Путь одинокой волчицы

8-е Начала морозов, 201 4Э Спустя час езды на лошадях, девушки свернули с большака в лес. Они углубились в чащу не слишком далеко: ровно настолько, чтобы их не было видать с дороги. – Думаю, здесь бросим кости, – сказала Райнар, остановившись и кивнув на место между двумя холмиками. Они спешились, привязали коней к дереву и приступили к разбиению лагеря. Было решено сначала провести похороны, а потом уже поесть. Девушки собрали хворост для походного костра, а также выкопали могилу чуть в стороне от места привала. На дно этой ямы положили тело Хорика. Так как вместо лица у парня была половинка черепа с ошмётками мозга, эту «красоту» прикрыли шлемом, развернутым в обратную сторону. Для пущей приглядности и для того, чтобы не смущать Ингрид. Меч и щит умершего, любезно подобранные его подругой с поля брани, были вложены ему в руки. И наконец, с чувством выполненного долга, могила подверглась закапыванию. Какое-то время Ингрид читала заупокойную молитву, а Райнар просто стояла рядом, почтительно склонив голову. – Покойся с честью, Хорик Хаконсон, – сказала нордка напоследок. – Да будут Чертоги Шора твоим пристанищем. Затем последовали несколько минут молчания. Ингрид плакала. Её новообретённая спутница отчего-то почувствовала себя неловко. И дабы эту неловкость развеять, бретонка крепко обняла плачущую девушку. Прижала к себе, стала гладить по волосам. Ингрид была ниже Райнар на полголовы, и ей как раз было удобно утыкаться носом в плечо воительницы, чем она охотно пользовалась. Прижимаясь к бретонке, мочила слезами её меховой плащ. Стояли в объятиях они до тех пор, пока нордка не успокоилась и сама не высвободилась. – Я не знала этого человека, но я видела, что он погиб как воин, – проговорила Райнар. – Думаю, при жизни он был достойным, и среди таких же достойных ему место в посмертии. Он обязательно попадёт в  Сов… Совин-Град? Или как называется это место? – Совнгард. Загробный мир нордов, – поправила Ингрид с вымученной улыбкой. – Он обязательно туда попадёт. И спасибо тебе, Райнар, за поддержку. На правах незнакомки, ты могла вообще не стоять тут со мной. Но ты осталась, и я это ценю. Можешь идти пока готовить обед. Я побуду здесь ещё немножко, и присоединюсь. Воительница лишь улыбнулась и побрела к лагерю. А скорбящая молодая девушка осталась стоять на колнях, тупо смотря на горку земли.

***

Пока Райнар свежевала порося, девушки ни о чём не говорили. Ингрид находила неловким заводить беседу в тот момент, когда её спутница вынимает органы или снимает шкуру окровавленными руками. Но после того, как кабанёнок был насажен на вертел и отправлен на зажарку, воительница первая подала голос: – Ну что, может, расскажешь? О себе, о Хорике и о том, куда вы ехали. – Тебе я расскажу всё, что угодно, – согласилась нордка, усаживаясь поудобнее. – У нас с Хориком была любовь, но мы не могли быть вместе. Я происхожу из знатного рода, а он был простым солдатом. Мои родители ни за что не позволили бы нам пожениться. – Классическая история, – оценила бретонка, вытирая кровь на руках о кабанью шкуру. – О том, что ты аристократка, я поняла ещё давно. Значит, вы с ним хотели сбежать? – Именно так. Какое-то время мы тайно встречались и нам этого хватало. Но когда родители сказали, что нашли мне мужа… Хорик подбил меня на побег. Глаза Ингрид снова оказались на мокром месте. – Я ведь знала, что это плохая идея! – продолжала она со всхлипами. – Я отговаривала его! В военное время Скайрим небезопасен! Но Хорик заверял, что защитит меня от любых опасностей! Говорил, что на новом месте мы заживём в любви, согласии и независимости. У него получилось убедить меня, ведь я любила его! Любила настолько, что была готова променять беззаботную жизнь аристократки на трудности простых обывателей! Нордка вытерла слёзы, немного успокоилась и продолжила: – Я оставила родителям записку и украла у них немного денег, Хорик собрал все свои, мы незаметно снарядились и выдвинулись. Бежали на лояльную Империи территорию, потому что влияние моей семьи туда не распространяется. Будучи ярыми фанатами Ульфрика, они оборвали все связи с неподвластными ему землями. Как-то так. Ну а дальше ты знаешь. В первый же день пути на нас напали те бандиты. Хорик пал, и если бы не твоё вмешательство, меня бы тоже убили. Или сделали что похуже… Ингрид перевела взгляд на злосчастный холмик от могилы, расположенный неподалёку. – А сейчас ты возвращаешься назад? – спросила Райнар. – Другого выхода у меня нет, – призналась нордка, опустив голову. – Одна я не смогу выжить на вольных хлебах. Да и в ближайшее время у меня точно будет боязнь большаков. А родители, хоть и накажут, но зато не убьют и не изнасилуют. Переживу как-нибудь. А что ты думаешь на сей счёт, Райнар? Правильно ли я поступила по-твоему? – Ты принимала решение сердцем, а не разумом, – сказала бретонка, следя за мясом. – С точки зрения морали, в твоём побеге нет ничего дурного. Ты просто хотела быть со своим любимым. Никто не имеет права запрещать нам любить, никакая разница в титулах. Но другое дело, что ты рисковала. Перед отправкой в путь, в твоём случае, как минимум надо было прикрыть свою красоту и одеться победнее. А то по тебе сразу видно, что у тебя водятся деньги.   – И правда, что-то я не подумала. Но теперь уже поздно, прошлого не вернёшь… – Ингрид прильнула спиной к дереву. – Вот я и рассказала о себе. Не хочешь ответить тем же? Поведать, как тебя зовут и откуда ты, например. – Место моего рождения – вопрос не до конца известный, – расплывчато пояснила воительница. – А как меня зовут, ты уже знаешь. – Знаю, но я имела ввиду полное имя. Вот я, например, Ингрид Эйварсдоттир. А ты? Насколько я знаю, у бретонцев есть фамилии. Ты ведь бретонка, верно? – Я бретонка без фамилии. Если хочешь, можешь называть меня Райнар Гастонсдоттир. Тот человек не был моим отцом, но таковым я его считала. – Интересно. А кем он тогда тебе приходился? – Гастон подобрал меня на улицах Камлорна, когда мне было пять лет. Своей более ранней жизни и настоящих родителей я не помню. Мой спаситель был главой местной гильдии бойцов. Он отвёл меня к своим товарищам, которые и придумали мне имя. А фамилию мне никто не дал, так уж вышло. К слову, фамилию имеют только бретонцы дворянского происхождения. А это далеко не большинство. – То есть, твоя родословная тебе неизвестна? А что, если ты принцесса всего Хай-Рока и даже не догадываешься об этом? – спросила Ингрид, прищурившись. – Всё может быть. Но какая из меня принцесса? Ты лицо моё видела? – Этих шрамов недостаточно, чтобы испортить истинную красоту. У тебя прекрасные глаза. И черты благородные. Ты красивая, Райнар. Просто поверь в это, – сказала нордка, улыбнувшись. – Признаться честно, мне льстят твои слова. Но если комплименты в мою сторону вызывают у тебя улыбку, то можешь продолжать, – подмигнула воительница своей собеседнице.

***

Когда кабанёнок доготовился, девушки не смогли осилить его полностью. Поэтому, часть мяса была оставлена на ужин. Благо, погодные условия защищали еду от быстрой порчи. Ингрид достала две бутылки мёда из седельных сумок и вручила одну Райнар. Бретонка без возражений откупорила и пригубила сосуд. Они пили за упокой Хорика. – Он сейчас тоже пьёт. Вместе с героями прошлого, – пояснила нордка. Когда они собрались уходить, Ингрид вручила воительнице кошель, позвякивающий монетками. — Что это? — спросила та. – Кошелёк Хорика. Он теперь твой. Это плата за моё спасение и дальнейшее сопровождение. Мертвецу деньги уже не к чему. — Думаешь? Мне кажется, будет правильнее отдать эти деньги семье погибшего. — Из родственников у Хорика только брат, работающий прорабом на шахте. Я потом выплачу ему компенсацию из личных сбережений. А сейчас я хочу, чтобы ты взяла этот кошель – Если ты не против, то я только за, – согласилась бретонка. Она была не настолько гордой, чтобы отказываться от предлагаемых денег. – Думаю, Хорик бы одобрил такой расклад. Держи. Или лучше просто пересыпать монеты в твой кошелёк? — Лучше пересыпь. Не люблю держать лишние вещи у себя в поклаже. Даже если это просто мешочек. — Тогда подставляй. У тебя там места хоть хватит? – Хватит. Излишним богатством похвастаться не могу. Только я хочу пересчитать для начала. Насыпь мне в руки, – попросила Райнар. Ингрид пожала плечами и высыпала монеты в подставленные ладони. А сама направилась к закопанной могиле. Она убрала горку, разравняв местность. Уплотнила захоронение камнями и покидала сверху всяких иголок с ветками. Теперь место упокоения было защищено от гробокопателей и любопытных зверей. Оглядев свою работу и удовлетворившись ей, пошла назад в лагерь. Райнар, тем временем, уже заканчивала с подсчётом денег. – Почти девяносто семь, если переводить всё в золотые, – сказала она по итогу. – Негусто. Это больше, чем у меня было до этого. Уверена, что хочешь всё это мне отдать? – Уверена. Я в деньгах не нуждаюсь, а ты заслужила. Давай, нам пора выдвигаться. – Теперь твоя очередь подгонять? – усмехнулась бретонка, складывая монеты в свой кошелёк. – Сейчас, командир. Ещё минуточку.

***

Они отправились дальше с надеждой, что никакие бандиты им более не встретятся. Ингрид надела меховой плащ и маску Райнар, дабы скрыть смазливое личико и дорогую одежду. А сама воительница, желая прикрыть рыжие локоны, облачилась в лёгкий красный плащ аристократки, предварительно потоптав его и измазав грязью. Бретонке было холодновато, а нордке наоборот жарко. Но они обе терпели, ведь эти наряды понижали их шанс стать разбойничьей добычей. Пока девушки ехали, они смогли застать снегопад. – А вот и знаменитая скайримская зима начинается, – сказала Райнар, ловя снежинки ладонью. – Это мы просто на север продвигаемся, – парировала Ингрид. – В Данстаре снег уже лежит. Солнце было уже близко к горизонту, когда они увидели имперский военный лагерь вдали. Нордка остановила своего коня, а бретонка последовала её примеру. – Вот мы и добрались до границы владения. Теперь нам нужно попасть на территорию Братьев Бури, – объяснила аристократка. – Идти нужно через лес, ибо напрямую не пустят. – Я так понимаю, что официально границы закрыты, но все всё равно проходят, – догадалась воительница. – Именно. Только караваны испытывают с этим проблемы, – подтвердила Ингрид, съезжая с тракта. – Если отъехать подальше от лагеря, то без проблем можно найти солдат, которые за символическую сумму позволят проехать. Но это если не идёт сражение в данный момент. Будем надеяться, что там всё тихо.

***

Около десяти минут девушки продвигались через лес, сильно забирая влево. Наконец, они вышли на широкую, свободную от деревьев полосу. Стена из деревянного частокола простиралась во все стороны настолько, насколько хватало глаз. Имперские солдаты, охранявшие стену, делали это без особого фанатизма. С Ингрид и Райнар потребовали «пошлину», которая составляла двадцать пять золотых с человека. «Столько же, сколько и мне лет исполнилось, – отметила воительница про себя. – Это ли не совпадение?» Они заплатили указанную сумму и им открыли ворота, посоветовав быть осторожнее и не совершать резких движений. Девушки направились дальше, снова оказываясь под кронами деревьев. – Теперь надо пройти через братьев бури, – сказала нордка. – Взятки берут почти все солдаты, но могут попасться особо ревностные. Спустя несколько минут им снова встретилась вырубленная полоса, снова частокол, но в этот раз с солдатами в синей броне на охране. Снова плата в двадцать пять золотых за душу, взимаемая с проходивших. – Нормально так эти вояки кошелёк облегчают, – сказала Райнар уже после того, как они оставили заставу позади. – Зачем становиться бандитом, если можно быть погранцом? – Зарабатывают, как могут, – пожала плечами Ингрид. – Если тебя смущают эти траты, могу ещё денег подкинуть. – Да ладно, не надо. Это я так, для вида повозмущаться. Самое главное, что прошли спокойно и без приключений.

***

Спустя ещё пятнадцать минут скачек, они добрались до первого населённого пункта в Белом Берегу. Это была деревушка, значительно меньшая по размеру, чем Каменные холмы. И в этот раз не шахтёрская, ведь горы остались далеко позади. Впрочем, в этом поселении находилась таверна, а девушкам больше и не надо было. Всего-лишь место, где можно разместить своё тело на ночь, переночевав в тепле и уюте. Но трактир в этой деревне, на удивление, был большой и даже двухэтажный. Подъезжая к этому зданию, они издалека услышали кутёж, который там творился. Рядом с таверной находилась конюшня, где девушки оставили лошадей и распорядились их накормить. Сняли с них сумки, повесили на себя и направились ко входу в сам трактир. – Будем держаться вместе, – сказала Райнар, глядя на мужчину, который вышел на крыльцо поблевать. – Плащ с капюшоном и маской не снимай, по сторонам не озирайся. Говорить буду я. Надеюсь, что бравые воины Ульфрика не встанут у нас на пути. Поддатый посетитель, только что опорожнивший содержимое желудка, попытался остановить девушек, проговаривая что-то нечленораздельное и шатаясь как маятник. Воительница рывком оттолкнула его, заставляя упасть в лужу собственной блевоты. – Этот уже готовенький, с ним только так, – ответила она на немой вопрос Ингрид. Заходить в дешёвые таверны по вечерам аристократка боялась. Конкретно сейчас, она бы на выстрел из лука к этому заведению не подошла, если бы не близость Райнар. Целиком полагаясь на спутницу, нордка надеялась как можно быстрее миновать злосчастный зал и оказаться на втором этаже в закрытой комнате. Прочитав название «Неудачливый дракон» на вывеске, они вошли внутрь. Ингрид вцепилась в локоть своей спутницы. Изнутри трактир больше напоминал типичный постоялый двор Хай-Рока, чем традиционный скайримский кабак. Однако, наполнение этого заведения было вполне скайримским: основными посетителями являлись мужчины-норды. А среди этих мужчин, значительную часть составляли солдаты Братьев Бури. Ввиду близости фронтовой линии, это было не удивительно. Они громко кричали антиимперские лозунги, орали песни и вливали в себя кружки выпивки. Судя по всему, это были те самые вояки, которые непосредственно принимали участие в боях. Они отрывались как в последний раз, ведь каждый следующий день их жизни мог оказаться последним. Связываться с такими было опасно, так как на уме у них могло быть всякое, а в драке они очень хороши. Поэтому, девушки пробирались между столов скромно, стараясь выглядеть максимально не вызывающе. До их ушей долетали обрывки разговоров: – Этот дурак усосал бочку эля в одну харю и сдох! – Ту шлюху мы всей казармой по кругу пустили, а потом она… – Со сторожевой вышки грохнулся и на частокол насадился, его проткнуло к хуям. – … а Сигвард козу выебал по пьяни. И конечно же, не скрытое маской лицо Райнар не осталось без комментариев. У бретонки за спиной шептали: – Ну и страховидло! Какой муженёк её так изрезал? – А что, я бы и такую в постель затащил. Фигурка у неё в порядке вроде. – Ты в глаза долбишься? У неё оружие, она воительница! Может, она фехтует лучше тебя, идиота. – Мутная барышня. Я бы не рискнул с ней сближаться, а то ещё член отгрызёт! Впрочем, воительница всё равно не знала нордского языка и не могла понимать, о чём они болтают. Когда девушки почти дошли до стойки трактирщика, Ингрид совершила нечто ужасное по её мнению. От волнения, она случайно наступила на ногу одному из солдат. – Эй, коротышка, ты мне ногу отдавил! – тут же последовала реакция от «истинного сына Скайрима». Дрожа от страха, аристократка не обернулась и ничего не ответила. Не став долго ждать, пьянчуга встал с места, схватил её за плечо и развернул. – Я с тобой разговариваю! Ой… Так ты прекрасная дама… – осёкся мужчина, обратив внимание на фрагмент лица и на платье, показавшееся из-под плаща. Райнар зыркнула на солдата, схватила Ингрид и молча потащила её прочь. Но брат бури довольно быстро подобрался, сообразив своей пьяной головой что к чему. – Ба! А это ещё что за ведьма? – сказал он на бретонку. – Ну уж нет, эта красавица сегодня не с тобой! Пьяница потащил нордку на себя, в противовес воительнице. Играть в «перетягивание Ингрид» им довелось не долго. Мужчина оказался сильнее, и по итогу вернулся вместе с девушкой на стул, усаживая её к себе на колени. Аристократка закричала, пытаясь высвободиться. Его товарищи лишь смеялись и улюлюкали, наблюдая за этим действом. Не сумев удержать свою спутницу, Райнар не полезла в мешок за действием. Она схватила со стола деревянную кружку и со всей дури приложила мужику по макушке. Вскрикнув от боли, он рефлекторно потянулся руками к голове, выпуская Ингрид. Нордка выскользнула, подбежала к воительнице и спряталась у неё за спиной. – Во имя секиры Дагона, прям до крови! – ругался солдат, осматривая палец, только что отнятый от поражённого места. – Ну всё, сучка! Щас ты у меня получишь! Он опять встал, сжал кулаки и с недовольной рожей посмотрел на бретонку. – Ты приставал к моей подруге, – сказала Райнар, делая максимально грозный вид. – Ещё раз её тронешь, я тебе яйца оторву, в сумке будешь таскать. Мужчина явно не ожидал такой уверенной дерзости и какое-то время находился в замешательстве. Но всё же, угроза на него не подействовала, и он со смехом ответил: – Что ты мне сделаешь, пугало ходячее? Да я тебя пальцем в стену вколочу! – Станешь меня бить? Уверен в этом? – пыталась воздействовать не него воительница. – Да не будет он, – сказал один из друзей пьянчуги. – Он позовёт свою жирную жёнушку, чтобы она тебя в тесто раскатала. Остальные приятели засмеялись. – Закрой ебало, Сигурд! – рыкнул на товарища виновник торжества. – С Хельгой у нас всё покончено! А с тобой… – перевёл он взгляд на бретонку. – Эй, что тут происходит? – спросил ещё один брат бури, подошедший с другого столика. Это был один из тех, что шёпотом обсуждали Райнар. Он представлял из себя крупного, высокого и длиннобородого мужчину с огромными ладонями. – А тебе чего надобно?! Это не твоё дело, – попытался прогнать его пьяница. – Я видел, что произошло, – отвечал здоровяк на нордском. – Ты получил по черепу абсолютно заслуженно, Вальгард. Так что уймись, найди силы признать неправоту. А мне с этой женщиной надо переговорить, – бросил он взгляд на Райнар. – Что ты там болтаешь?! Да я вас всех… – Я не знаю, что тебе сказали, но... – перебила его бретонка. — Лучше тебе заткнуться нахер и не усугублять ситуацию. Эти слова определённо были лишними. Ей не следовало их говорить, дабы не раззадорить дебошира пуще прежнего. Но она их произнесла вслух, и что-то менять было поздно. Вальгард резко ударил Райнар в висок, заставляя её утратить равновесие и упасть на деревянный пол. Ингрид в ужасе отшатнулась. – Ты заткнёшься первая, сучка! – крикнул пьяница, замахиваясь ногой на лежащую бретонку. Однако, этот пинок так и не достиг цели. Перед Вальгардом возник бородач, закрывая воительницу своим телом. Сначала он оттолкнул дебошира подальше, а потом поднял свой огромный кулак и врезал ему между глаз. Пьянчуга отлетел и лёг туловищем на стол, за которым недавно сидел. Его собутыльники недовольно переполошились, ведь чья-то выпивка оказалась разлита. Сам виновник драки притих, не пытаясь больше что-либо сделать. Он находился без сознания. – Вы почему не уняли буяна?! – обвинил здоровяк приятелей Вальгарда. – Видели же, к чему дело идёт. Почему я должен делать это за вас? – Мы не ожидали, что он в самом деле драться полезет, – оправдывался один из компании. – Думали, он просто бахвалиться. – То, что он нагло приставал к девчонке, это, по-вашему, «бахвальство»?! – восклицал бородач, кивая на Ингрид. – Какие же вы дурни! – Ну ладно тебе, Хьяр, ошиблись мы, – говорил ещё один, сталкивая тело Вальгарда со стола. – Как очухается, проведём с ним воспитательную беседу. Остальные закивали. – Да хрен с вами, – махнул рукой Хьяр, отворачиваясь от них. Он подошёл к Райнар и протянул ей свою лапищу: – Эй, ты хоть живая? Воительница, уже немного оклемавшаяся к тому моменту, посмотрела на руку громилы, и самостоятельно поднялась на ноги.  – Всё в порядке. Он меня нежно погладил, – заверила бретонка, ощупывая кровоподтёк на месте удара. – Ты вела себя слишком дерзко, – строго сказал бородач. – Не стоило его подначивать. У таких людей обычно не бывает тормозов. – Я это и без тебя поняла. – Сейчас скажешь, что и справилась бы с ним ты тоже без меня? – произнёс Хьяр, сложив руки на груди. – А вот это уже не факт. Спасибо, что вмешался. Вроде как, ты хотел говорить со мной. – Не только я. Мы тут с парнями обсуждали тебя, и ты нас заинтересовала. Я хочу позвать тебя за наш стол. Посидишь с нами, расскажешь о себе. Заодно убедишься, что не все братья бури такие, как Вальгард. Райнар задумалась над предложением солдата. У неё определённо было, что рассказать этим воякам. Да и провести собственный день рождения в шумной компании было отнюдь не грехом. Однако, бретонка всё же ответила: – Благодарю за предложение, служивый, но я откажусь. Не хочу оставлять свою подругу одну. – Она может посидеть с нами, – заявил бородач. – Клянусь честью, что её и пальцем никто не тронет. – Дело не только в этом. Эта девушка не воительница и в вашей компании ей будет неинтересно. Она человек иного круга. – Значит, не пойдёшь? Жаль, конечно. Но навязывать не буду. Может, скажешь, как тебя звать хотя-бы? – Я Райнар. Но можно говорить Ренар, если больше нравится. – Красивое имя, – оценил солдат. – И да, первый вариант звучит намного лучше. Меня зовут Хьярвард, но можно просто Хьяр. – Ещё раз спасибо тебе, Хьяр. Ты хороший человек и достойный воин. Уверена, что твои друзья ничуть не хуже. Но нам с Ингрид пора идти. – Ты храбрая женщина, Райнар, – сказал напоследок брат бури. – Такие вещи я умею чувствовать. Я видел, с какой стальной решимость ты угрожала Вальгарду. Твоя подопечная в надёжных руках рядом с тобой, – улыбнулся он аристократке. – Бывайте. Желаю вам удачи и счастья. – И вам с ребятами всего доброго, – улыбнулась в ответ бретонка. – Спасибо Вам большое, – подала голос Ингрид, поблагодарив Хьяра. Девушки покинули бородача, направляясь к стойке. Сам здоровяк вернулся за свой стол, немного опечаленный. Райнар, держась за больной висок, сосредоточилась на их изначальной цели: снять комнату на ночь. Пожилой, но жилистый трактирщик объяснил им, что большую часть спален заняли солдаты Братьев Бури. Оставалась только одна свободная, рассчитанная на супружескую пару. Переглянувшись, девушки без проблем согласились на такой вариант. Отдав хозяину деньги, они взяли ключ с указанием номера комнаты и побрели к лестнице. Так как лестница на второй этаж находилась рядом со входом, их путь пролегал мимо стола Хьярварда. Воительница улыбнулась компании, что сидела вместе с бородачом. Кто-то улыбнулся в ответ, кто-то помахал рукой, а кто-то потянулся в её сторону, но всё-таки одёрнулся. А когда девушки уже поднимались по ступенькам, их ушей достиг громогласный крик нескольких глоток одновременно: – Выпьем за Райнар! Воздев кружки вверх, семеро братьев бури во главе с Хьяром довольно наблюдали за реакцией. Бретонка остановилась и отсалютовала им, прежде чем скрыться на втором этаже.