ты только представь

пропускать бы сквозь пальцы песок с бесконечных пляжей, чем стирать слова многоэтажные а пепел, унесенный ветром, будет хранить, да, он запомнит каждую строчку, что подхватил когда я выгорю, выдохну, высохну станет ли небо светлей? станет ли твое отношение ко мне добрей? станет ли мне теплей? Это холодное февральское утро совсем не отличалось от других. Только казалось, что метель усиливалась с каждым днем все больше и больше. Но Джисону было сложно сказать, была эта метель на улице или у него в сердце. Даже находясь под одеялом он не мог согреться. Пересилив себя он все же поднялся с кровати и поплелся на кухню, надеясь, что чашка кофе его разбудит. «Вулкан» был опубликован 2 недели назад и с тех пор они с Минхо не виделись вовсе. Хан не знал, нарочно ли старший его избегает, нарочно ли он задерживается в зале до поздней ночи, нарочно ли он уезжает утром раньше всех, нарочно ли не приходит к Джисону посреди ночи как раньше. Тоска поселилась где-то глупоко под ребрами Джисона. Но он не жалел, нет, не жалел, что выпустил песню, не жалел, что высказал все, что не смог сформулировать, смотря в глаза Минхо. Ему было важно ее выпустить, потому что только так он мог избежать нервного срыва в самый неподходящий момент, только так он мог не сломаться под грузом собственных мыслей и чувств. Но он должен был сегодня увидеть его в репетиционном зале со всеми. Близился камбек и нужно было отточить хореографию до автоматизма. Хан не помнил, как собирался с утра, как доехал до зала со всеми, но помнил, когда вошел в зал. Только сейчас он заметил, что вместе с Минхо в общежитии отсутствовали и Хенджин с Феликсом. Дэнсрача готовилась к выступлению с песней “Wow”. Странно, что Джисон не заметил их отсутствия сразу, значит он был слишком сильно погружен в свои мысли все это время. Сегодня им предстояло выучить хореографию к “Red lights” и Джи не мог скрыть свое волнение. Он видел клип к этой песне от Чана с Хваном, но никогда не признается сколько раз он его пересмотрел. Всей группе показали хореографию на телевизоре, но внимание Хана было приковано к Минхо, который стоял позади него, шумно пытаясь отдышаться и вытирая пот с лица. Младшему казалось, что он спиной чувствовал жар от тела Ли. Он начал нервно теребить край своего худи, когда увидел, что Чан будет приподнимать его за спину во время одной из партий. А нервничал он по той причине, что был слишком чувствительным к прикосновениям и боялся, что это будет сбивать во время его партии. Но все его сомнения развеялись, когда Чан повернулся к нему с улыбкой на лице и легко потрепал Хана по голове. Младший не знал почему, что этот жест его успокоил, он уже и забыл, какое тепло и уют всегда исходит от старшего. С этими мыслями он начал репетировать на удивление легко, учитывая настроение самой песни и клипа, да, его движения были немного скованнее, чем у того же Хвана или Чана, ему было не так легко танцевать подобное, но он все же старался отточить движения как только мог. Во время небольшого перерыва он пошел к Чану. Он хотел вспомнить и привыкнуть к его прикосновениям, прежде чем репетировать ту самую партию. Чан без слов обнял младшего, прижимая ближе к себе. Старший всегда был прилипчивым, иногда даже чересчур. У него были сильные, крепкие руки, рельеф мышц был заметен даже под рукавами длинной кофты, которую он сегодня надел, но в этих руках было абсолютно спокойно, Хан действительно уже успел забыть какого это. Остальная часть репетиции прошла спокойно, хореография запоминалась легко. Если бы не одно «но». Минхо всегда был требователен к каждому движению и, заметив, что одно из них Хан делает неправильно, подошел к нему. –Хани, посмотри, – Он показал движение младшему, которое он делал неправильно и попросил повторить за ним. Но Хан все равно делал не так, как нужно было старшему. Тогда он подошел к Джисону со спины и положил руки ему на талию, начиная направлять его, чтобы тот сделал все правильно. – Повтори еще раз уже без моей помощи, – Хан сделал все правильно, после чего старший ушел на свое место. Все это время младший не мог нормально дышать, как будто его мозг совсем забыл как это делать, только после того, как ушел старший, он нервно выдохнул и только тогда позволил себе расслабиться, пытаясь унять дрожь в мышцах. Репетиция была закончена и все, что хотелось Джисону, так это поскорее принять душ и лечь спать. Дорога домой казалась дольше, чем обычно. Всё потому что Минхо сел на соседнее кресло в машине и уронил голову на плечо младшему. По всей видимости он уснул, потому что когда машина остановилась рядом с общежитием, Хо вовсе не торопился подниматься и выходить из нее. –М..Минхо.. – Хан пытался унять дрожь в голосе и начал дергать старшего за рукав, чтобы тот наконец встал. – Минхо, мы приехали. Старший дернулся всем телом и разлепив глаза, уставился на младшего, не понимая где он и что с ним происходит. –Мы приехали домой, пойдем, – мягко сказал младший и всё также дергая Хо за рукав сначала вытащил его из машины, а потом потащил за собой в общежитие. Кажется старший спал на ходу, он еле перебирал ногами по асфальту. Но оказавшись в общежитии, он быстро направился в свою комнату, закрыв дверь. Джисон уже начал привыкать к его постоянному отсутствию рядом, хоть в груди все еще саднило, он не понимал почему так происходит, почему старший перестал проводить с ним все свое свободное время, почему больше не спал с ним рядом. У младшего было слишком мало сил на размышления, все, на что его хватило, так это умыться и лечь спать, хотя Чан пытался звать его поужинать с ними, Джисон лишь сослался на отсутствие аппетита и вскоре уснул. Не сказать, что его сон был спокойным, он всегда ворочался, ему часто снились кошмары, но, почему-то рядом с Ли ему было гораздо спокойнее, даже если изредка ему и снились неприятные сны, проснувшись, он прижимался к старшему ближе и быстро успокаивался, продолжая досыпать. Сегодняшняя ночь была особенно беспокойной, он просыпался каждые пол часа, мозг то и дело, что транслировал ему все самое страшное и ужасающее, все, что в нем накопилось за эти 2 недели. Проснувшись в очередной раз он не знал куда себя деть, его мелко потряхивало, когда он вспоминал все, что ему приснилось. Раньше он делил комнату с Чонином и, хоть младший этого и не любил, Хан мог попросить его лечь рядом, чтобы было не так беспокойно и страшно. Когда же у каждого была своя отдельная комната, к нему постоянно приходил Минхо, зная, что ночные кошмары-верные спутники Хана. Хо знал, что так младшему будет спокойнее. Так почему же он перестал приходить к нему? Джисон перебирал самые страшные сценарии в своей голове, больше всего склоняясь к тому, что это происходит из-за его песни. Наверное Минхо вовсе не хотел слышать таких откровений от младшего, наверное он не чувствовал всего этого в ответ. Хан лишь надеялся, что однажды всё придет в норму, что он не потерял своего лучшего друга, что однажды Хо к нему всё же придет и всё будет как раньше. Он не заметил как глаза начало щипать, как слезы стали катиться по его щекам, но заметил, как дверная ручка прокрутилась и дверь медленно начала открываться. У Хана перехватило дыхание, он начал перебирать всех, кто мог к нему придти так поздно ночью. Вся группа давным давно спала, он не слышал никаких посторонних звуков в коридоре. Одно знал точно. Знал, кто мог так тихо подкраться посреди ночи и зайти к нему в комнату. –Хани, всё в порядке? Ты кричал.. – Голос Минхо после сна был очень тихим и немного хриплым. Джисон не заметил, что кричал, хотя точно знал, что это возможно, потому что происходило так довольно часто. –П..прости.. прости, что разбудил, – Джисон не мог унять дрожь в голосе, он пытался как можно быстрее стереть слезы со своего лица, чтобы старший их не заметил. Но это было бесполезно, Хо видел его насквозь, читал как открытую книгу, от него было невозможно что-то утаить. Поэтому он подошел ближе к Джисону и сказал короткое, – Двигайся, – лег рядом с ним, прижимая младшего к своей груди. Поначалу Хан боялся даже пошевелиться, но спустя пару минут, шумно выдохнув, обвил руками старшего, прижимаясь лицом куда-то между ключиц. Его тело мелко затрясло, а из глаз безвольно начали катиться слезы. Хо не пытался ничего спрашивать, не пытался узнать в чем дело, не пытался поговорить с ним, он лишь гладил младшего по голове, притягивая того еще ближе к себе. Джисон не знал почему плачет, но явно ощущал как внутренности начали гореть, как его мозг перестал бороться, как его тело бесконтрольно прижималось к Минхо, как его пальцы на руках сжимали футболку старшего. Он просто не мог больше держать это в себе. Не мог и дальше делать вид, что всё в порядке, не мог дышать спокойно рядом с Минхо, не мог ощутить прежнюю легкость, он чувствовал как струна между ними натягивалась до предела, грозясь разорваться в любой момент. Он никогда не знал, что у старшего в голове, никогда не мог предугадать следующее его действие, никогда не мог знать, что скажет старший через секунду, с какими мыслями он засыпает и с какими просыпается. И именно эта бездонная неизвестность так обжигала Хана, эта неизвестность и тянула его в сторону старшего, она его и поработила, поработила его разум и действия, поработила его чувства и эмоции. Он никогда не знал, что будет дальше, но никогда не думал отпускать его руку, с первого дня, как они встретились, всё стало по-другому. Жизнь начала ощущаться иначе, он ее вовсе не помнил до встречи с ним, как будто не существовало Хана до Минхо. Он никогда не знал. И сейчас не знает, что в следующую секунду Минхо накроет его губы своими. Совсем легко и невесомо. Он никогда не знал, как реагировать на это, привычно отшучиваясь от всех действий старшего, но сейчас было совсем не до смеха. Не до смеха, когда внутри всё рухнуло, услышав эти слова. –Скажи, что «Вулкан» - не выдумка.