Прототип [РеалРПГ], 2 сезон.

Проблемы бывают разными. Иногда они бывают личными, а иногда общими, объединяя большие группы людей. Ну, например, в любом обществе всегда найдутся свои долбоебы. Они всегда следуют по пятам, чтобы ты не делал и чем бы ты не занимался. Они поджидают на каждом шагу, всегда портят настроение, мешают, появляются в самый неподходящий момент и раздражают до зубной боли. Долбоебы повсюду. Конечно же, их популяцию можно сократить (конец света в этом деле пришелся очень кстати)… но что делать, если долбоеб — ты сам? О, это уже совершенно иной уровень проблематики. К такому же уровню, например, можно также отнести острый дефицит сигарет и наркотиков (вот тут конец света пришелся совершенно некстати). Этот уровень называется «безысходность», потому что в принципе проблемы такого масштаба невозможно решить. Их можно залатать, временно отсрочить, но не более. На худой конец просто не обращать внимание (самооценка вообще такая штука, о которой редко кто когда задумывается). Сигареты, как и наркоту, найти еще какое-то время можно, но потом они неизбежно кончатся, а их производство в ближайшем будущем едва ли кто-нибудь наладит. Это неизбежно. Но не стоит грустить и отчаиваться, ведь почти все проблемы относятся именно к первой, а не второй категории. Они «решаемые». Какие-то мимоходом, некоторые решить потруднее. Бывают и те, над устранением которых приходится изрядно попотеть. Однако в классификации проблем существует еще третья категория. Она носит название «Очень Большие Проблемы». *** Направление «карантинной зоны» определить удалось совершенно нетрудно. Ориентировались по солнцу, или по теням… а может, по каким-то стремным электромагнитным импульсам? Нет, ха-ха, ясен хрен нет: просто моя пассивная способность «маньячный магнетизм» неуклонно продолжала притягивать своего владельца к эпицентру всякой стремной движухи. Дабы проникнуться ситуацией, я покинул салон проклятого плимута. Остальные поступили также. Но было видно, что каждый думал о чем-то своем. Особенно «Паразит». Ух, ептеть… Это я удачно заглянул, хе-хе-хе… Сколько котлеток, сколько сочных, нежных, классных… восхитительных котлеток! Мама-мия. Как же я рад… Как же я счастлив. Границей между постапокалиптическим Китаем и Российской Федерацией служила река. Большая и полноводная, такую трудно переплыть вот так сходу. Собственно, это не было проблемой, а вот открывшийся вид на протянувшийся через реку арочный мост проблемой уже являлся. Очень Большой проблемой. Разумеется, не сам мост, а то, что бесцельно слонялось поблизости. Некроколосс, мутировавший региональный босс зомби, II ступень развития, уровень 75 (смерть и… смерть, просто смерть. Ну ты понял). Титаническое скопление зараженной некроплоти, обладающее колоссальным запасом здоровья, умопомрачительной регенерацией тканей, завышенной устойчивостью ко всем типам урона, иммунитетом к болезням/порчам/проклятиям, а также… Я перестал читать не потому что, кончилось «поверхностное описание», и не потому что оно тянулось еще на 2 страницы убористого текста, а потому что в этом просто не было необходимости. Действительно, какая разница, что написано, если мост охраняет чудовище размером с десяти этажку?! Оно было по-настоящему огромным, каждый его шаг сотрясал землю. Теперь стало ясно, кто забивал «сваи». Точнее, просто прогуливался туда-сюда. Не знаю, сколько в нем было тонн веса, наверное, не мало. Значительно больше, чем в каком-нибудь БТР-е или средненьком китайском танке. Хотя бы потому, что неподалеку от моста действительно были танки. Целая танковая рота с кучей прочей техники, которую объединяло одно и тоже: вся она была сплющена, либо порезана на куски. Кроме того, на подступах к мосту ошивались легионы s2 и l2, тьма s3 и l3, орды джаггернаутов, громил, толпы пожирателей (ненавижу), оравы жокеев, сотни курильщиков, десятки ведьм, и бесчисленное множество прочих низших зараженных. Количество «пустышек» счету не поддавалось. Вот и ответ, куда делось население 20 ближайших кварталов Гэнь Чжоу. Черт… И как быть-то теперь? Не уверен, что даже Красный тут справится, хотя… Нет, нет, точно нет. Тут, блин, нужна армия отбитых и совершенно ёбнутых на всю голову культиваторов, а не свихнувшийся аналог антихриста. А еще… — …боссиклегендарочкитучимобиковмильеныкоробочекишкатулочекбоссиклегендарочкитучимо… — выдернуло меня из раздумий маниакальное бормотание Сахаровой, я не выдержал и влепил чокнутой леща. — Ай! За что?! — Просто. Не издавай. Вообще ни звука! — прошипел я на придурошную и обратился уже к разумной половине нашей веселой группы быстрого реагирования. — Дружище, я думаю, нам было бы неплохо попасть на тот берег. Сменить, так сказать, обстановку, пока обстановка не сменила нас. — Да, было бы очень неплохо приобщиться к русской кухне, — согласился Гоинз. — Я слышал, их борщ просто бесподобен. Только мне не совсем понятно, как именно мы будем туда попадать. Посмотри налево, видишь тот перевернутый кораблик? Я посмотрел туда, куда указал мертвецки-бледный палец с заостренным серым ногтем. Да, там действительно стоял «кораблик», милях в трех от нас. Он сел на мель и сильно накренился, было видно, что больше он никуда не поплывет. Причина дальнейшей бесперспективной участи скорей всего была связана не с низким профессионализмом экипажа, а с кое-чем другим. «Корабликом» являлся боевой эсминец ВМФ Китая. Такие «кораблики» на мель просто так не садятся. Зато их можно посадить на мель — а именно такое ощущения у меня сложилось, пока я разглядывал эту высокотехнологическую посудину. Экипаж эсминца пытался от чего-то спастись, да. В этом не было сомнений: железные борта то тут, то там пересекали глубокие борозды, две из трех орудийных башен отсутствовали. Что-то, а точнее все же кто-то, их откусил, судя по треугольным следам на порванной броне. Нос кораблю тоже кто-то сожрал, зато капитанский мостик остался нетронутым! Если, конечно, не брать в расчет кроваво-красную тонировку стекол. — А как насчет… — Да, Джим, идея, конечно, оригинальная, — снова согласился Гоинз. — Я тоже не против полетать на вертолете. Думаю, вон те ребята, — мертвецки-бледный палец сместился немного левее, в сторону береговой линии. В груде давно сгоревшего металлолома я не сразу узнал разбившийся военный вертолет. — Тоже были не против полетать на вертолете. Полагаю, они не учли того, что кто-то хотел полетать за их вертолетом. — Ну еще ведь можно… — Нет, Джим, нет! Это слишком нереально, чтобы даже гипотетически рассматривать подобный вариант событий, — предвосхитил Гоинз вопрос насчет подземного транспорта. — Да че ты ссышь, блин? Там ж Гигатрончиком разок шмальнуть и усе. Бах, — Сахарова зачем-то изобразила пальцами знак победы, виктори, и облизнулась, старательно делая вид, что не пялится на мощный пресак который раз безвозвратно угробившего собственную одежду Гоинза. — И усе! Был региональный босс, а стал региональный складик ништячков и… — Нельзя просто так достать Гигатрон и застрелить регионального босса, — я выдохнул дым и с трудом поборол желание затушить о придурошную сигаретный бычок. «Паразит» вульгарно ухмыльнулся и достал следующую жертву с обломанным фильтром. У девианта в инвентаре оказался не только мангал и специи для шашлыков из людей, но и целый блок сигарет. Пожалуй единственная хорошая новость за сегодня. — Но ты же уже застрелил с Гигатрончика инопланетного мегокальмара в Балтиморе?! — возразила Сахарова. — Тогда Гигатрон не был привязан к К.А.И.Ф., и у меня были свободные патроны. Думаешь, патроны к нему так просто генерируются? — Конеч… — Да хрена с два! Гигатрон — это не просто «смертельно-крутая пушка», Гигатрон — это образ мысли, философия разрушения, это… — Джим хочет сказать, что мы временно остались без тактического ядерного оружия на неопределенный срок времени, — бесцеременно прервал меня Гоинз и выбросил в кусты обглоданную лапку девианта, — Нам нужен другой план. — Точно! — подхватила утирающая слюни Сахарова. — Нам нужно захватить ближайший ядерный бункер с пунктом коммандного управления. Я слыхал, у китайцев ядерных объектов больше, чем соевого соуса на подпольных фабриках по производству носков. — Точно! — Сахарова продолжила пожирать Гоинза голодным и нереально озабоченным взглядом. — А потом мы найдем демократов! И гребаные фабрики по производству носков. После того, как вернемся из Москвы, — Гоинз посмотрел в сторону канатного моста с крайне голодным и апатичным выражением физиономии. — Но сначала фабрики, да. — Точно! — потекшая Сахарова шлепнула себя по коленке. — Стоп, что-то я вообще нахрен запутался. При чем тут Москва и фабрики? — спросил нихуя не понимающий я у Гоинза. — Джим, ты… Ты верный друг и отличный парень, — Гоинз покровительственно положил мне на плечо здоровенную мертвецки-холодную ладонь измазанную в такой же мертвецки холодной кровищи, от чего абсурдность логической цепочки окончательно скрылась от понимания содержимого моего черепно-мозгового аппарата. — Но ты многое не понимаешь. Нельзя быть настолько темным в том, что касается внешней политики. Запомни, приятель: там, внизу, среди лабиринтов бесконечных подземных цехов и пустых коробок «дошисраков», — Гоинз для убедительности топнул ногой, по асфальту разошлась паутинка трещин. — Совсем недавно строились планы по захвату целого мира, путем его погружения в потребительскую зависимость от необходимости постоянного приобретения рвущихся носков и детских пижамок. Тех самых с маленькими звездными пони, которые постоянно рвутся, и которые такие дешевые, что дешевле купить дюжину таких пижамок, чем одну качественную, но отечественного производства. — А… А причем тут маленькие звездные пони, которые постоянно рвутся? — решила внести уточнение Сахарова. — Заткнись нахрен и не беси меня, — прошипел я на Арину и обратился к Гоинзу, — А причем тут носки? — Носки — слишком желанный товар, чтобы от него отказаться. Ты же знаешь этих тупых демократов. Начудят то на западе, то на востоке, а потом удивляются, почему это вдруг в обожехраниамерике так много мигрантов! А много мигрантов — это много носков, которые непременно будут поставлены и проданы на внутреннем рынке обожехраниамерику! Что в свою очередь гарантирует гигантские сверхприбыли, Джимми. Что в свою очередь идет на финансирование и развитие ядерных программ и закупки нефти и газа у русских. Теперь ты меня понимаешь? — Я не… — Но причем тут соевый соус?! — предприняла попытку реабилитации Сахарова. — Все дело в том, что я очень сильно люблю людей, и особенно китайцев. Но китайцев под соевым соусом люблю еще больше, — подмигнул блондинке психопат.