С лёгким прикосновением руки Принца Эллиота

***

Флориан прошел сквозь толпу народа, зашел во внутрь обеденного зала и осмотрелся. Но того Цефей Бельмонта попросту не было видно. Кроме некоторых знакомых, которые учились вместе с ним и Синти на одном курсе. – Где Цефей? — спросил Риовэлли, положив руку на плечо одного из ребят. Тот нахмурился, но, повернув голову и узнав его, расплылся в подобострастной улыбке. – Цефей? Даже не знаю. – Подумай хорошенько, – Флориан сильнее сжал ладонь. Парень заерзал и заблеял что-то невнятное. Сидящая рядом девушка перепугалась и тут же выдала: – Ой, Флориан, не надо так! Цефей не ходит на завтраки. Он сейчас, наверное, курит с дружками. – Где они обычно курят? – Флориан ослабил хватку, медленно опустив руку. Парень, потирая плечо, пролепетал: – За старым корпусом. Там, где сломанный забор. Риовэлли вышел из здания и направился к указанному месту. За старым корпусом действительно зияла дыра в покосившемся заборе, ограждающего от небольшой поляны. Там раньше кормили детенышей драконов, но уже давно сменили место. Оттуда тянулся тонкий арамат табака. Флориан проскользнул сквозь пролом и увидел небольшую группу парней, курящих и о чем-то оживленно беседующих. Цефея среди них не было. – Я ищу Бельмонта. Парни переглянулись. Один, самый рослый, сплюнул на землю. – А тебе зачем? – Нужно с ним поговорить. – Важные разговоры у нас обычно в другом месте ведут. И с другими людьми. Цефея здесь нет. Советую уйти, пока не пожалел. – А вот угрожать не надо. – А ну повтори! – нахмурился рослый. Но его загородил один омега, быстро протараторив: – С ума сошёл!? Это же Флориан Риовэлли! Он тебя с одного удара размажет, идиот! Рослый скривился, но отступил на шаг, злобно зыркнув на заступника. Флориан перевел взгляд на юношу, явно перепуганного надвигающимся конфликтом. – Цефей ушёл. Буквально пару минут назад, – указал он пальцем. – Туда. Флориан бросил короткий взгляд в указанном направлении. Там виднелась узкая тропинка. Не раздумывая, он двинулся по ней, стараясь идти быстро. Вскоре Риовэлли оказался на небольшой полянке, в центре которой стояла старая полуразрушенная беседка. И в ней, облокотившись на покосившийся столб, курил Цефей Бельмонт. – Опа! – усмехнул тот, потушив окурок о подошву стоптанного ботинка. – Кто это ко мне пришел? Неужто сам Флориан? Ну и? Пришел мне морду набить? Видать, сука Синти молчать не стала. – На твоё счастье пока только предупредить, – ответил Риовэлли, скрестив руки. – Не стыдно девчонку доводить? – Хах! Видать, не все рассказала. Знал бы, что она со мной вытворяла, не стал бы её так защищать. – Мне совершенно безразлично, что происходило между вами ранее, – равнодушно пожал плечами. – Переспали и ладно. Но вот угрожать, преследовать, трогать и манипулировать не смей. Ты понял? Читал я твои письма. И не удивлен, что она даже есть перестала. На столько тебя боится. – Ты чего? Совсем отбитый!? – удивился Цефей. – Твоя девка тебя за нос водила, а ты еще и на защиту её становишься!? Тряпка! Тоже мне, джентльмен! Да за такое её вообще бы высечь! – В наших отношениях разберёмся сами, – Флориан сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Цефей напряжно выпрямился, оттолкнувшись от столба, внимательно следив за каждым его движением. – Прекрати ей писать. И это далеко не просьба, а предупреждение. Надеюсь, ты меня услышал? – Да пошел ты! Молниеносным движением Флориан схватил Бельмонта за грудки и приподнял над землей, припечатав спиной к одному из столбов. Дерево жалобно скрипнуло под тяжестью тел. – Повторяю для особо одаренных, – процедил Риовэлли сквозь зубы, – еще хоть одно письмо, хоть один взгляд в ее сторону, и ты пожалеешь, что вообще родился на этот свет. Я понятно выражаюсь? – Что ты себе позволяешь?! – прохрипел тот, чувствуя, как перехватывает дыхание. В глазах Цефея мелькнул страх. Он попытался вырваться, замахал руками, но хватка Риовэлли оказалась железной. – Отвечай. Я. Понятно. Выражаюсь? Багровый Цефей судорожно кивнул. На что Риовэлли ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил. Бельмонт тяжело закашлялся, сползая по столбу на землю. Думая, что на этом все, он даже расслабился. Но вскоре осознал, что Флориан уходить не торопится. – А теперь, – начал Риовэлли, протягивая ладонь. – Давай сюда. – А!? Ты о чём? – Перестань прикидываться простачком. Я ознакомился с письмами и могу заверить: для человека твоей храбрости ты уж слишком уверен в том, что тебе поверят. А значит, имеются доказательства. Давай их сюда. – Нет у меня ничего! Флориан ухмыльнулся, наблюдая за этой жалкой попыткой отрицания. Затем сделал один шаг вперед, и Цефей, словно загнанный в угол зверь, вновь впечатался в преграду. – Не заставляй повторять, – голос Риовэлли стал холодным и угрожающим. – Либо отдаешь все добровольно, либо придется обыскать тебя лично. И поверь, тебе это не понравится. В глазах Бельмонта плескалась растерянность и злоба. Медленно, с явной неохотой Цефей полез в карман и вытащил оттуда шкатулку. И из неё же несколько черных камней. – Доволен? – процедил он. – Как они работают? – Эффект памяти, – пробурчал Бельмонт. – Записывают округу и воспроизводят до четырёх раз. Я один раз уже смотрел, так что осталось еще три. – У тебя больше нет? – Нет, – отрезал тот. Чтоб уж наверняка, Флориан даже замахнулся, на что Цефей быстро отреагировал и повторил несколько раз : «Клянусь!» – Поверю пока на слово, – произнес Флориан, пряча шкатулку с камнями в карман. – Будем считать, инцидент исчерпан. Возвращаясь к зданию старого корпуса, Риовэлли с шумом набрал воздух в легкие. Зевок подступил, выдавая его утомление. Но не успел он прийти в себя, как внезапный порыв ветра принес едва уловимый аромат сладкой ванили. Флориан, не мешкая, сразу же оглянулся и принюхался. Затем сошел с тропы и, обойдя здание старого корпуса, вышел к саду, заросшего дикими розами и жасмином. Среди всего этого хаоса красок и ароматов, в самой глубине был Амир Винет. Юноша сидел на земле, подстелив под себя пиджак. Задернул штанины, закрепив на щиколотки ремешки. Оттянул рукава рубашки и закатал их до локтей. Где так же зацепил ремешки с некой небрежность. А рядом, прямо на земле, разложены металлические стилеты, которые он закреплял по одному. Флорин не долго наблюдал издалека. Поначалу он не планировал подходить. Однако, став свидетелем того, как принц в третий раз перестегивает ремешок на лодыжке, не смог устоять и вышел из укрытия. – Давай помогу, – Риовэлли подошёл ближе и опустился на колено. Винет вздрогнул, подняв голову. В его глазах мелькнуло секундное замешательство, быстро сменившееся привычной надменностью. – Я и сам могу. Не надо меня трогать. – Ты же не из теста сделан. Не помнёшься, если притронусь, – сказал Флориан, протягивая руки к застежкам и осторожно ослабляя ремень. Затем он отсоединил его и закрепил немного выше, затянув потуже. – Комфортно? Если давит, скажи. Ослаблю. – Не надо, – ответил он, смущенно отводя взгляд. – Уверен? – Что за расспросы!? Всё нормально! Оставь как есть. – Как скажешь, – Флориан пожал плечами, заканчивая с ремешками на одной ноге и переходя к другой. Движения его были выверенными и аккуратными, словно он делал это не впервые. Амир же сидел неподвижно, стараясь не смотреть на склонившегося перед ним альфы, при этом чувствуя легкое тепло там, где касались чужие пальцы. – Готово, Ваше Высочество, – Когда Риовэлли закончил, он окинул взглядом разложенные стилеты. Лезвия их поблескивали на солнце, отражая блики. – Как ты их вернул? – он взял один в руки, внимательно рассматривая заточку. – Едва ли я бы стал возвращаться за старыми клинками обратно в Авиат. Пришлось купить новые. – Ах, вот оно что... – Флориан аккуратно провел пальцем по лезвию, проверяя остроту. «Неплохо, но не то, - подумал он. - можно немного доработать». – И все таки. Зачем они тебе? – поинтересовался Риовэлли, присаживаясь рядом с принцем. Амир нахмурился, словно не ожидал этого вопроса. – К чему такой арсенал тайных приспособлений? Когда их штука или три, это понятно… Но целых одиннадцать!? Не слишком ли много? – Боюсь, мой ответ может быть немного... Глупым. – Я более понимающим, чем ты думаешь. – В этом я нисколько не сомневаюсь… – Амир с заметным вздохом, не стремясь к долгим оправданиям, тут же перешёл к объяснениям. – Одиннадцать их, потому что большее количество мне попросту не спрятать и не унести, не чувствуя при этом дискомфорта. Если бы это было возможно, я бы увешал себя ими целиком. А без них мне страшно. – Страшно? – Мгм, – принц неловко кивнул. – У меня... некая фобия. Ну, знаешь, как если бы кто-то боялся пауков или высоты. Только я… я боюсь темноты и безоружности. Чувствую себя беззащитным, словно голый посреди толпы. Эти стилеты – моя броня и щит. Они дают мне иллюзию контроля, пусть даже это всего лишь иллюзия. – Понимаю, – тихо произнес он, откладывая стилет в сторону. – У каждого свои слабости и свои способы с ними справляться. Но… носить столько оружия с собой – это перебор, не думаешь? Ты же не на войне. – А разве нет? – горько усмехнулся принц. – Разве каждый день в этом мире не сражение? Разве каждый не пытается тебя уязвить, задеть, сломать? Может, для тебя это не так очевидно, но я чувствую это постоянно. – Гм… – Риовэлли погрузился в глубокие раздумья. Его взгляд был прикован к оружию, и, казалось, он что-то тщательно взвешивал. – Ты чего? – Да так, – Флориан ответил с некой неохотой. – Ничего важного. Тебе нужна еще помощь? Могу помочь с остальными ремешками. Амир мотнул головой, переводя взор к саду, желая скрыть от Флориана пылающие щеки. – Нет, спасибо. Сам справлюсь. Ты можешь идти. Оставив свое место, Флориан бросил взгляд на принца, но решил отложить любые разговоры на потом. Внутренне договорившись с собой, он быстро удалился, вернувшись в общежитие. Синти металась по комнате, нервно переминаясь с ноги на ногу, а иногда и вовсе кружась по тесному пространству, словно загнанный в клетку зверек. Ее пальцы бездумно теребили край платья, взгляд беспокойно блуждал от окна к двери и обратно. Она ждала Флориана. Ждала с таким напряжением, что казалось, воздух вокруг нее потрескивал от электричества. Когда дверь, наконец, распахнулась, Синти едва не подскочила от неожиданности. – Ты где был? – выпалила она, не давая ему даже толком переступить порог. – А сама как думаешь? Разумеется, занимался твоей проблемой, – произнес он и, минуя девушку, положил на стол шкатулку с черными камнями. – Держи. Теперь тебе нечего опасаться. Даже если этот Цефей вздумает все обнародовать, у него не будет никаких подтверждений. А я при необходимости буду все категорически отрицать. Таким образом твоя репутация не пострадает. Синти с сомнением переводила взгляд со шкатулки на Флориана. В её мыслях царил хаос из множества вопросов, но ни один из них не мог обрести словесную форму. Флориан утомлённо зевнув, опустился на кровать. Видя подобную картину, она почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Утомленный вид, его снисходительный тон – все это било по нервам, и без того натянутым до предела. Однако вскоре девушка, приведя все мысли в порядок, решила перестать терзать себя и присела на стул, опустив локти на столешницу, глядя в стену. – Да уж... – с кислой усмешкой проговорила Синти и сразу же подумала: «Не будь я такой наивной, то, вероятно, никогда бы не допустила этих отношений в своей жизни!». Синти, окруженная подругами, расчесывала локоны, собирая их в безупречный высокий хвост. И как бы невзначай бросила взгляд через толпу, приметив среди них Флориана. Он, заливаясь смехом, схватил друга за руку, резко завел ее за спину и свалил парня на землю, придавив ногой. – Куда смотришь? – спросила одна из девушек, медленно скользнув в ту же сторону, что и подруга. Но в отличии от своей подруги, она несколько скривилась. – Ой ёй. Нет, нет и еще раз нет. Он не подходит! Поверь Синти, встречаться с ним плохая идея. – Ты так говоришь, потому что он твой бывший, – уточнила другая, посмеиваясь. – Вы встречались всего пару недель. Так что не жадничай. – Я тоже с ним встречалась и это не пустой звук. Флориан ужасный вариант. Точнее... Отношения с ним прекрасны. Как если бы ты купалась в теплом море, где солнце ласкает кожу, а волны нежно покачивают на поверхности. Но потом внезапно начинается дождь. И вот ты уже не нежишься, а отчаянно пытаешься не промокнуть. И он преподносит тебе зонт. Ты благодарна, безумно счастлива, но... Поднимая взгляд, понимаешь, что ничего особо то от него и не хочешь. Ты говоришь ему об этом, и он уходит. А ты сидишь и думаешь, почему же он хотя бы не оставил зонт? – Странная аналогия, – протянула Синти, задумчиво покручивая в руках вторую шелковую резинку. – Но что-то в этом есть. Выходит, он ненадежный? – Не совсем, – ответила Лили. – Он скорее… странный. Вроде бы души не чает, готов достать звезду с неба, но на самом деле это скорее черта характера, чем искренне желание быть для тебя единственным. – Может, вы просто его не поняли, – парировала Синти. – Сами же говорите, что он хороший. Просто немного своеобразный. А мне нравятся такие. С ними не скучно. Да и для статуса идеально подходит, разве нет? – Ох, ты у нас любительница приключений на свою голову, – вздохнула Лили, качая головой. – В сущности, Флориан – отличный кандидат для романа, если для тебя важно ощущение собственной значимости. Он внимателен, проявляет заботу, обладает привлекательной внешностью и искусен в интимной сфере. Его популярность также играет роль. Пока он рядом, ты в центре внимания, и к тебе относятся с благосклонностью. Однако это лишь фасад. Дело в том, что Риовэлли не станет добиваться твоего внимания или выяснять причины разлада. Скорее всего, он заметит перемены, будет испытывать недовольство, но предпочтет проигнорировать и будет улыбаться, как ни в чём не бывало. Но если ты захочешь расстаться, он не станет тебя удерживать. Попытки манипулировать им будут тщетны. А еще, что тебя точно оттолкнёт, Флориан - доминантный альфа. – Альфа? – Синти почти сразу скривилась, как если бы кто-то сказал что-то крайне неприятное. – Фу! Не объясняй. Не разбираюсь и не особо хочу даже вникать. – И тем не менее, ты хочешь попробовать? – Если, встречаясь с ним, у меня получится поднять свою популярность и влияние в Академии, то почему бы и нет? Это же игра, в конце концов. А я люблю выигрывать! Флориан был бы отличной картой в колоде, и я намерена использовать ее по максимуму! Синти на мгновение замолчала, погрузившись в воспоминания. Какими же глупыми и самоуверенными казались ей тогда ее слова! «Игра»? Да, это была игра, но она явно переоценила свои силы и недооценила противника. Флориан оказался не пешкой, а скорее ферзем, способным двигаться в любом направлении и наносить неожиданные удары. Она вспомнила первые недели их романа. Все было именно так, как и предсказывали подруги: Внимание, комплименты, дорогие подарки, восхищенные взгляды. Синти купалась в лучах славы и чувствовала себя королевой бала. Но постепенно эта эйфория начала угасать. За маской идеального партнера проступало что-то похожее на безразличие. Флориан был рядом, но в то же время оставался невероятно далек. А его стремления, мечты и цели совершенно не соответствовали сложившемуся впечатлению о нем, что вызывало сильное раздражение. А тот факт, что он альфа, стал постоянным кошмаром, которого она боялась и пыталась избегать всеми возможными способами. Оттого ужасный на вид и слова Цефей в моменте показался ей своеобразной отдушиной. Она помнила тот вечер, когда все пошло наперекосяк. Вечеринка, рекой льющийся алкоголь, громкая музыка и всеобщее веселье. Цефей, второсортный интриган и завистник, лип, как банный лист. Он нашептывал ей комплименты, угощал напитками и всячески пытался привлечь внимание. Синти, уставшая от безупречности Флориана и жаждущая хоть какой-то иной искренности, поддалась на его ухаживания. Несколько танцев, пара двусмысленных шуток – и вот она уже сидит с ним в укромном уголке сада, целуясь под луной. Глупо, нелепо и до жути неправильно. Но в тот момент ей казалось, что это именно то, чего она бы хотела – настоящие, живые эмоции. Только вот «настоящие эмоции» обернулись шантажом и угрозой разоблачения. Цефей оказался не таким уж простаком, как она думала. Он сделал компромат с помощью камней памяти и теперь требовал от Синти немыслимых вещей, грозясь в противном случае выставить ее в самом неприглядном свете перед всей Академией и, что еще хуже, перед Риовэлли. И вот теперь она здесь, в комнате с камнями в шкатулке, полученными от Флориана, который даже не потрудился объяснить, как они работают. Он просто решил ее проблему, как решил бы любую другую мелкую неприятность. Без лишних вопросов, без эмоций. Просто избавился от назойливой мухи. – Прежде чем я уйду, могу кое-что у тебя узнать? – Конечно, – ответил Флориан, согласно кивнув. – Что тебе интересно? – Скажи честно. Ты когда-нибудь любил по настоящему? Вопрос, заданный девушкой, ввёл Риовэлли в некий ступор. Синти же внимательно наблюдала за ним, пытаясь уловить хоть малейшее изменение в лице. Но выражение Флориана оставалось непроницаемым. – Любовь? – медленно произнес он. – Удивительно. Отчего-то в последнее время многие говорят мне о ней так, будто я действительно ничего не смыслю. Синти презрительно фыркнула. – Я спросила, испытывал ли ты это чувство, а не просила расплывчатые ответы. – Если имеешь в виду, испытывал ли я когда-нибудь потребность в ком-то настолько сильную, что сердце замирало... То, наверное, нет, не испытывал. Но я ценил тебя, Синти. Ты яркая, амбициозная, интересная. С тобой было весело и легко. А это, поверь, встречается не так уж часто. Разве этого недостаточно? – Недостаточно, – девушка тяжело и разочарованно вздохнула. – Но это уже не важно. Я услышала что хотела.

***

После разрыва отношений Флориана и Синти прошло несколько дней. Но Академия уже вновь была наполнена слухами, которые почти не отличались от тех, что сопровождали предыдущие расставания Риовэлли и оттого казались пресными и предсказуемыми. Шептались о несходстве характеров, о разных взглядах на будущее, о вмешательстве третьей стороны. Но всё затихало так же быстро, как и возникло. Слишком мало подтверждённой информации. Синти ограничилась тривиальным объяснением: «Обстоятельства сложились именно так». Флориан же, не прикладывая усилий, лишь подтвердил ее слова. Они оба казались на удивление спокойными, почти равнодушными. Что только подливало масла в огонь и не обошлось без беспокойства их друзей. – Я не могу делать вид, будто все в порядке. Флориан, ну что с тобой? Ты вообще переживаешь? – выпалил Лиам. – По какому поводу? – Риовэлли приподнял бровь, вопросительно склонив голову. Парни смущенно переглянулись. – А у тебя их много? – Что у вас двоих случилось? – перебила Шейла. – Ребят, это уже перебор, – попытался заткнуть их Елиан, но Флориан прервал его, махнув рукой: – Все нормально, правда. Не стоит волноваться. Мы с Синти просто поняли, что нам лучше порознь. Не сошлись характерами. Вот и разбежались. – В очередной раз «не сошлись характером»? – заговорил Нэд, вытягивая ноги. – Хоть бы раз придумал другую отговорку. Явно же произошло что-то серьёзное. Странно только. Тебе будто и дела до этого нет. – Перестаньте! – заступился Равель. – Какая уже разница? Расстались и расстались. Или что он тут должен драматично рыдать и рвать на себе волосы? Первый раз, что ли? – А почему бы и нет? – снова возникла Шейла. – Честно говоря, меня немного напрягает, как просто Флориан расстаётся с девушками, которые вроде как ему нравятся. Что это ещё за привычка сначала «люблю не могу» а потом... – Разве кто-то говорил о любви? Не припомню такого, – аккуратно внес ясность Фрэд, отчего остальные вдруг притихли, словно он произнес что-то криминальное. – В каком смысле? Хочешь сказать, тут нет никаких чувств? – Речь не об этом. Скорее о том, что не нужно драматизировать ситуацию. И, безусловно, не следует устраивать допрос. Флориан сказал, с ним все в порядке. А значит, остальное нас не касается. – Лично меня и правда не устраивает такой исход. Хотелось бы услышать больше объяснений, – не унимался Лиам. – Ох, как же надоело... – пробормотал Флориан, окинув взглядом всех присутствующих. – Давайте начистоту. Хотите услышать душераздирающую историю о разбитом сердце, страданиях и бессонных ночах? Спешу разочаровать. Этого не будет. Потому что, если честно, я ничего не чувствую. Вот так вот. Да, она мне нравилась. Как и другие, с кем я встречался. Было ли мне с ними хорошо? Да, было. Был ли я искренен, когда говорил о каких-то чувствах симпатии? Да. Что в итоге? Ничего! И знаете что? Мне и правда всё равно. – Но так же нельзя! – вновь возмутилась девушка, чуть повысив голос. – Почему нельзя? – Флориан пожал плечами, словно речь шла о погоде, а не о его собственной жизни. – Я не страдаю, не мучаюсь, не впадаю в депрессию. Живу дальше. Разве плохо? – По твоему то, что ты просто не создан для серьезных отношений, может быть хорошо? – Шейла, это слишком грубо и совершенно лишнее, – оттянул ее Елиан. Девушка возмущённо одёрнула руку, но довольно быстро поняла, что перегнула палку. Флориан замолчал, ощущая, как повисает в воздухе тягостная тишина, затем произнёс ровным тоном: – Пожалуй, пойду. У меня еще есть дела. – О нет, Флориан, останься! – заговорили те почти в один голос. – Не уходи! – Успокойтесь, – сказал он, изобразив на лице нечто похожее на кривую грустную улыбку. – Я в любом случае не собирался сегодня сидеть долго. Увидимся завтра. Риовэлли поднялся со своего места и вышел на улицу. Снаружи было на удивление безветренно, поэтому ветви, застыв неподвижно, закрывали собой ночное небо. Бродя по освещенным лунным светом дорожкам кампуса, он не чувствовал ничего, кроме легкой прохлады ночного воздуха. Старинные корпуса, построенные из серого камня, казались в эту ночь особенно монументальными, словно дремлющие великаны. Вдалеке за деревьями мерцали редкие огни светлячков, создавая ощущение уединенности и покоя. Аромат ночных цветов, доносившийся из ближайшего сада, смешивался с запахом влажной земли, рождая неповторимую симфонию ночи, нарушаемая лишь тихим шелестом листвы и отдаленным уханьем совы. – Ну и холодрыга, – пробубнил он и чисто случайно поднял голову вверх, всматриваясь в небо, усеянное яркими звёздами, некоторые из которых соединялись в созвездия. Белый Увир, как говорили старые легенды, был небесным змеем, защитником мудрости и знаний. Его созвездие извивалось по небу, словно серебряная река, каждая звезда в которой сияла с неземной чистотой. Клык Дракона, напротив, внушал трепет и уважение. Созвездие изображало огромный изогнутый зуб, сверкающий яростно красным оттенком. А Колесо Фортуны напоминало вращающееся колесо, чьи очертания временами менялись из-за перемещения звёзд. – Смотришь на созвездия у звезды Тив? – прозвучал голос Елиана. Флориан не спеша опустил голову вниз, обнаружив там не только его, но и Фрэда с противоположной стороны. – Это довольно интересно, – продолжал Елиан. – Согласно одному поверью, порядок, в котором наблюдаете созвездия, известные как «У.К.Ф», «У.К.Л» и «В.В.Ф» может дать приблизительное представление о судьбе. – У меня прямой порядок «У.К.Ф». И что это значит? – Белый Увир сулит неясность, – с важным видом изрек Фрэд. – сомнения на пути. Клык Дракона – борьбу, конфликт, необходимость отстаивать своё будущее. А Колесо Фортуны всегда указывает на перемены, на удачу или неудачу, в зависимости от того, как повернется. – Неясность, борьба, перемены… Звучит как обычная жизнь, – Риовэлли задумчиво почесал подбородок. Затем отстранился и тяжело вздохнул. – Вам следует вернуться, – Флориан усмехнулся, покачав головой. – Я в порядке. Вам незачем тут стоять. – У нас нет ни малейших сомнений в том, что ты в порядке, – ответил омега, немного выдвинувшись вперед. Пройдясь неспешно по безупречно подстриженной траве, он бережно взял в руки одного светлячка, затем приподнес его к лицу, чательно рассматривая. С невозмутимым видом допонив: – Сюжет-то предсказуемый. Пока свободен, тебя окружает куча девушек, с которыми легко проводишь время. С кем-то просто общаешься, с кем-то даже можешь переспать один-два раза, а дальше быть в тех же дружеских отношениях. Никаких обязательств и претензий. И все бы ничего, пока в какой-то момент не начинаешь метаться из стороны в сторону из-за душевных терзаний и искать чего-то большего. И тут подворачивается особа, удачно строит глазки, проявляет внимание, которого так не хватало сердцу. Но это все равно не то... А дальше ты, очарованный мнимой уникальностью, начинаешь видеть в ней ту единственную. Вы входите в фазу отношений. Всё вроде как прекрасно. Но это лишь частичная правда. В действительности тобой движет одиночество, и неважно, кто находится рядом, пока это приносит облегчение, верно? – Знаешь, мне кажется, это несколько… – Риовэлли начал было говорить, но тут же осознал, что этот парень считал его как книгу. – …сложно правильно описать. – Я вижу, ты запутался, – вновь повторил Елиан. – Или, возможно, неосознанно сдерживаешься, тем самым воздвигая ментальный барьер, препятствующий полноценному восприятию истинных чувств. Такое иногда бывает. Просто сейчас тебе нужно это правильно осознать. – И что делать? – произнес он, стараясь сохранять спокойный тон. – Как научиться различать эти самые «настоящие» чувства от простого влечения? Как понять, что я действительно люблю, а не просто испытываю симпатию? – Универсального решения здесь нет, – произнес он с тихой улыбкой, отпуская светлячка на волю. – Это то, к чему ты должен прийти самостоятельно. Самое важное – доверять своему внутреннему голосу. Конечно, это сейчас прозвучало как самый банальный совет в твоей жизни. Но любовь подобна хаосу, иррациональности и урагану эмоций, которые захлестывают с головой без права на передышку и каких либо объяснений. Рано или поздно ты почувствуешь. И как только это случится, то уже не перепутаешь. – Елиан прав, – согласился Фрэд, делая шаг в перед. Взяв любимого за руку, он повёл его за собой, обронив напоследок несколько слов: – Слушай зов сердца. Оно говорит громче, чем ты думаешь.

***

Амир почувствовал, как тьма вновь накрывает его взор. Не раз он ловил себя на грани, где ещё миг и он рухнет без сил. В этот раз хватало воли устоять. Но лишь до того мгновения, когда нога, споткнувшись о ветку, предательски подкосилась, и он, падая, упёрся ладонями в землю. И всё бы обошлось, если бы не злополучная пылинка, попавшая в нос, пробудившая неудержимое желание чихнуть. – АПЧХИ! – выдал он. И почти сразу под самой ладонью почувствовалась что-то горячее. Под ними свернулась черная сжигающая землю жижа. – О нет! – прошептал он, поднимаясь на колени, с отчаянием зарывая своё «творение». Не осознав всю тщетность усилий, резко отшатнулся назад, подняв руки вверх, словно боясь натворить лишнего. – Так, всё хорошо, Амир. Всё хорошо, – потянувшись к карману, он извлёк оттуда маленький жёлтый хрустальный шарик. Аккуратно разместив в руках и слегка потряхивая, дожидался, когда тот начнёт светиться чуть ярче. В тот же миг на душе стало поспокойнее. Внезапно со стороны послышался шелест листвы, не похожий, как если бы их ворошил ветер.  От испуга Винет чуть сжал руку, желая запрятать шарик как можно скорее, но, не рассчитав силу, разломал хрусталик пополам. На панике, хватая упавшие осколки, он спрятался за первым попавшимся деревом,  осознав, что добежать до лечебного корпуса вряд ли успеет. Тем не менее, бояться оказалось почти незачем. Вместо предполагаемого дежурного охранника посреди полузакрытой местности ппоявились две симпатичные девушки. Обe они казались поначалу схожими, чуть ли не близняшками. Высокие хвосты, симметричный до мелочей макияж и легкое дуновение цветочного парфюма, исходившего от них. Но, если присмотреться, различия становились очевидными. Первая из них, с теплыми карими глазами и игривой улыбкой, привлекала внимание своей открытостью и непосредственностью. Ее движения были плавными и легкими, как будто мир вокруг не имел над ней никакой власти. Вторая же обладала холодной красотой: ее голубые глаза смотрели проницательно и даже немного настороженно, а в движениях при каждом шаге чувствовалась строгость. И в одной из них он опознал уже знакомую ему личность. Синти. Девушка Флориана. Такие личности не особо были по нраву Амиру. Он сторонился женщин, упорно стремящихся к единой идентичности, ведь по его убеждению подобная черта нередко придавало им непростительную глупость и казалась воплощением фальши. Когда дамы выглядят, ведут себя, говорят и мыслят одинаково, он начинал держаться от них подальше, мысленно сравнивая их со своей глупой матерью. – Уверена, что не перегнула? – та, что была навеселе, слегка усмехнулась. Синти, не дрогнув, тут же холодно ответила: – Уже плевать. Все таки не стоило затевать этих отношений. Он альфа. Может поводов и не давать, но стоит на секунду спустить  с поводка, как накинется на первую попавшуюся суку. А таких как ты видишь вокруг него более чем достаточно. – Ой, Синти, говоришь так, будто он какое-то животное. Разве он тебе изменял? Это же Флориан! Такое ощущение, будто ты вообще не представляешь, насколько тебе везло. – Там других проблем хватает. Если бы вариантов было больше, я бы не обратила на него внимание и, наверное, прислушалась к советам не заходить так далеко. Но, увы, других столь востребованных юношей в нашем окружении не нашлось. Пришлось довольствоваться тем, что было доступно. – Какая же ты странная, – продолжала вторая, покачивая головой. – Вот мне не повезло. Дэн, пусть и популярен, вообще в постели полный отстой. Еще и строит из себя не пойми что, а порой меня даже слушать не хочет. Ну а ты? Отхватила лакомый кусочек, еще и жалуешься. – Ладно, спорить не буду. Все так, как есть. Флориан – воплощение красоты и мужской силы. Рядом с ним по-настоящему ощущаешь себя женщиной что ли... В постели идеальная гармония, делает, как попросишь и всегда знает, где стоит сменить темп. Он всегда готов слушать, не позволяет себе лишнего.  Из-за этого всё это делает его невероятным партнёром. И одновременно эти самые качества меня раздражают. Не удивительно, что предыдущие девушки от него быстро уходили. Все таки, видя алмаз, ты не ожидаешь, что внутри самый обыкновенный жемчуг. – Это Флориан-то жемчуг? Ужас какой. Нет, в жизни не поверю. – Отношения с ним —  как находиться на качелях: то вверх - к неописуемой радости, то вниз - к бесконечным сомнениям и недовольству. Я, конечно, могла бы ещё раз сесть за стол переговоров и обсудить все эти моменты, которые портят наш союз. Но есть что-то в его манере разговора, что делает такие беседы утомительными и, в конечном счете, бесплодными. Еще меня раздражает его вечное желание меня обнюхать. Или то, как иногда кусает в порыве своих каких-то альфаских причуд. Молчу о том, что даже его планы на будущее – полный провал. Представляешь, что он там заявил в самом начале? Детей, видите ли, хочет. И чем больше, тем лучше. – По-моему, это уже давно не секрет. – Пусть это своё желание себе лучше в глотку засунет и найдет другую свиноматку. Я не для того тут карячусь, чтоб потом пол жизни в засраных пелёнках погрязнуть. – Ты, случаем, не перегибаешь? – чуть усомнилась другая, прищурив глаза. – Как по мне, самые обыкновенные желания для семьянина. Тем более, он же ничего не скрыл. Сказал об этом прямо и в самом начале. – Чего ты ко мне прицепилась с этим всем? Между прочим, мы все тут не святые. – Нет, дело не в этом. Просто создается ощущение, что тебя раздражает именно то, что он альфа. А всё остальное, в общем-то, и не так плохо. Уверена, будь он обычным парнем, это не составляло бы такой проблемы. – Альфы, омеги, какие-то гаммы и беты... Это все как-то не естественно и мерзко. Сначала я думала, переживу. Направлю его в нужное русло, а все остальное как-нибудь приладиться. Но, как видишь, не сошлось. – И что теперь будешь делать? На носу много мероприятий и конкурсов. Будет плохо потерять лицо перед лидершей. – Да плевать. Найду вариант получше. Сейчас у той суки все разладится с Квайленом, и я его к рукам приберу. Там даже будет попроще. С Флорианом было сложно. Слишком идеален. Почти невозможно найти, к чему придраться. А если и найдёшь, ему всегда есть что ответить и как сгладить. А Квайлен… он как раз из тех, у кого недостатки торчат из всех щелей. Легко будет манипулировать. «Значит всё кончено… они расстались», – пронеслось в голове Амира, когда он скрылся в тени дерева. Голова его покачалась в полном замешательстве, и он издал тихий, но разочарованный вздох. «…как обычно, совершенно не умеет выбирать людей. Со вкусом у него полный провал». После ухода девушек Амир смог, наконец, расслабиться. Ощутив неприятную пульсацию в области татуировки на шее, вновь почувствовал нарастающую тревогу. Он моментально опустился на землю и попытался соединить разбитый кристалл, который, несмотря на повреждение, продолжал ярко сиять. Что не могло не радовать. Но, не смотря на данный факт, на глазах все же навернулись слезы. – Как дитё малое, – прозвучало неподалеку, и оттуда же появилась рука. Винет проводил взглядом ускользающий хрусталь и увидел Флориана. Альфа демонстративно покрутил в пальцах стекло. – Еще и безрукий. Стыдно должно быть, Ваше Высочество. Я тебе подарок от души, а ты разбиваешь их прямо как моё сердце. – Что ты здесь делаешь? – Просто проходил мимо и заметил, как сопли жуёшь, – с лукавой усмешкой ответил Флориан. – Лжец, – отчетливо прошипел принц, раздраженно закатив глаза. – Ладно, признаю. Снова поймал меня. Вообще-то я неподалеку наблюдал за звездами в телескоп. Вдруг появился твой теневой страж и сообщил, что тебе тут не по себе. Поэтому и поспешил удостовериться. Боялся, как бы опять твоё проклятие глаза тьмой не застелило. Как оказалось, спешил не зря. Еще бы немного, и ты бы тут в истерике бился. Сейчас сделаю новый. – Новый? – Амир недоверчиво покачал головой. – Да мне и старый нравился. – Он сломан, – Флориан чуть приподнял бровь. – Толку мало. – Мне нужен этот, – принц грустно вздохнул, уже теряя надежду. – Точно нельзя ничего сделать? Кусочки еще светятся. Может получиться склеить? – Оу, – тот немного опешил и задумчиво почесал подбородок. – Ну, если так настаиваешь… Попробовать, конечно, можно. Пойдем со мной. Риовэлли встал и, сжимая кристалл, двинулся к каменной тропе. Винет, не колеблясь, пошел вслед за ним, вскоре сравняв шаг. Через какое-то время они оказались на пустом поле, где Флориан весьма беспечно оставил телескоп и некоторые вещи. А освещалось все маленькими огонёчками, которые альфа зажег с щелчка пальцев. – Как, кстати, твои глаза? Не темнит? – Нет, – Амир мельком осмотрелся и, подойдя к телескопу, с интересом притронулся к нему. Затем, слегка наклонившись, посмотрел внутрь. Звезды предстали перед ним в невероятной четкости, словно их можно было коснуться рукой. - Завораживающее зрелище. Часто тут сидишь? – Последние года три времени особо не хватает. С тех пор, как нас стали дополнительно нагружать, его совсем не осталось. Сегодня выдалась свободная минутка. Решил немного расслабиться и отвлечься после встречи с друзьями. Кстати, там же Елиан и Фрэд рассказали мне об одном интересном поверии «судьба по «У.К.Ф»». – Это как? – Посмотри на небо. И скажи, какие созвездия видишь около вон той звезды «Тив». Амир прищурился, пытаясь разглядеть в ночном небе нужные ориентиры. После нескольких секунд напряженного всматривания он уверенно указал на три созвездия. – Кажется, вижу «Клык Дракона», потом «Колесо Фортуны», а дальше, если не ошибаюсь, «Белый Лов». – Интересно. Прямо противоположный порядок с упоминанием Белого Лова. Что ж, «Клык Дракона» в начале – это символ борьбы и препятствий. «Колесо Фортуны» посередине говорит о том, что твоя судьба находится на перепутье, решения, которые от тебя не зависят и не может быть как хорошо, так и плохо. А «Белый Лов» в конце… – он замолчал, словно не решаясь продолжить. – Что «Белый Лов» в конце? – нетерпеливо подтолкнул Амир. – Сложно сказать. Я знаю только про «Белый Увир» и точное значение пару разных порядков с упоминаниями «У. К. Ф», а вот «У. К. Л», вроде как отличается за счет того, что Лов имеет разные трактовки. Это часто означает умиротворение, но сомнительного характера. Как если бы тебе пришлось видеть последствия без возможности что либо изменить. В общем, ничего конкретного. Надо будет спросить у Елиана, он хорошо разбирается. – Да ладно, это все равно полный бред, – Амир задумчиво кивнул отводя взгляд от звезд и снова взглянул на хрусталик в своей руке. – Давай лучше займемся делом. Так ты сможешь склеить? – Подожди секунду, сейчас что-нибудь придумаю. Где-то тут должен лежать мой... Ах, вот же. Риовэлли поднял с земли валяющейся сумку и, поковырвшись там, достал маленькую баночку самого обыкновенного клея. Затем взял две половины шарика и склеил их в одно целое. – Ну, как-то так. Сойдёт? – Да! – Винет несдержано заулыбался и бережно прижал кристаллик к груди. – Спасибо, Флориан! Искрение эмоции, ставшие полной неожиданностью, ввели Риовэлли в легкий ступор. Он привык видеть в принце высокомерного и надменного аристократа, скрывающего свои истинные чувства под маской холодности, пусть и были некоторые моменты слабости. Эта внезапная детская радость, прорывавшаяся сквозь броню, заставили сердце предательски дрогнуть, а щеки порозоветь. – Да не стоит благодарности, – проговорил он тихо, пытаясь скрыть неловкость. – Надеюсь, это действительно полезно. – Ты просто не представляешь, как сильно это мне помогает, – улыбка Винета стала еще шире, демонстрируя явное облегчение. – Еще раз благодарю. – Уже уходишь? – Да. Нужно дойти до медицинского блока, а то доктор Аргус начнет волноваться. Так что пойду, прежде чем он начнёт меня искать. – Постой, – Риовэлли вдруг ощутил острое желание задержать его, продлить этот момент искренней близости. Он не мог конкретно сформулировать, что им руководило – обычное любопытство или нечто большее, но позволить принцу уйти сейчас казалось ошибкой. — Эм… Послушай, насчёт… Вэлона. Ты… Ты уже определился? Поедешь со мной? – Не начинай. Сказал же, не поеду. – В таком случае дам еще время подумать. Спрошу позже, ближе к выходным. Идёт? – Неисправимый засранец, – Винет в очередной раз цикнул, покачав головой. Затем, развернувшись, быстро ушел. Прошло несколько дней. И Флориан, как было обещано, вышел из общежития, направившись к роднику. Несколько бессонных ночей измучили его, но, невзирая на изнеможение, все же лелеял надежду увидеть Винета. Однако, достигнув условленного места, он испытал легкое разочарование. Амира, который должен был уже быть тут и спать, попросту не оказалось. Поэтому, немного потоптавшись, Флориан присел на землю около поросшего мхом камня, вдыхая влажный воздух, наполненного запахом хвои. – Это моё место. Флорин поднял глаза на Амира, неодобрительно смотрящего на него сверху вниз, крепко сжимая книги. Солнце находилось прямо за спиной принца, создавая мерцающий ореол, который делал его ещё более похожим на нечто светлое и необъяснимо манящее. – Здесь довольно удобно, – нежно улыбнулся Риовэлли, коснувшись ладнью воды. – Может, сядешь с другой стороны? – Нет, двигайся, – тяжело вздохнул Винет, все же добившись своего. Флориан отсел правее, предоставляя омеге его «законное» место. – Больше не занимай. – Как скажете, Ваше Высочество, – игриво ответил тот, подперев подбородок кулаком. – Пришёл медитировать или снова спать завалишься? – У меня огромное количество письменных заданий. Некогда прохлаждаться, – ответил тот и разложил на земле несколько учебников. Из них же он достал сложенные листы. – Ты занимаешься здесь? Почему не в библиотеке или не в комнате? – В библиотеке слишком людно, а в комнате… слишком душно. Здесь спокойнее, – пробормотал Амир, сосредоточенно доставая из сумки чернильницу и гусиное перо. Флориан наблюдал за ним, не отрываясь. Как грациозно двигались его пальцы, как сосредоточенно он хмурил брови, как красиво свет преломлялся в его темных волосах. Он казался таким уязвимым и вместе с тем почти неприступным. – Долго еще будешь пялиться? Может, уже уйдёшь? – Что за задания? – Риовэлли вытянул руку и взял несколько листов, бегло пробежавшись по первым строчкам. – Ого... У вас, чёрномагов, все так сложно? «Теория эфирного плетения и манипуляции потоками тёмной энергии»? Звучит жутковато. – Не твоё дело, – Амир выхватил листы обратно, недовольно скривившись. – И вообще, чем мне может помочь мечник? – А что не так? Система изучения то простая. Я пусть и направлен больше на светлый общий поток с использованием личной силы, но базовые принципы у нас одни. Смотри, вот здесь ты неправильно трактуешь понятие «вихревого сплетения». Энергия должна двигаться не по прямой, а по спирали, создавая эффект усиления... – тот принялся что-то быстро чертить на полях, объясняя, как, по его мнению, должна работать эта сложная система. Винет слушал, стараясь вникнуть в каждое слово, и, к его удивлению, объяснения Риовэлли казались вполне логичными. – А вот здесь, – продолжал Флориан, – ты забываешь про принцип резонанса. Энергия должна вибрировать в унисон с твоим намерением, иначе она просто рассеется в пространстве. Амир молча смотрел на чертежи и заметки, сделанные Риовэлли. Он никогда не думал об этом под таким углом. Обычно преподаватели просто давали сухую теорию, не объясняя, как она работает на практике. А Флориан, казалось, интуитивно понимал суть этих сложных процессов. – Ладно, допустим, – наконец произнес Амир, – А... Что на счет этого задания? – Ты про «Влияние фаз Луны на концентрацию тёмной энергии»? Амир, ты же и сам знаешь, что это полнейший бред. – Бред не бред, а писать то все равно надо! Когда попытался это объяснить, в прошлый раз мне занизили баллы. Проще уж сделать, как полагается, и больше не тратить время. – Хм... – Флориан откинулся на камень, задумчиво глядя в небо. – Чтож... Если вспомнить высказывание одного астронома из сомнительных источников, тёмная энергия подвержена влиянию гравитации и космического излучения. Возможно, в полнолуние, когда Луна находится ближе всего к Земле, ее гравитационное воздействие увеличивается, что приводит к концентрации энергии в определенных точках. А в новолуние, наоборот, когда Луна дальше всего, концентрация энергии падает. – Ясно... – кивнул Принц, задумчиво покусывая кончик пера. Затем взял чистый лист и принялся записывать все, что рассказал Флориан, стараясь не упустить ни одной детали. Через некоторое время, когда все было записано, он достал еще несколько заданий. Без единого вопроса Флориан продолжил помогать. А если оба не знали ответа и даже не могли предположить, сразу же лезли искать информацию в книгах. Солнце начало клониться к закату, окрашивая листву деревьев в багряные и золотые оттенки. Амир, увлеченный работой, совсем не заметил, как пролетело время. Флориан тоже был погружен в процесс, с азартом объясняя сложные концепции и помогая принцу находить нестандартные решения. – Спасибо, – тихо произнес Амир, откладывая в сторону исписанные листы. – Без тебя я бы провозился здесь до самой ночи. – Всегда рад помочь, Ваше Высочество, – ответил он, стараясь скрыть волнение. – К слову... Раз уж мы разобрались с этим, не хочешь ли теперь помочь мне? – Тебе? – Винет приподнял бровь, усмехнувшись. – Я в вашем курсе ничего не смыслю. – Я не об этом, – Риовэлли загадочно наклонился ближе, понизив голос до шепота. – По поводу нашего прошлого разговора. О поездки в Вэлон на турнир вместе со мной в качестве помощника и сопровождения. – Да сколько можно!? Так ты это серьёзно!? – Более чем серьёзно. – А как же... – Амир заметно замялся, резко проглотив слова. – Нет, все таки не поеду. Твои друзья мне этого не простят. Возьми кого-нибудь из них. – Вечно придумываешь какие-то отговорки, – устав от безрезультатных уговоров, Флориан поднялся на ноги и вытянул руку. – Вставай. – А!? – Амир непонимающе посмотрел на протянутую ладонь. – Зачем? – Пойдем на тренировочную площадку. – Не хочу я никуда идти! Тем более туда, где людно. Пялится ведь будут! – Если дело только в этом, то беспокоиться не о чем. Никто не ходит на непрограмныне тренировки перед выходными. – Я не думаю... – Амир все еще колебался, но Флориан не отступал. Он продолжал держать руку, ожидая решения принца. – Ну же, Ваше Высочество, – в глазах Риовэлли читалась такая непоколебимая решимость, что Винету ничего не оставалось, как сдаться. Принц вложил свою ладонь в его, позволяя помочь ему подняться и они вместе направились к северной части територии кампуса. – Думаю, можно в этот раз внести немного разнообразия, – Риовэлли отошел к стойке с оружием, выбирая два деревянных меча. Один он протянул Амиру. – Ты же понимаешь, что я не стану тебе поддаваться? – повертев деревяшкой в руке, принц сделал несколько показательных взмахов. – Учти. Сейчас я в полном контроле состояния. Может ведь и по башке прилететь. – Можешь даже оставит пару переломов, – усмехнулся Флориан, заняв боевую стойку. – Покажи мне, на что способны черномаги, когда берут в руки оружие. Только без грязных трюков! – Тебя предупреждали. Амир не стал ждать особого приглашения. Сразу же сделал первый выпад, целясь в плечо Риовэлли. Тот легко уклонился. Мечи столкнулись с сухим стуком. – Эй! – посмеялся альфа. – Я же сказал без грязных трюков! Кто же нападает без разрешенного гонга? – Таких уговоров не было, – Амир загадочно улыбнулся в ответ и обрушил на противника град ударов. Он двигался быстро и непредсказуемо. Его движения были отточены и точны, каждый удар направлен в уязвимое место. Флориан едва успевал блокировать атаки, удивляясь ловкости и силе принца. Бой продолжался и с каждой минутой становился все более напряженным. Мечи сталкивались, создавая звонкий ритм, который эхом разносился по пустой площадке. Оба противника были сосредоточены, стараясь предугадать следующий шаг друг друга. Амир атаковал яростно и напористо, а Флориан умело защищался, выжидая удобного момента для контратаки. Флориану удалось перехватить инициативу. Он сделал обманное движение, заставив Амира раскрыться, и нанес точный удар в его руку, выбив меч. Деревянное оружие отлетело в сторону, и принц остался безоружным. Флориан воспользовался замешательством противника и прижал к стене, лишив возможности двигаться. – Сдаёшься? – Рано радуешься, – принц вывернулся из захвата и попытался ударить Флориана ногой. Риовэлли успел среагировать и заблокировать удар, но потерял равновесие. Винет умело воспользовался моментом и повалил его на землю, оказавшись сверху. – Попался! – ликовал он, сидя на груди у Флориана и держа его руки прижатыми к земле. В глазах омеги плясали озорные искорки, а на губах играла победная улыбка. Но стоило заметить легкий румянец, проступивший на щеках альфы, как улыбка тут же сошла с лица, а хватка ослабла, что дало Флориану некоторую фору. Воспользовавшись растерянность, Риовэлли перевернулся, оказавшись сверху и удерживая теперь уже Амира. Ситуация зеркально повторилась. – Сдаётесь, Ваше Высочество? – насмешливо спросил он, глядя сверху вниз. – Эй! Встань с меня! – Признай поражение. Тогда отпущу. – Ну уж нет! – Уверен? – с лукавой усмешкой произнес Флориал. – Мы еще не закончили! Ты пока не победил! – В таком случае мы сейчас это исправим, – Риовэлли наклонился ближе. Его дыхание опалило щеку принца. Амир раскраснелся и, невыдержав, дунул Флориану прямо в лицо. Затем, воспользовавшись замешательством противника, ловко вывернулся и вскочил на ноги, наслаждаясь произведенным эффектом. – Какой же ты подлый, – Риовелли слегка покачал головой, словно тот плеснул ему горстью песка. – В следующий раз не буду таким снисходительным. – Правда думаешь, что будет какой-то следующий раз? – с вызовом спросил Амир. – В любом случае, уже темнеет. Я ухожу. Винет стряхнул с себя пыль и, подобрав с земли деревянные клинки, забросил их обратно в оружейную подставку. Пока Флориан смотрел ему вслед, он прошел почти половину пути, не оглядываясь, но внезапно замер. Простоял на месте несколько секунд и, глубоко вздохнув, не спеша побрел в обратном направлении. – Знаешь, – начал он, глядя куда-то в сторону. – Прости за то, как себя веду. Порой я просто невыносим. У меня много комплексов и обид. И я ничего не могу с этим поделать. А еще спасибо за то, как помог мне при проклятии в Авиате. Ситуация казалась безвыходной для нас обоих, но ты, тем не менее, сумел взять себя в руки. Как правило, люди, видя меня в подобном состоянии, испытывают ужас. Наверное, прозвучит очень глупо, но мне было приятно. – Это не подвиг, Амир. Просто... Мне было не все равно, – серьёзно ответил тот, даже не думая насмехаться. – Я бы сделал это снова, если потребуется. Стиснул бы тебя в объятиях и нашептывал что-то нежное. И неважно, в каком ты состоянии. Даже если превратишься в жуткого монстра. – Не говори так, – пробормотал Принц и сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. Слова Флориана прозвучали настолько искренне и обезоруживающе, что он не знал, что ответить. Маска безразличного цинизма трещала по швам. – Ты не знаешь, что может случиться. Вдруг и правда превращусь в чудовище? – Не страшно. Ведь в таком случае тебя ждет участь быть невероятно привлекательным монстром, – сказал Флориан, сокращая дистанцию. Винет вздрогнул и, ничего не ответив, опустил глаза на их сомкнутые ладони. Прикосновение обжигало кожу, заставляя сердце биться быстрее и чувствовать, как оно тонет в глубине его взгляда. Казалось, сейчас все выглядит слишком странно.