Любить нельзя предать

      Медузия резко дернулась и открыла глаза. Чумы-дель-торт, так же как и красной искры, летевшей прямо в сердце, не было. Это оказалось всего лишь дурным сном, однако злобный смех некромагини все еще звучал в голове Горгоновой. Меди окинула взглядом комнату. Понадобилось всего пару секунд, прежде чем она вспомнила весь вчерашний ужас.       Медузия отпустила бутылку виски, которую она держала в руках, и поднялась с пола. В голове неприятно отдавало ноющей болью. По всей комнате валялись осколки и скомканные листы бумаги.       «Точно, я же вчера писала Сарданапалу письмо, – вспомнила она. – Интересно, я все-таки его отправила или нет… Хотя, если так подумать, то, пожалуй, нет. Ведь если бы я вызвала купидона, то мне пришлось бы воспользоваться магией, и Чума уже давно была бы здесь. Значит, Сарданапал ничего не знает…»       Решив пока не применять магию, Медузия собрала с пола осколки и выбросила их в мусорку. Затем пришла очередь и скомканных неотправленных писем. Меди расправила первый лист:       «Сарданапал, я понимаю, как все это выглядело, но я, и правда, люблю тебя»       Дальнейшие немногочисленные строки были зачеркнуты, а после письмо обрывалось.       На глазах Медузии выступили слезы, но она раскрыла и следующий бумажный комок:       «Дорогой Сарданапал, я хочу, чтобы ты знал всю правду. Я действительно была шпионом Чумы, но лишь поначалу. Потом я полюбила тебя уже по-настоящему. Мои чувства к тебе искренни, и я до сих пор люблю тебя. Прости меня…»       Меди тихо всхлипнула и положила письмо в мусорку. Туда же отправились оставшиеся скомканные листы бумаги и недопитая бутылка с алкоголем.       Закончив наводить порядок, Медузия взглянула в окно: на улицах города уже наступал рассвет.       «Пожалуй, мне нужно еще поспать, – решила она, укладываясь на диван. – Потом составлю план действий».       Последнее, что было в мыслях Медузии, прежде чем она провалилась в сон, это грустное лицо Сарданапала. * * *       Медузия проснулась от очень странного ощущения: внезапно стало очень холодно и сыро. Открыв глаза, Меди сразу же увидела Элизу и Диану, стоявших у дивана. В руках у Ди было пустое ведро, которое тут же с тихим хлопком испарилось.       – Извини, но по-другому ты никак не хотела просыпаться, – произнесла Диана, не тратя время на приветствие.       Медузия решила, что раз уж ее нашли, то можно воспользоваться и несколькими заклинаниями. Меди произнесла сушильное заклинание и от головной боли.       На лице Элизы вдруг пробежала тень страха, а в следующее мгновение она уже шептала какие-то неизвестные Медузии заклинания.       – Она заблокировала твою магию на три часа, – пояснила Диана, заметив удивленный взгляд Меди. – Это высший уровень волшебства.       – Вас Чума подослала, да? – спросила Медузия, понимая, что задавать этот вопрос не было никакого смысла.       – Собирайся, госпожа уже ждет нас, – ответила Эл, отчего-то избегая смотреть на Горгонову.       – Вы же не знаете всей правды, – Меди горько усмехнулась.       – Мы все знаем, – резко возразила Диана. – Чума-дель-торт рассказала, как ты ее предала и чуть ли не убила!       – Да, Меди, ты всех нас удивила, – произнесла Элиза, наконец мельком взглянув на нее. – Ты на самом деле влюбилась в Черноморова? Но почему? Что ты в нем нашла?       – Он самый добрый и хороший человек, которого я когда-либо встречала, – тихо сказала Медузия. – А Чума специально мне врала… Понимаете, она хотела, чтобы я погубила невиновного.       – И зачем же ей это надо? – беспечно спросила Ди, с интересом рассматривая фото Меди и Сарданапала, которое лежало на полу рядом с рюкзаком Медузии.       – Чтобы самой встать во главе школы, а потом использовать детей в своих целях, – ответила Горгонова, встав с дивана. – Также как она использовала когда-то и нас… А точнее, продолжает это делать до сих пор!       – Знаешь, Меди, я давно догадывалась, что Чума не святая, – мягко произнесла Эл. – Но она столько для меня сделала… Мои родители бросили меня, едва я успела появиться на свет. Все свое детство я провела в детском доме, где надо мной издевались другие дети. Они дразнили меня за то, что я была не такой, как они… И лишь Чума подарила мне настоящий дом. Именно она объяснила мне, что я волшебница. Она научила меня всему. Так что, что бы она ни делала, я всегда буду на ее стороне, поскольку обязана ей всей своей жизнью.       – И я тоже… – тихо сказала Диана. – Если бы не Чума, возможно, меня уже не было бы в живых… Все свое детство я думала о том, что лучше бы жила в детдоме. Отец ушел из семьи, когда мне было всего пять. А мать каждый день пила и избивала меня. Именно Чума избавила меня от той ужасной жизни. И если за это нужно убивать парочку лопухоидов в год, что ж, я согласна таким образом отплатить Чуме за доброту.       – Доброту!? – усмехнулась Медузия. – Да она же заставляет вас убивать ни в чем не повинных людей.       – Ты этого не знаешь наверняка, – возразила Элиза.       – И вы тоже этого не знаете, – парировала Меди. – Поймите, никогда не поздно встать на сторону добра.       – Ага, вот только мы видим, чем это закончилось, – Ди обвела глазами комнату и остановила свой взгляд на Медузии. – Твоя попытка не увенчалась успехом, так что мы останемся при своем мнении.       – Отпустите меня, – внезапно произнесла Меди, посмотрев с мольбой на девушек. – Мы же дружили с вами… Неужели вы отдадите меня на растерзание Чуме?       – Прости, Меди, но пора бы тебе уже усвоить, что для таких, как мы, любви и дружбы не существует, – с сожалением в голосе произнесла Эл. – Пойдем, нам уже пора телепортироваться.       Обе девушки взяли Медузию за руки, а уже в следующее мгновение полыхнула вспышка телепортации. * * *       Когда Меди открыла глаза, то обнаружила, что стоит посреди поляны. Вокруг тихо шумел лес, и Медузия догадалась, что где-то неподалеку должна быть черномагическая школа.       – Ты видишь школу? – с интересом спросила Диана, кивая куда-то в правую сторону.       – Нет, – Меди покачала головой.       – Что ж, Чума подозревала, что школа тебе больше не покажется, – в голосе Элизы промелькнуло сожаление. – Ди, сходи за госпожой.       – И почему именно я, – пробурчала Диана, уже отдаляясь от Эл и Медузии.       – Эл, пока еще не поздно, отпусти меня, прошу, – попросила Меди, касаясь плеча девушки.       – Прости, Меди, мне правда очень жаль, – прошептала Элиза, опустив вниз глаза. – Но я не могу этого сделать…       Совсем скоро на том месте, где исчезла Ди, показалась Чума-дель-торт, которая неспеша приближалась к ним.       – Ну здравствуй, Меди, соскучилась по мне? – усмехнулась некромагиня. – Нам предстоит долгий разговор… Но сначала отдай мне свое волшебное кольцо.       – Я не отдам его тебе, – твердо произнесла Медузия.       «Хотя зачем оно мне нужно, если магия заблокирована?» – пронеслось в голове у Горгоновой, которая, к сожалению, не знала заклинания, возвращающего магию обратно.       – Тогда я заберу его сама, – спокойно сказала Чума-дель-Торт. – Если ты вдруг забыла, то это я тебе его дала. А значит, имею право и забрать обратно!       Некромагиня произнесла заклинание, и Меди почувствовала, как с ее пальца соскальзывает кольцо. Уже в следующую секунду Чума убирала его к себе в карман.       – Идемте, – произнесла она, посмотрев на Медузию и Элизу. – Я знаю, где пока будет жить наша пленница. * * *       Все трое молчали в пути, однако Меди практически сразу же догадалась, что они направляются к кладбищу. Когда-то Чума этим же путем вела ее на посвящение в ученицы черномагической школы. Как же давно это было… После особых заданий некромагини Медузия не один раз сбегала этим путем на кладбище, где сидела на скамейке у покосившегося креста и размышляла о том, правильно ли она поступает.       «Неужели Меди, и правда, теперь по другую сторону от нас? – думала Элиза, тщательно заблокировав мысли от Чумы-дель-торт. – Что сделает некромагиня? Убьет ее? Но я так не хочу, чтобы Медузия умирала. Мы же действительно дружили с ней… Вместе учились, делали уроки, болтали ночи напролет. Меди так сильно поддержала меня, когда погибла Вики… А что я буду делать, если Чума скажет мне убить ее? У меня не поднимется рука на Медузию».       – Мы почти на месте, – произнесла Чума-дель-торт, указав рукой на небольшое строение у кладбища. Возможно, эта постройка раньше использовалась сторожами еще в те времена, когда здесь хоронили людей.       – Элиза, наколдуй защиту возле домика, – попросила некромагиня. – А я пока провожу внутрь эту предательницу.       Чума подтолкнула вперед Медузию, и они оказались внутри строения. Здесь была всего одна небольшая комнатка, где стоял старый деревянный стол, покосившийся пустой шкаф и стул.       – Присаживайся, – произнесла Чума-дель-торт, кивая на стул. – Пока побудешь здесь.       «Может, мне стоит сейчас напасть на Чуму? – подумала Меди. – Но что я сделаю без кольца?».       – Я же сказала: «Сесть!» – крикнула некромагиня и произнесла сковывающее заклинание. Медузию отбросило на стул, и ее руки тотчас же сковали тяжелые цепи.       – Госпожа, я закончила с защитой, – произнесла Эл, войдя в комнату. При взгляде на Медузию, прикованную к стулу, ее охватило беспокойство.       – Хорошо, а теперь ступай в школу, – приказала некромагиня, даже не оборачиваясь.       Элиза бросила тревожный взгляд на Меди, но не посмела перечить Чуме-дель-торт.       – Что ж, Меди, – произнесла Чума, подходя ближе к своей пленнице. – Вот мы и остались вдвоем.       – И что же ты медлишь? – спросила Медузия, с вызовом посмотрев на некромагиню. – Убей меня и все!       – Ты так легко не отделаешься, и не надейся, – улыбнувшись, ответила она. – Пока еще поживи, я подумаю, как тебя использовать. Все же, мы еще не добились смерти Черноморова.