Броманс между нами

Рик А-323 возвращается к своей Бет позже, чем это делают Рики из других измерений года так на два. Его как бы вообще не колышет, как там поживает его маленькая беспринципная злюка, наперекор всему и вся своими же руками разрушившая собственное будущее той злоебучей школьной вечеринкой, так не вовремя перепихнувшись по пьяни с Джерри Смитом, беззаботно не озаботившись контрацепцией. Ну и дура. Но нахуй Бет. Девочка выросла, пусть сама решает свои проблемы (не то чтобы Рику вообще когда-то было не поебать на нее). До кого сейчас Санчезу есть дело, так это до новейшей версии щита для его мозговых волн. То есть, до внука его, Морти Смита. Пока Санчез спокойно себе путешествовал по мультивселенной, оказалось, что уже каждый Рик успел приобрести себе такого в одном экземпляре, как минимум. И только А-323 всё проебал, как обычно. Но это ничего. Сколько сейчас пиздюку должно быть? Шестнадцать? Неплохой возраст. К тому же, С-137 как-то признался ему на одной попойке в межгалактическом баре, что все эти Морти — такие нытики, словно девчонки с ПМС 24/7. Может, более взрослая версия пиздюка не такой сопливой размазней будет? Тогда всё вообще, считай, у Рика на мази. Относительно уравновешенный к шестнадцати годам пиздюк, готовый исправно выполнять свои прямые обязанности — маскировать мозговые волны своего гениального, блять, деда… Ну разве не заебись? Да, примерно так позитивно Рик и размышлял, пока его звездолет не приземлился таки на родную планету прямо на свежевыкошенный газон имбецила Джерри (так ему и надо). Пока не зашёл в ёбаный дом своей дражайшей дочурки, где его представили всему семейству Смитов (не то чтобы этих ребят было охуеть как много). Пока он не задал наконец дочери вопрос номер один на повестке дня, недели, месяца, века, вечности: — Дорогая, а где-ээ Морти? — Морти? — Бет немного хмурится, словно не понимает, о ком идёт речь. А потом ее словно осеняет: — ааа, Тиша? Мортиша наверху, пап, у себя в комнате. Она опять занимается своим, эмм, бодибилдингом. Но ты можешь к ней зайти, не думаю, что она будет против. Тиша? Мортиша? Она?! В какое же дерьмо Рик вляпался на этот раз? *** Бодибилдингом оказываются странные упражнения, выполняя которые нужно в своего рода «бараний рог» скручиваться, задействуя при этом почти все группы мышц. На фоне прочего семейства Смитов (а уж тем более по сравнению с другими своими версиями из прочих измерений) эта Морти достаточно крепко и ладно сложена. Пожалуй, чтобы сломать этой девчонке ноги придется хорошо постараться, а не как в измерении С-137, где малому хватило лишь в ущелье свалиться, где росли мегадеревья. Её каштановые кудряшки чуть подлиннее будут, чем у других Морти. В целом же, футболка её такая же желтая, как и у любого другого пиздюка (что же все они так фанатеют по этому цвету кристаллического осадка ортофосфата серебра?). А еще в каждом ухе Мортиши по небольшому bluetooth-устройству, именуемому «беспроводной наушник». И так как эпоха персональных наушников давно оставлена в прошлом, отголоски музыки, которую Мортиша самозабвенно слушает, доносятся и до Рика. И то, что ученый слышит, удивляет его в хорошем смысле слова. Элиот Смит? Что ж, хоть вместо парнишки ему и попалась девчонка, от неё определенно будет толк. Прислонившись к дверному косяку, Санчез флегматично наблюдает за трепыханиями пиздючки, по какой-то ошибке окрещенными кем-то «бодибилдингом». Уж какое там «боди» собирается «билдить» Мортиша, Рик в корне не ебёт, однако в этих потугах есть все же и элемент забавного. Нет, вы только посмотрите на эту Смит — сама сосредоточенность на занятии! — Ой, — восклицает девочка, перейдя к каким то странным приседаниям с выпрыгиваниями и почти сразу врезаясь прямо в Санчеза. — Ха, — слетает смешок с уст деда. — Вот это ты слепошарая, конечно. — В-вы, — бормочет девчонка, порастеряв и сосредоточенность, и крутость куда-то в никуда. — А вы кто? — Рик я. Отец мамки твоей, — хмыкает Санчез. — И дед твой. А ты, выходит, Морти Смит, верно, п-ээ-с? Девчонку только и хватает — закивать в ответ. Что ж, начало знакомству уже положено, можно сказать. А что же до дальнейшего развития событий… *** — Я ужасная мать… Когда подобное заявление слетает с уст его дочери во время первой же их пьянки по поводу возвращения Рика домой, для Санчеза это даже не новость. Конечно, еще бы его детка была хорошей матерью. Это был бы совершенный нонсенс. Санчезы и адекватность — это не тупые параллельные прямые в блядской Евклидовой геометрии. Это чертовы материя и антиматерия, взаимоисключающие друг друга. Было бы странно, если бы его Бетти была хорошей матерью. Вслух Рик, конечно, говорит совсем другое: — Бывает, детка. Никто не идеален, знаешь? Бет в ответ на такое только всхлипывает, присасываясь тут же к горлышку пустеющей винной бутылки. Очевидно, чтобы рассказать о своей проблеме такому блядскому гению, как Рик Санчез, его крошке Бет нужно быть бухой совсем в хламину. А Рик что? Ему это и не проблема — подождать. Обычно у всех Бет проблемы со всеми Морти заключаются в успеваемости последнего. Подавляющее большинство Мортимеров Смитов в этой мультивселеннлой тупы, как пробки. А исключения встречаются крайне редко. С этой же версией пиздюка неправильно всё, начиная с щели между ног, вместо присущей большей части щитов мозговых волн дурацкой висюльки, которую регулярно теребонькает каждый из этих спермотоксикозных тинейджеров. К его же пиздючке… даже определение «спермотоксикозный» не применимо. Естественно, в случае с девчонкой малышку Бет беспокоит кое-что другое: — Пап, Морти… Морти нравятся девочки, — всхлипнув, произносит, наконец, женщина. И стоит признать, Рик даже не сразу понимает в чем суть проблемы. Потому что. Потому что, блядь, в большинстве измерений подобная хрень не может быть проблемой. В отличие от А-323. Ведь здешний Морти… — Папа, ты ведь поможешь мне… поможешь нам исправить Тишу?.. — тихо шепчет Бет. Чегоо? В голове Санчеза звенящая пустота. Куда это надо исправлять его пиздючку? Да его беспробудная пьяница дочь куда больше в исправлениях нуждается, чем Тиша, которая просто… просто ровно так же как и все другие Морти любит потеребонькать свою мелкую пизденку на сиськи одной рыжухи. Походу, у этой версии его дочери совсем уже шарики за ролики. Потому что иначе… Как иначе объяснишь, когда на слова Рика: — Окей, со мной эта малышка полюбит крепкий хуй, осознает все прелести… кхм, гетеросексуальной жизни… Как объяснить это иначе, когда на эти самые слова Бетти улыбается форменной дурой, после чего шепчет, близкая к пьяному беспамятству, куда-то в воротник отцовской водолазки: — Спасибо, пап… ты лучший…