The suicide of my faith

Холодное лезвие ведёт вдоль руки. Тёплая алая жидкость капает на светло-голубой кафель маленькими каплями. Парень запрокидывает голову делая глубокий вдох, на столько ровный насколько возможно. Он не суицидник, вовсе нет, просто обычно это один из способов расслабиться, на несколько минут уйти из мира, от потока своих мыслей. Потемневший взгляд опускается на синюю из-за темноты и ограниченного света раковину. Он рассматривает багровые капли и тонкие струйки крови. Своей уже остывшей крови. Его взгляд бросается тут же на свою руку, надавливая слишком сильно для простого селфхарма. Он не самоубийца. Нет нет нет, точно не он. Он никогда бы не стал. Он такой светлый человек, он хочет жить. Только в этот раз явно что-то идёт не так, и он режет слишком глубоко. Он слишком резко отстраняет от своей кожи нож, но зря. Комната тут же начинает движение, ноги становясь ватными сгибаются в коленях, роняя худое тело на кафель, уже собравший на себя небольшую лужицу крови. Сознание мутнеет, наступает темнота. Единственный звук, который успевает запомнить разум — грохот, грохот раздолбанной двери и чей-то крик. А дальше темнота, холодная пустота окутывающая разум. Единственный ребёнок в семье, гордость родителей, любовь каждого преподавателя, хороший друг и одногруппник. Чего же ему не хватало? Возможно внимания, хотя он им был окружён с раннего возраста. Скорее всего это был обычный человек, который был бы рядом вне зависимости от обстоятельств и твоей внешности, характера? Да, он был обычным человеком со своими странностями, странным, но от этого не менее привлекательным стилем одежды и вкуса музыки. Но так же, возможно, что ему нужна была пара, тот кто наставлял, подходил и обнимал, когда ему было трудно, баюкал и грел в постели, целуя его в лоб. Он не мог точно сказать, кто ему нужен, друг или партнёр, но точно знал, что ему нужен человек. Живой. Живой человек. Всё что у него было сейчас это темнота, темнота, темнота… Сильная тянущая боль в голове заставляет резко открыть глаза. Яркий свет сразу слепит в глаза, заставляя зажмуриться. — Боже… Как же херово… — Хриплым голосом промычал парень. Его чёрные смоляные волосы сильно мешали падая на глаза, в которых и так от яркого белого света были цветные пятна. Когда глаза привыкли, он не успел осмотреться, в палату, как он понял по запаху медикаментов, вбежала медсестра. И только сейчас он услышал громкое и надоедливое пиликанье, которое сообщало о том, что пациент пришёл в сознание. — Почему я здесь? — Практически прошептал парень. — Из-за чего? — Он всё-таки поднял взгляд смотря на девушку, чьи блондинистые и явно крашеные локоны были слишком сильно взвинчены, от чего смешно подпрыгивали. Спустя добрые пару секунд она ответила. — Вы буквально вспороли себе руку, разве вы не помните этого? Вы потеряли слишком много крови, хорошо что ваш брат нашёл вас достаточно быстро, скажите ему спасибо за это. — Она задумчиво хихикнула, подошла поменять капельницу и продолжила. — Кстати о руке, ваши родители по приезду сюда очень требовали чтобы вас отправили на реабилитацию в психиатрическую больницу, они бояться что вы делали это умышленно, поэтому вы должны будете поговорить с одним из наших врачей, чтобы возможно избежать этого, если конечно вы действительно это сделали не специально. — Подождите. Что?.. — Парень тут же уставился на медсестру, пытаясь переварить всю информацию. — Какой брат?.. Я единственный ребёнок в семье, у меня нет братьев, даже двоюродных. — О… Я подумала что это он… Всё это время он приходил сюда два раза в день пока ты был без сознания и сидел рядом. Ты уверен, что у тебя нет провалов в памяти? — Нет. Точно нет. Я точно знаю что я единственный ребёнок в семье. И подождите, стоп, что? Вы хотите поместить меня в дурку? — Юноша встревожено уставился на такую-же девушку. — Извините, но на этом настояли ваши родители, да и наши врачи волнуются за ваше состояние, мы не вправе отказать им. Девушка тут же подбежала к пациенту, начиная удерживать руку, которая потянулась к капельнице в надежде вырвать её. — Чон Чонгук, прошу успокойтесь, вы делаете себе только хуже! Чонгук, послушайте же меня! — Медсестра нажимает на кнопку вызова персонала, тут же беря в руки заготовленный шприц с успокоительным и вкалывает в шею Чона. Глаза черноволосого закрываются, кажется ему вкололи успокоительное…