вдохнул носом. После пробуждения найти перед собой Энакина он ожидал с той же вероятностью, что и, например, графа Дуку. Какого?.. — Брось притворяться, мы заметили, — раздался над ухом сердитый голос. Оби-Ван рассеянно приложил ладонь ко лбу. Какого чёрта?.. В Силе его очень грубо дёргали. Связь была наглухо закрыта им заранее, ещё на крыше, а потому сейчас он понятия не имел, что происходило. Не было, однако, никаких сомнений в том, что происходило всё точно не по плану. Оби-Ван успокоил свои мысли и решил оценить обстановку целиком. В глаза снова ударил белый свет медпалаты; когда он немного привык, он различил вокруг ещё несколько лиц. Энакин сидел почти у изголовья кровати, с другой стороны поднималась с колен и разминала занемевшие локти Асока, чуть дальше стояли магистры Йода и Винду. Где-то в стороне возился меддроид. Оби-Ван потёр глаза — может, ему после препарата мерещилось? — и, спрашивая больше взглядом, чем словами, обратился к мастерам: — Что слу… — Это ты мне объясни, — Энакин прервал его бесцеремонно и поглядел до невозможности требовательно, всем видом показывая, что учитель просто так не отделается. Будто тому хоть раз это удавалось. Оби-Ван продолжал посылать сигналы магистрам, но те не спешили откликнуться. Мейс дышал необычно прерывисто. — Что ж… — протянул Оби-Ван, смотря куда угодно, только не на Энакина. Он присел на койке, обнаруживая, что роба его распахнута, а броня, бывшая под ней, исчезла. Понимание очень медленно — с той же скоростью, что и возвращались в ритм все биологические процессы в нём — проникало в голову, но мозг словно ещё не вышел из состояния шока. — Если вы сделаете милость и поведаете мне, что произошло, я, возможно, смогу дать вам приемлемое объяснение, — он попытался сделать витиеватый заход издалека, чтобы понять, где именно всё свернуло не туда. Он взглянул на мастера Йоду, а тот будто бы слишком тяжело опирался на трость, и его уши явно неодобрительно подрагивали. Оби-Ван поджал губы. Да что пошло не так?! Где он допустил ошибку?! — Тебя подстрелили, — произнёс Энакин тоном, словно это должно было исчерпать все вопросы. Оби-Ван сдвинул брови. Так. — На крыше, — добавила Асока лаконично, с нетерпеливыми нотками в голосе, как у её учителя. Так. — И ты стал падать, — продолжил Энакин с таким раздражением, с каким пытался бы втолковать ребёнку очевидную истину. Так… — Но не упал? — осенило наконец Оби-Вана, после чего он тут же захотел накрыться одеялом с головой. Магистры смотрели на него прямо негодующе. — Разумеется! — очень взволнованно воскликнула Асока; её глаза, большие и без того, раскрылись шире. — Я услышала выстрел и крик, и я… Это произошло так быстро, мастер, что я лишь… Я доверилась Силе и… едва-едва смогла… — она глядела на Оби-Вана пронзительно, словно хотела, чтобы он её понял без слов и ей не нужно было говорить всё это вслух. — Я бы не простила себе, если бы стояла и смотрела, как вы летите вниз, мастер, и не успела бы…! Вы же… Я бы… — Ты умница, Шпилька, — тихо пробормотал Энакин, остановив её сбивчивый рассказ. — Ты молодец. Асока прикрыла веки. Она явно вспоминала подходящие дыхательные упражнения, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Оби-Ван постарался не вздохнуть. Он упрямо не глядел на Энакина, потому что было совершенно ясно, что тогда тот упивался бы виноватым выражением в его глазах. Но Оби-Вану и не нужно было его видеть, чтобы понимать одну простую вещь: Энакин, как и Асока, мысленно задыхался ото всех этих «бы». Оби-Ван прочистил горло. — И-и… Так что же… — он решил было прервать подзатянувшееся молчание, но сам не знал, что мог сказать. Сердце у него билось где-то далеко внизу, потому что рухнуло туда с пришедшей трезвостью рассудка. Всё пошло банте под хвост. Всё, к чему они готовились так долго и тщательно. — И ты за каким-то ситхом вдруг стал трупом. Энакин рассудил, что в данной ситуации красноречие было неуместно. Оби-Ван сдержался, чтобы не прикрыть глаза рукой снова. — Ты сам сказал, что в меня… — начал он, заранее зная, какой аргумент покроет это слабое оправдание. Нужно бороться до конца, даже если бой проигран ещё до его начала. Однако упираются лишь глупцы. — Я хотел осмотреть рану, а там было это, — Энакин указал на лежавшую на полу, рядом, дюраниевую пластину. — Там едва видно след, хочешь — проверь. Он небрежно пожал плечами, в голосе сквозило нарочитым равнодушием. Энакин всеми силами пытался заставить Оби-Вана посмотреть ему в глаза. — Я подумала, что это всё не случайно, — подала голос Асока и переступила с ноги на ногу, неловко обхватив себя за плечи. — На вас броня — ни стого ни с сего, без предупреждения. Отсутствие признаков жизни, несмотря на спасение — значит, вам так нужно. Вы же не стали бы устраивать этот цирк просто так, верно, мастер? — она, пожалуй, переняла у Энакина эту привычку переглядываться с Оби-Ваном, потому как тоже всё настойчиво ждала ответного взгляда. — Вот я и сказала громко, что вы, должно быть, скончались… — И стукнула мою голову об эту штуку! — вклинился Энакин, для наглядности потирая лоб. — Дала бы хоть знак!.. — Это и был знак, — отозвалась Асока. — Нам нужно было быстро реагировать, пока зеваки сбегались, а вы бы начали: «Что, Шпилька, ты чего, ты же видишь, что он цел…» — Я, чтоб ты знала, наблюдателен буду побольше твоего!.. — вскинулся Энакин и начал было раздражённо препираться с ученицей, но Оби-Ван, склонив голову низко, положил ему руку на плечо. У него в сердце что-то ломалось. Эти двое не допускали даже мысли о том, чтобы не прийти ему на выручку. Они разом кинулись его спасать. Они мигом стали его прикрывать, не раздумывая, не ведая, зачем, — просто ему было нужно, и они сымпровизировали, как смогли. Как получилось. Оби-Ван не был уверен, что успешно, но… О, да. Теперь он понимал, почему магистры хмурились. Он и сам стал хмуриться тоже. — Простите, — он как будто с раскаянием поглядел на джедаев, державшихся позади. Энакин, наверное, недоумённо уязвлённо вскинул брови. — Да, вы, как всегда, правы, мастер Йода. Я слишком самоуверен, и за это часто расплачиваюсь нежелательными осложнениями, — Оби-Ван кивнул с покорным смирением, двигаясь по койке мимо Энакина, чтобы подняться на ноги. Тот поднял было руку, чтобы ухватить его за локоть, но передумал. Оби-Ван подавил желание зажмуриться: даже сквозь закрытую в Силе связь ясно виделось, как щупальца обиды раползались по помещению. Что же было бы, ощущай они друг друга непосредственно?.. Оби-Ван посочувствовал Асоке, но отбросил эти мысли как в данный момент совершенно неважные. Энакин сейчас не был важен. — Можно ли что-нибудь сделать, чтобы выправить ситуацию? — спросил Оби-Ван у Мэйса, зашагавшего в другую часть палаты. Тот ничего не ответил, лишь покачав головой как-то… обречённо?.. Мастер Йода в раздумьях приподнял трость и вновь опустил, а та ударилась о пол с характерным стуком, обычно успешно прояснявшим головы. — Сгубили всё вы трое чуть не… Силе слава, вопросов что не стал задавать никто на похоронах, — проговорил медленно он, с прищуром оглядывая молодых джедаев. — НА ЧЁМ?! — вскричал Энакин, прыжком оказываясь на ногах. — ГДЕ?! Асоку удержало от возгласа присутствие сразу трёх магистров, но Энакину было всё равно. — Ты так и не объяснил ничего, знаешь?! — он в пару шагов очутился напротив Оби-Вана, у которого уже не было возможности отвести взгляд. — Оби-Ван, какого ха…?! — Успокойся, Энакин, — Оби-Вану пришлось призвать все свои силы, чтобы не отодвинуть его грубым образом. — Я разберусь. Это не повод для волнений и, кроме того, тебя нисколько не каса… Оби-Ван осёкся, потому что в глазах Энакина отразилось всё то, что обычно крайне интенсивно возмущало Силу. Энакин упорно рвался через непроницаемые щиты, потому что без связи выражать учителю свои чувства — вербально, словесно — он просто-напросто не привык. Чертовски неуклюже у него это получалось. Или не получалось — как угодно. Поэтому он требовал правды прямо сейчас, правды и знания, иначе со временем брешь непонимания разрастётся в пугающих размеров пропасть. Если Оби-Ван не расскажет всё прямо сейчас… — В данный момент я официально мёртв, — выдохнул он наконец, прекрасно понимая, что на объяснения нет времени. — Это нужно для моего задания, так что постарайтесь просто смириться с этим. Энакин и Асока посмотрели на него очень выразительно. Во взгляде Асоки было явное непонимание, но так же и полная готовность сделать всё, что потребуется для помощи, а у Энакина прямо, неприкрыто читалось: «Ненавижу, когда ты так делаешь». Что ж… Это, наверно, было лучше, чем если бы они были действительно уверены в том, что он погиб. — А что за задание? Или это тоже огромный секрет? — Энакин с невесёлой усмешкой поднял бровь и сложил руки на груди. Как было хорошо, что он пока не осознал, (хотя это было довольно логично): Оби-Ван ведь изначально не собирался давать им знать, что жив. — За подробностями обращайтесь к уважаемым магистрам, или они сами осведомят вас, когда придёт время, — Оби-Ван почтительно кивнул в сторону мастера Йоды, а тот, казалось, уже успел раз десять покоситься на него и вздохнуть подобно Мейсу. — Уважаемые магистры велели нам ждать твоего пробуждения, — Энакин тоже вынужденно кивнул гранд-мастеру и прикрыл веки, чтобы спрятать неудовольствие во взгляде. — Всё, что нам сказали, это: «Пусть он сам имеет с вами дело». Оби-Ван недоверчиво поглядел на Винду. Тот лишь приподнял подбородок, но это ясно значило: «Вырастил непутёвого джедая — разбирайся теперь с ним без нас, пожалуйста». Оби-Ван поджал губы, а Мейс небрежно развернулся уточнить что-то у дроида. Вот же крифф. Вот же Энакин. — Так что? — Энакин скептически наблюдал за переглядками магистров, понимая, что от него опять всё утаивали, будто он был ненадёжен. Особенно резало по его самолюбию то, что ненадёжным его, выходит, считал и Оби-Ван. — Гордыню и пыл свои умерь: с падавана пример возьми, — тяжело вздохнул мастер Йода, указав на смиренно ожидавшую исхода Асоку. — Нужно будет — откликнешься на зов, а пока роль непредполагавшуюся играть ступай и, чтобы естественно было, смотри! Энакин похлопал глазами и вопросительно посмотрел на Оби-Вана. — Я «умер», Энакин, и все, несомненно, жаждут узнать, как в таком случае поживаете вы с Асокой, — терпеливо объяснил тот, погладив бороду (с которой совсем скоро, увы, расстанется). — Мы объявили, что Скайуокер получил травму головы и находится у целителей, а падаван Тано за ним присматривает, — сообщил мастер Винду, всё ещё стоя к ним спиной. — По этой причине они не смогли присутствовать на похоронах, которые не стали откладывать ради них двоих, несмотря на протесты приглашённых высокочтимых особ. Это имело смысл, но звучало всё же как-то подозрительно. — Пусть так, — проговорил Оби-Ван на выдохе, а Асока и Энакин переглянулись. Они поблагодарили Силу (и магистра Винду) искренне, потому что врядли выстояли бы эту «церемонию». Даже со знанием, что Оби-Ван жив, заставлять их смотреть, как сжигалось его «тело», было бы издевательством. — Идти можете, да, а Кеноби готовиться оставьте, — произнёс сухо мастер Йода и захромал медленно к Оби-Вану. Асока сделала пару шагов к выходу, но остановилась в нерешительности: Энакин не двигался с места. Тот глядел, как учитель снова устраивался на медицинском ложе и как меддроид готовил неизвестное оборудование, и начал подозревать что-то, что ему явно не понравилось. Оби-Ван вздохнул очень устало. — Энакин, ты же мне доверяешь? — спросил он без обиняков, пристально смотря Энакину в глаза. О том, что он ещё утром собирался это доверие принести в жертву Республике и потом мучаться оставшую жизнь из-за его потери, он предпочёл не вспоминать. Силе было угодно уберечь его от этого — значит, игра пойдёт с тем, что есть. Энакин нахмурился. — Да, учитель, как всегда, — пробормотал он, прикрыв глаза в осознании собственного бессилия, — но я… — Обещаю тебе, что всё в ближайшее время образумится, — Оби-Ван чувствовал, что терпение всех магистров в медпалате стремительно уменьшалось, как, впрочем, и время. — Иди, и да пребудет с тобой Сила. — А… — Энакин поднял руку к голове, странно вращая ладонью то у виска, то у затылка. — А ты не… — Я «умер», Энакин, — напомнил Оби-Ван, разумеется, догадавшись, что он имел в виду. — Никакого присутствия в Силе, по возможности; никаких колебаний и возмущений. Тем более, таких мощных, что обычно были у них. Энакин нахмурился сильнее. — Асока, будь добра, забери его, — почти взмолился Оби-Ван, видя, как Мейс опасно запыхтел. — И присмотри там за ним, пока меня не будет, ладно? — добавил всё-таки погодя, чуть поразмыслив. — Есть, мастер, — поклонилась падаван, пряча улыбку, в то время как Энакин возмутился до глубины души. — Скажи, почему, если безрассудством занимаешься ты, это называется «оправданным риском»? — поинтересовался он с лёгким раздражением, нагло выкрадывая ещё пару секунд, чтобы встретиться взглядом с Оби-Ваном. Это было странно, но Энакин чувствовал как-то, что они нескоро снова увидятся. Если вообще увидятся. Эту мысль он загнал глубоко-глубоко внутрь. Оби-Ван послал ему вымученную улыбку. Если он выживет, Энакин, узнав подробности, точно его убьёт. И Асока охотно ему в этом поможет. Но лучше уж пусть его убьют, чем открыто возненавидят. Асока оглянулась ещё раз в неком смятении. Она, как и Энакин, понимала, что если посмотрит на магистра ещё раз, то не уйти не сможет… Мастер Винду с Силой вытолкал их наконец за дверь. Оби-Ван вздохнул с небывалым облегчением.