Броманс между нами

В школе меж тем творится натуральнейший бедлам. Во-первых, Фрэнк Палики. Он просто мёртв — тут и говорить не о чем. Кажется, кто-то уже успел этому куску дерьма мемориал посреди коридора установить. И не Саммер ли Смит произносит сейчас возле этой дурацкой таблички наитупейшую прощальную речь по этому уёбку? Впрочем, это волнует Морти в последнюю очередь. Потому что во-вторых, какого-то чёрта чуть в стороне стоят её родители, о чём-то напряженно беседуя с директором Вагиной. — О, а вот и вы, мисс Смит, — почти радостно произносит господин директор. Мортиша его радость не разделяет. Директор же тем временем начинает вещать что-то о том, что Смит в последнее время слишком часто прогуливает школу, и господин Вагина имеет основания полагать, что всему виной дедушка вышеозначенной мисс Смит, непрестанно выдергивающий девочку с уроков, словно учиться Мортише не нужно вовсе (здесь Морти совершенно и полностью разделяет позицию Рика: школа — дерьмо, предназначенное для ублюдских идиотов). Когда же по возвращению домой гордый самим собой Джерри объявляет, что с него довольно видеть Санчеза в своем доме и что с этого дня Рик отправляется в дом для престарелых, учёный как-то по особенному смеётся в ответ. — Это всё-э твой комплекс неполноценности, Джерри, — рыгнув, поясняет мужчина. — Ты думаешь, что избавившись от меня, ты сможешь возвысить себя в собственных глазах… Но, агрх, правда заключается в том… в том, что ты в любо-эм случае останешься бесполезным, вееееечно ноющим куском дерьма, сечёшь? Морти же отчего-то считает, что вот он настал её звёздный час проявить инициативу. — Рик, я пойду с тобой, — едва ли не рыдая, заявляет девушка. — Ты… ты не можешь вот так вот меня бросить! Раздражение во взгляде Санчеза сменяется на что-то более тёплое, когда он поворачивается в сторону Мортиши: — А кто, ээ, сказал, что я куда-то ухожу, пё-эс? Мы остаемся, верно, Бетти? Жалкий блёф, который не сработал бы в иных обстоятельствах, сейчас работает на ура. — Пап, а ты не мог бы только… — начинает Бет, быстро смекнувшая, что к чему. — Конечно, я поговорю с директором, милая, — доверительно произносит Рик. — Вообще никаких проблем. Мнение Джерри Смита в этом вопросе само собой никого не интересует. Этот идиот сам себя всегда ставит в невыгодное до бескрайности положение — что ж тут поделаешь? Рику даже стараться не нужно как-то унизить зятька. Джерри и без его помощи прекрасно справляется с ролью полного неудачника. Идея с домом престарелых достаточно быстро забывается всеми как нечто абсурдное и бессмысленное. В конечном итоге, если Рик в один прекрасный день туда и попадет, то это будет последний день фактического существования фактического дома престарелых. — Ты и правда остался здесь… ради меня? — тихо спрашивает у Санчеза Мортиша, когда родители под недвусмысленные пошлые разговорчики покидают гараж. Рик уже занят всецело и полностью тем, что разбирает содержимое своей сумки, будто и не слушая вовсе, что там ему говорит пиздючка. Морти ждёт ответа слишком терпеливо и настойчиво, чтобы продолжать её игнорить. — Если ты, тип, имеешь в виду что-то вроде ответственности, которую я вдруг за тебя почувствовал… — с чувством произносит ученый, — то мой ответ, блять, нет, Морти. Ты просто… ээ… очень хорошо помогла мне сегодня откапывать эти изотопы. Знаешь, заебался уже всё сам делать… Так что… так что теперь вся грязная работа… будет за тобой, пё-эс. Наверно, в этом и заключается суть мортишиного бытия — делать всю ту работу, которую в падлу делать кому-то слишком гениальному для такой монотонности. По крайней мере, Рик не называет её тупой и бессмысленной, прогоняя нахуй прочь… Уже хоть что-то, верно? Кажется, сейчас она выглядела слишком морально подавленной… — Бля, вот же ж, эмоциональный диапазон, расширяющийся со сверхкосмической скоростью, — произносит Рик, с чувством запихивая в ящик стола последний из кристаллов. — Иди сюда, пёс, скажу кое-что. Шмыгая носом, Мортиша послушно подходит, чтобы тут же сделаться слушательницей самого ахуительного монолога в её жизни. — Этой хуйней страдают так или иначе все Рики мультивселенной, Морти, — произносит Санчез, доверительно положив свою ладонь на плечо девчонке. — Честно, я думал, мы с тобой как-нибудь без этого этапа обойдемся, но… но раз уж ты так просишь, то… Ты знаешь, что такое настоящие приключения, пё-эс? Морти на всякий случай мотает головой, осознавая явную риторичность вопроса. Рик же продолжает свой пламенный спич: — Мы будем носиться туда и сюда по все-эм измерениям мультивселенной. Ёбаные сто лет приключений Рика и Морти. Сто лет Рика и Морти. Сто лет и еще несколько вечностей. И, блять, каждый уголок каждого измерения… Мы посетим их все, пёс. Потому что… потому что я ёбаный бог, Морти. Я настолько гениален, что шансы того, что я умру, стремятся к нулю. А ещ… ээ… ещё, я сегодня взял образец твоего генетического материала, пёс… То каким образом Рик мог взять гипотетически этот самый материал звучит, конечно, немного неловко и достаточно смущающе, однако, кажется, Санчезу немного поебать на эти нюансы. — И… тебя я то-ээже клонирую, Морти, — подытоживает Рик. — Наше бессмертие будет неоспоримым и… ээ… эт-то будет ёбаная вечность. Вечность Рика и Морти, сучка. *** Приключения неожиданно превращаются в рутину. Нет, это не та рутина, которую в один прекрасный момент искренне ненавидеть начинаешь. Скорее, это что-то привычное и местами приятное. Уж точно приятней школы, которую Мортиша всё чаще и чаще прогуливает, отправляясь с дедушкой в какую-нибудь далекую туманность Андромеды… Однако случаются и такие дни, когда, вопреки желаемому, все же приходится идти в это чудесное заведение деградирующих недоумков, чья деградация происходит под чутким руководством учебной части и преподавательского состава. — Мисс Смит, я сказал что-то смешное? — уточняет у девочки учитель обществознания, когда в ответ на его фразу о том, как важно быть толерантными ко всем личностям вне зависимости от их пола, расы и сексуальной ориентации, невольный смешок срывается с уст Мортиши. Девочка только головой качает, после чего преподаватель продолжает занудно рассказывать что-то про день благодарения и 11 сентября. С космической точки зрения все не то чтобы терпимы ко всем, сколько всем на всех глубоко посрать, пока кому-то от кого-то не становится что-то нужно. Но это явно не та мысль, которую стоит озвучивать в стенах этого класса. Поэтому Морти предпочитает благоразумно промолчать. Урок заканчивается. Это первый урок и Мортише нужно пережить еще пять. По правде говоря, она была бы совершенно не против, если бы Рик заявился сюда прямо сейчас, чтобы украсть внучку в очередной приключение… Морти стоит в коридоре в полном одиночестве, безуспешно пытаясь абстрагироваться от этих тупых звуков школы, когда кто-то её окликивает: — Ты ведь Морти? Морти Смит? Джессика… И как же легко в мгновение ока растерять всё своё красноречие. Морти только и хватает на то, чтобы как-то уж совсем по идиотски кивнуть. — Мы с тобой вместе в математический класс ходим, — поясняет не пойми зачем рыжая. Для Морти это и без того очевидно, но кто она такая, чтобы перечить чьей-то болтливости. — Знаешь, через месяц в школе будет музыкальный конкурс, концерт, где будет определяться победитель по количеству зрительских симпатий… — продолжает меж тем Джесс. — А ты ведь в музыкальный ходила в прошлом году или что-то типа того, да? «Скрипка. Это была скрипка. Мы играли Сонаты Моцарта вместе с Эрикой», — невысказанностью застревает где-то в горле Мортиши. Конечно, Джессике это не интересно от слова совсем… — В общем, — заключает рыжая. — Я тут решила для себя, что с тем, кто победит, пойду на свидание. Не подведёшь меня, Смит? Это всё так неожиданно… Морти чувствует себя застигнутой врасплох. Но может ли она сказать «нет» сейчас, когда Джесс ясно дала понять, что рассчитывает на её, мортишину, победу? Конечно, нет. Поэтому, бесконечно заикаясь, Морти только и может сказать: — К-конечно, я не подведу, Дж-джесс… В чем вопрос? Цел… целый месяц! Да я за месяц на гитаре тако-ое выучу! — О, — рыжая улыбается, подлавливая Смит на слове. — Так ты еще и на гитаре играешь? А я думала ты за эту классику типа Моцарт, Бетховен. Гитара — это вообще огонь. Если ты еще возьмёшь что-то типа Beetles или что-то еще из этой нержавеющей «классики», — Джессика показывает пальцами в воздухе кавычки, типа Морти должна понять, о какой классике идет речь, — то, Смит, победа у тебя, считай, в кармане. И мне не придется идти на свидание с этим придурком Брэдом… Ага. Точно. В кармане. Осталось дело за малым — научиться играть на гитаре.