Путь одинокой волчицы

5-е Заката Солнца, 201 4Э, Владение Истмарк, Скайрим — Что это было, Обливион его возьми!? — воскликнула Райнар, приходя в себя. — Я подумала, что начался конец света! — Ох, Рыжик, я тоже чуть в штаны не наложил, — признался Лейф. — Мне казалось, что никто не рычит страшнее, чем Алдуин... — Всё-таки, это был не он? — Конечно нет. Если я правильно понял, некий «кое-кто» вызвал Алдуина на поединок. — Понял? — удивилась воительница. — Ты разобрал слова? — За последнее время я поднаторел в изучении драконьего языка, — похвастался Довакин. — А это, клянусь бородой Шеогората, был именно драконий язык! — Что ж... Это в какой-то мере проясняет ситуацию. — Да, проясняет. Но право, почему мы стоим на месте, словно две статуи? Поехали дальше, — Лейф заставил своего коня тронуться с места. — Обсудим всё на ходу. Райнар поспешила следом, направляя Принца. Довакин, тем временем, начал размышлять вслух: — Итак, что мы имеем? У нас есть неведомое нечто, которое бросает вызов сильнейшему дракону. Алдуин по-любому примет вызов, ведь это прямое покушение на его власть. Отказавшись драться, он потеряет авторитет в глазах других дова. Потеряет авторитет — потеряет власть. А власть — это главный смысл его жизни. Поэтому битва неизбежна. После этой битвы может случиться всякое, однако... Если ОНО сможет убить Алдуина... — Тогда мы либо отпразднуем победу, либо нам придётся биться с новым Алдуином, — продолжила воительница. — Вот именно. Но говорят, что убить первенца Акатоша способен только Драконорождённый, то бишь я. — Тогда выходит, что он не способен проиграть... Мда... Если честно, я теряюсь в догадках. — Я тоже. Но чуйка мне подсказывает, что этот новый «игрок» чрезвычайно силён и ужасен, — поделился Лейф. — До сего момента я думал, что в мире нет более опасной твари, чем Алдуин. Теперь я в этом очень сомневаюсь... — Думаю, Партурнакс и Седобородые знают больше. — Однозначно. Особенно Партурнакс, — подтвердил Довакин, посмотрев в сторону, где примерно находится Глотка Мира. — Но мы их встретим ещё не скоро. Поэтому, нам остаётся только продолжать наш поход. Ну и поглядывать на небо периодически...

***

Следующие полдня путники провели в рассуждениях о том, что вообще произошло. Они строили различные теории, среди которых встречались как вполне логичные, так и полнейшая околесица. Также, следуя совету Лейфа, они периодически посматривали на небо. И там, к слову, было на что посмотреть. В разное время они увидели нескольких драконов, которые летели примерно в одном направлении: на восток или юго-восток. — И куда они все попёрлись? — проговорил Довакин, провожая взглядом очередного дракона. — Неужели на Глотку Мира? — Они хотят посмотреть, как Алдуин будет биться с новой тварью, — сказала Райнар. — Думаю, Глотка Мира вполне подходит для столь грандиозного сражения. — Бедный дедушка Партурнакс... — усмехнулся Лейф. — Его покой потревожат настолько, насколько это возможно. Довакин прямо на ходу достал карту и внимательно всмотрелся. Через некоторое время он полностью остановил коня, желая посмотреть ещё внимательнее. — Ебутся мыши... Если верить карте, то Глотка Мира находится на юго-западе от нас, — объяснил он с озадаченным видом. — Но куда они тогда летят? У того существа есть какое-то своё место для битвы? — А откуда они вообще знают, куда лететь? — спросила Райнар, остановившись рядом и подглядывая в карту. — Тот рык ведь раздавался буквально со всех сторон... — Это для нас, — ответил Лейф. — У драконов слух устроен иначе. К тому же, они могут определять источник ту'ума с очень большой точностью. А выкрикивание имени Алдуина было именно ту'умом. — Вот оно что. А ты, как Драконорождённый, не обладаешь такой способностью? — Сейчас не обладаю. Но возможно, когда-нибудь потом, я смогу это развить, — предположил Довакин, сворачивая карту. — Ясно. В любом случае, нам и нет смысла знать, где они дерутся, — заявила воительница. — От этой информации нам не тепло, не холодно. Однако, хорошо, что эти крылатые твари хоть на что-то отвлеклись. Хотя бы один день они не будут жечь деревни и убивать людей. — Согласен. И то хлеб. А может быть, норды Скайрима, напуганные неведомой хренью, хоть ненадолго остановят братоубийственную войну? — Чтобы люди перестали друг друга резать? — мрачно проговорила Райнар. — Ну нет, это уже что-то из области фантастики. — К сожалению... Но мечтать никогда не вредно.

***

На обед они остановились пораньше, чем обычно. В качестве места выбрали лесную поляну, расположенную рядом с деревней Анга. Перед самим приёмом пищи решили немного потренироваться. Пожалуй, они были не прочь измотать друг друга до седьмого пота, но надо было поберечь силы для возможной битвы. Пока разминались, Райнар решила поговорить с Лейфом хотя бы на какую-то тему, отвлечённую от недавнего события. Имелся у неё один вопрос, который она уже давно хотела задать своему попутчику. — Слушай, а как ты относишься к гражданской войне в Скайриме? — спросила она. — Поддерживаешь ли какую-то сторону больше другой? — Мне грустно видеть, как норды убивают друг друга. Пусть смерть в бою и является для нас честью, — высказался Довакин. — А что до сторон... Я всегда считал, что Скайрим должен быть независимым и самобытным. Имперские аристократы с дряблыми задницами не должны указывать нам как жить. Однако, к Братьям Бури у меня имеется пару ДОЁБОК. Во-первых, они выбрали крайне неудачное время для восстания. Сейчас, когда Тамриэлю нужно объединяться перед угрозой Талмора, они этому объединению препятствуют. Во-вторых, с какого перепоя они поклоняются Талосу? Это ведь имперский Бог. Будь Тайбер Септим жив, он бы поддерживал Империю. Норды должны почитать Шора, Кин, Стуна и других традиционных Богов. А император, обретший божественность — не наш герой. Его связывают с Исмиром, Драконом Севера, но на мой взгляд, это какой-то бред. Исмир, он же Вульфхарт, во время своего правления очистил Скайрим от Алессианской ереси. А Талос и остальные восемь Богов — это такая же Алессианская ересь, чуждая для нашего народа. — Интересная позиция, — прокомментировала Райнар. — Но может, норды поклоняются Талосу как раз потому, что видят в нём Исмира, а не Тайбера? — Может быть. Но, как ни крути, Талос — это в первую очередь Тайбер Септим, — утверждал Лейф. — Даже на статуях он изображён как человек в имперских доспехах. — Допустим. А какого твоё мнение насчёт Имперского Легиона? — Легион — это высокомерные хуеплёты в юбках, которые возомнили себя хозяевами Тамриэля, — уверенно заявил Довакин. — Какое они имеют право объявлять преступниками тех, кто желает независимости для своего народа? Но в отличии от Братьев Бури, их действия логичны. И в случае победы Легиона, человечество имеет больше шансов против Альдмерского Доминиона. Но с точки зрения идеологии, Империя мне противна. Песню «Век притеснений» я напеваю с удовольствием, а «Век произвола» терпеть не могу... — То есть, ты не поддерживаешь никого в этой войне? — Именно так. А что насчёт тебя? — Даже не знаю... — заявила Райнар. — Скайрим — не моя страна. Но я всегда против тирании и угнетения. В тирании обе стороны вроде не замешаны, но Братья Бури известны своим расизмом. А расизм я не уважаю. К тому же, как ты сказал, у единой Империи больше шансов победить Талмор. Для меня это очень важно... Поэтому, я пожалуй склоняюсь в сторону Легиона. Но на территории Братьев я чувствую себя гораздо безопаснее, это факт. Проклятые эльфы меня до сих пор ищут... — Да уж, расизм действительно есть, — признал Лейф. — Но его сторонников можно понять. Они хотят, чтобы Скайрим сохранял свою культуру и традиции. Другие расы могут это испортить, превратив в «плавильный котёл». Но, говоря по правде... Не так много в Скайриме чужаков, чтобы они тут что-то испортили. Большая часть населения всё равно норды. И возможно, чтобы этот порядок сохранить, нужен умеренный национализм. Самое главное не ударяться в радикальность. — Ох... Что-то у меня уже голова пухнет от этой политики, — заявила воительница. — Давай сосредоточимся на упражнениях.

***

Закончив с разминкой, они перешли к основной части. Лейф уже давно приметил крепкую ветку, похожую на турник. И разумеется, у него возникла идея нового испытания для своей спутницы. — Ну что, пора показать свою выносливость, — торжественно проговорил он, подводя Райнар к «турнику». — Проверим, кто из нас двоих больше подтягивается. — Думаешь победишь? — улыбнулась воительница. — У тебя весовая категория не лучшая для таких состязаний. Довакин отзеркалил её улыбку. — Может я и тяжёлый, но считать меня увальнем — большая ошибка. За которую многие поплатились жизнью... — А я может и худенькая, но считать меня слабой тоже не стоит. Они оба стояли без брони, одетые в одни рубахи. Смотрели друг на друга с вызовом, слегка взволнованные. — Довольно слов. Давай к делу. Дамы вперёд, — сказал Лейф. — Подтягиваемся без рывков и раскачек, до касания подбородком. — Как скажете, о судья, — поддразнила Райнар, подпрыгивая и хватаясь за ветку двумя руками. И как только воительница начала, она чуть не взлетела. Первые 20 повторений дались легко, но потом темп стал замедляться. Она не сдавалась до последнего, желая выжать максимум из своих рук и спины. В результате, у неё получилось сделать 28 раз, так и не дотянув 29-й. — Молодец! — Лейф похлопал по плечу спрыгнувшую Райнар. — Один из лучших результатов для женщины, что я видел. Серьёзно, я не шучу. — Правда? — усмехнулась она, восстанавливая дыхание. — А я думала, что до ваших нордок и близко не дотягиваю... — Да чего уж там нордок, у нас большинство мужиков меньше делают... — А относишься ли ты к этому большинству? — Сейчас всё увидишь. Считай, — уверенно проговорил Довакин, повисая на ветке. Воительница стала внимательно смотреть. Первые 20 подтягиваний её спутник сделал с такой же лёгкостью, как и она. Он словно не чувствовал вес своего тяжёлого тела. Но потом, когда пошёл третий десяток, появились видимые усилия. Точно также он надрывался, жаждал победы, но технику не нарушал. В результате, Лейф осилил ровно 30 раз. Совсем чуть-чуть больше, чем она... — Ну что, доволен? Подтянулся на 2 раза больше, чем девчонка, — шутливо проговорила Райнар. — Поздравляю, мужик! Силач! Самец! — Я ведь устраиваю все эти состязания не для своего самолюбия, — заявил Довакин, отдыхая на земле. — Мне просто нравится проверять, на что способно твоё тело. И сравнивать его со своим. — Этот интерес взаимный, — более серьёзно проговорила воительница. — Я тоже люблю посмотреть, из какого теста слеплен главный герой Скайрима. — Ну и каково твоё мнение? — рассмеялся Лейф. — Как ты оцениваешь моё «тесто»? — Тесто с примесью эбонита и драконьей кости. Из такого булку не испечёшь, — ответила Райнар. — Тебя считают богатырём даже среди крепких нордов, и я тоже в этом убедилась. При этом, ты отлично приспособлен к долгой физической работе. Настолько, что это вызывает почтение. К примеру, мой Жак был гораздо худее тебя, но подтягивался вдвое меньше... — Приятно, однако. Я тоже о твоих способностях много хорошего имею сказать. Если кратко... Ты сильна как мужчина, и при этом быстрая и ловкая, как сама Кин. — Ой... Быть похожей на твою Богиню очень даже приятно... — кокетливо проговорила воительница. Довакин улыбнулся и заявил: — Ладно, давай приступим к следующей части. Теперь у нас учебный поединок. Вот тут ты и накажешь меня за все мои выкрутасы.

***

Лейф хотел потренировать навыки боя с булавой, но не хотел переломать Райнар одним ударом. Поэтому, он нашёл крепкую палку схожей длины, и многослойно обмотал вокруг её конца перевязочный бинт. Получился своего рода мягкий шарик, имитирующий ударную часть булавы. Вся эта конструкция была примитивным, кустарно изготовленным тренировочным оружием. Затем, Довакин решил заплести волосы перед тренировкой. Его спутница, занимаясь тем же самым, сказала: — Я ведь не смогу тебя чему-то научить. Я никогда не владела булавой. — А учить и не надо. Я просто вспомню технику и потренирую рефлексы. Ты возьмёшь меч и проведём поединок. — Хорошо. Райнар молча закончила заплетать косу, а потом подняла глаза на Лейфа. И чуть не рассмеялась от того, что увидела... — Серьёзно? Две косички? — с улыбкой спрашивала она, глядя на голову своего спутника. — Что тебя веселит? Вполне грамотная причёска, — пояснил Довакин. — Или ты думаешь, что две косы носят только маленькие девочки? — Не то что бы... Но всё равно, это не ассоциируется у меня с образом сурового воина. На тебе это выглядит смешно и мило. Как я с тобой сражаться теперь буду? Действительно, здоровый бородатый мужик с двумя косичками смотрелся довольно забавно. Вернее, так оно было для Райнар, не привыкшей к подобному. — На самом деле, среди нордов-мужчин такие косы редко встречаются. Что одна, что две, — рассказал Лейф. — Мы предпочитаем держать волосы распущенными, заплетая в тонкие косички лишь некоторые пряди. Но я иногда люблю вот так вот побаловаться с причёской. Если тебя смущает и ты не сможешь нормально драться, то я расплету, не вопрос. — Да ладно, не надо. Я уже вроде привыкла немного. — Как скажешь. Тогда бери клинок Райнар взяла уже знакомый затупленный меч, доставшийся от братьев бури. — Знаешь, тебе тоже как-нибудь стоит попробовать две косички, — заявил Довакин. — Будет очень красиво и мило выглядеть. — Думаешь, мне пойдёт? — Конечно. Такая причёска идёт всем девушкам. — Потому что за косы удобно держаться во время соития? — ухмыльнулась воительница. — И это тоже. Приятное дополнение, так сказать. — Ну что ж... Победишь меня в тренировочном бою — непременно заплету такие косы, — заявила Райнар, расширяя ухмылку. — Я понял... Могла бы просто сказать «нет»...

***

В общей сложности, их тренировка продлилась не меньше получаса. Сначала Райнар просто защищалась, а Лейф пытался её достать. Потом поменялись местами. А уже затем провели полноценный поединок. В этот раз никакие очки не считали, но было и так понятно, что Довакин проиграл с разгромным счётом. Воительница серьёзно доминировала над ним, используя свою невероятную ловкость и отточенные до мастерства боевые навыки. Лейфу редко удавалось попасть или успешно защититься, но он старался изо всех сил. И он не расстраивался, ведь его соперником была Райнар. Подавляющее большинство врагов двигаются гораздо медленнее и топорнее, чем она. В конце можно было провести рукопашную борьбу, чтобы Довакин смог отыграться. Однако, он решил, что это лишнее. Вместо этого он устроил нечто другое. — Пошли опять к турнику, — сказал он Райнар, когда они отдохнули минут 5 после поединка. — Окончим тренировку ещё одним испытанием. — И что опять? Заставишь меня делать выходы силой? — поинтересовалась воительница, неспешно следуя за ним. — Это когда-нибудь потом. Сейчас мне интересно проверить, сколько я подтянусь, используя тебя в качестве отягощения. — Хм... А это и правда интересно. С Жаком мы ни разу такое не делали. Но думаю, что со мной он и одного раза не подтянулся бы... Как, собственно, и я с ним. — Залезай, Рыжик. Уже второй раз тебе выпадает возможность покататься на чистокровном норде. Райнар подошла к Лейфу сзади и забралась на него, крепко обхватив руками и ногами. Не став медлить, он мощным прыжком допрыгнул до ветки и вцепился в неё. Потом начал подтягиваться: не очень быстро, но зато плавно и довольно легко. Воительница крепко держалась за Довакина, наслаждаясь такой возможностью. Она немного побаивалась, что ветка не выдержит их двоих, но в целом, ей нравилось. Это было приятное чувство близости с сильным мужчиной. В тот момент казалось, что Он сам решит все проблемы, а ей можно расслабиться, отгородиться от мира. Больше никаких сражений и рисков, только отдых... Райнар настолько погрузилась в кратковременное блаженство, что даже и не думала считать повторения. Она пришла в себя только тогда, когда Лейф спрыгнул на землю. Это был буквально отрезвляющий удар, вернувший её в реальный мир. Она заставила себя слезть с Довакина, чтобы дать ему нормально передохну́ть. Всё-таки, воительница была слишком прилипчива. Будь такая возможность, она бы прижималась к своему спутнику круглосуточно... — Ох, 21 раз... Неплохо... — проговорил Лейф, часто дыша. — Ну и как? Хороший из меня тренировочный снаряд получился? — спросила Райнар. — Отягощение из тебя лёгкое, но не самое. Да, ты стройная, но в то же время довольно высокая. Вот Дельфина мелкая, на голову ниже тебя. Когда я с ней так же подтягивался, то целых 27 раз нахерачил. Считай, почти не почувствовал. — Ничего себе... — представила воительница. — Так она вообще миниатюрная по сравнению с тобой. Если ты её трахал, то я не завидую бедняжке... — На самом деле, для своего возраста Дельфина выглядит прекрасно, — признался Довакин. — Но смущает сам факт, что она годится мне в матери. Да и низкорослые женщины не в моём вкусе. Поэтому, я мог её трахать только будучи пьяным. — Да ну, не верю... Зная твои размеры, ты бы просто порвал её в клочья и она бы не выжила, — со всей серьёзностью сказала Райнар. — Так я её и порвал в клочья. Но она выжила. — Выжила, чтобы мучиться? Это и была твоя месть за Талморское Посольство? — Вообще-то, ей нравилось, — возразил Лейф. — Сейчас она живёт в Храме Небесной Гавани вместе с Эсберном. Наверное, скучает по мне, сучка... Старик-то на неё не смотрит даже. Он ведь древний, как говно дракона. — Ясно. Как думаешь, мы этих двоих ещё встретим? — В идеале, надо повзвать их на битву с Алдуином. Пусть работают, раз они Клинки. Очень надеюсь, что в том храме они не балду пинают. Собирают армию или готовят мощное оружие, например. Однако, в связи с недавними обстоятельствами, я в душе́ не ебу, что нас ждёт. Так что, разбираемся по ходу пьесы... — Соглашусь. Но давай вернёмся к нашей тренировке, — попросила Райнар. — Я не верю, что ты оставишь меня без очередного испытания. Теперь мне с тобой подтягиваться? — Я, конечно, люблю мучить девушек, но не настолько, — усмехнулся Лейф. — Тут сразу понятно, что не осилишь. Поэтому, с тебя всего лишь подтягивания на одной руке. — А, да? Ну ничего себе, вот это ты оказал милость, конечно. — Да-да, всего лишь поднять своё тело одной рукой. Приглашаю приступать.

***

Одноручные подтягивания отличаются от обычных тем, что сильно задействуют грудь. А эта группа мышц, как известно, у женщин слабая. Поэтому, Райнар сделала всего два раза на правой руке, и один раз на левой. Но Лейф её всё равно похвалил. Как ни крути, это было очень сложное упражнение, выполненное в идеальной технике. После этого тренировка наконец закончилась и они поели. А потом немного отдохнули, да продолжили путь. Вскоре после обеда, им пришлось проезжать ту самую деревню, где от нападения дракона погибли друзья Райнар. Она не проронила ни слова об этом и надеялась, что Лейф не станет ничего спрашивать. И он не спросил. То ли действительно ничего не понял, то ли сделал вид. Второй вариант был вполне возможен, ведь, несмотря на внешность тупого громилы, Довакин не являлся глупым. Поездка шла без приключений, но уже вечером, Лейф, резко снизив скорость лошади, внезапно проговорил: — Саблезубый кошка? — Где? — обеспокоенно спросила Райнар, тоже замедляясь и оглядываясь по сторонам. Она напряжённо всматривалась в лесную чащу, выискивая огромного тигра с торчащими клыками. — Да не здесь. Я просто кое-что вспомнил, — успокоил её Довакин. — Тьфу ты! — ругнулась воительница. — Так бы сразу и сказал, а то я уже насторожилась... Что ты там вспомнил? — Ты ведь помнишь, как называется моя деревня? И то, что мой отец был охотником? — Конечно помню. Деревня называется «Саблезубые тигры». Отец не любил рыбачить, но часто охотился. К чему ты ведёшь? — Кажется, я понял, на что похож тот утренний рёв... — заявил Лейф. — Примерно так же звучит рык саблезуба, я сам несколько раз слышал. Такое же утробное рычание, которое буквально раздаётся со всех сторон. А отец рассказывал, что рёв этого зверя заставляет его жертв застыть на месте. Примерно то же самое тогда случилось с нами и нашими лошадьми. — И что же получается? — не поняла Райнар. — Алдуина вызвал на битву гигантский разумный саблезуб? — Не думаю. Схожесть пусть и большая, но всё-таки не стопроцентная. В голосе того существа явно прослеживалось что-то драконье. Думаю, это одна из тех тварей, о которых мы не знаем. Дальний родственник драконов? Нирн скрывает много тайн, в его отдалённых углах может обитать что угодно... — Но, тем не менее, это неизвестное нечто сто́ит как-то назвать, — предложила воительница. — Саблезубый дракон, например? — Может, это действительно что-то среднее между двумя известными нам созданиями, — задумался Довакин. — Но всё равно, остаётся вопрос: «Кто он, мать его, такой, чтобы бросать вызов Алдуину?». Не существует драконов сильнее, чем первенец Акатоша. А если дракона каким-то хреном скрестить с обычным смертным хищником, то получившееся чудо-юдо вряд ли окажется достаточно сильным. Короче, ответов больше не стало... — Но ты ведь сам бросаешь вызов Алдуину... — напомнила Райнар. — А ты просто человек, пусть и с драконьей душой. — Ай... Блять... Запутался я, — Лейф махнул рукой. — Всё, давай не об этом. Называй ту непонятную хренотень как хочешь. Я буду звать его Противником Алдуина... И они поехали дальше, размышляя о том, что же их ждёт в ближайшем будущем.