Я люблю тебя

      Майки лежал в постели, укутанный в одеяло, как рулетик. Слëзы перестали течь с глаз, но следы от них всё ещё оставались на мокрой маске. Его шум в голове подкидывает миллион сценариев исхода каминг-аута. Каждый из них полный провал, поскольку заканчивается отказом семьи от него. Один из вариантов гласит, что его ещё и изобьют после признания. Майки шмыгнул носом. Это такой отстой, когда не можешь быть обычной нормальной черепахой-мутантом, которая соответствует чужим ожиданиям. Майки не сможет жить, если родные люди будут его презирать. Подумать только, внезапно странность стала шутовским колпаком, который он готов носить, лишь бы никто не услышал жестокую правду, за которую многие унижают. А из-за своей неспособности хранить секреты теперь вся семья уверена в том, что он что-то скрывает. Интуиция подсказывала Майки, что если он выйдет из этой комнаты с улыбкой на все зубы, ему устроят допрос, ведь у него были слëзы и попытки самоизоляции. Если сделать вид, что ничего не было, другие будут допрашивать его, пока не вытянут правду. Майки плохо умеет хранить секреты, поэтому его статус в этой семье изменится сразу, как только он выйдет через дверь своей комнаты, где братья всё ещё дежурят. Микеланджело зажмурился. Было так просто любить парней молча и не задумываться, что это не дружеские чувства. И в данный момент он без понятия, что делать, потому что одно дело, когда тебя не принимают простые люди, а совсем другое, когда твоя семья будет относиться к тебе, как к уроду. Нельзя же так. Майки тяжело вздохнул и высунул мордочку из одеяльного кокона. Нос невольно уловил знакомый запах. — Пицца? Благодаря запаху пиццы черепаха сконцентрировалась на звуках чужих шагов у его двери. Кто-то тихонько постучал костяшками пальцев о деревянную поверхность. — Эй, Майкстер, я к тебе. Надеюсь, ты не возражаешь, если я нарушу твой могильный покой своим присутствием? Лёгкая улыбка сама собой появилась на лице Майки, словно этого тяжёлого дня не было, а сердце быстрее забилось. Мозг отключился, пока само тело следовало к двери. За дверью его встретил Вуди с любимой красной рубашкой в чёрную клетку. Майки мягко улыбнулся, немного приоткрыв дверь. — Привет. — Привет, — Вуди пару раз хлопнул по своей громадной сумке. — А я не с пустыми руками. Мозг так и не включился, ибо Майки отошёл в сторону, чтобы дать своему парню пройти. Вуди прошёл через минное поле на полу и уселся на кровать, начиная распаковывать сумку. Майки медленно закрывает дверь смущённо рассматривает беспорядок на полу. — У меня тут немного грязно. — У меня носков больше на полу, чем в шкафу, Майк, не мне тебя за это осуждать. Вуди раскрывает ноутбук, вводит пароль и заходит в браузер. Майки стоит в стороне и растерянно почëсывает голову. — Эм… Что ты делаешь? — Мы остановились на втором сезоне, — поясняет Вуди лёгким тоном, будто обстановка позволяет. — Мы с тобой планировали продолжить смотреть «Сверхъестественное», но наша, — Вуди издал смешок и прикусил нижнюю губу, — пьянка нам немного помешала. Майки издал смешок и скрестил руки на груди. — Мы будем смотреть сериал? Сейчас? — Ты не хочешь? — совершенно невинно интересуется Вуди. Уголки губ Майки на мгновение опустились, когда он кинул печальный взгляд на запертую дверь. — Возможно мне не помешает отвлечься, — тихо пробормотал Майки. Вместе разместившись в постели и установив ноутбук у Диркинса на коленях, они укрылись лежавшим в стороне одеялом, уютно обнявшись. Майки положил подбородок Вуди на плечо и уложил ладонь поверх чужой груди. Вновь началось это чудесное погружение в мистический сериал, который втянул весь мозг в сюжет, оставив реальные проблемы за дверью. Они и не заметили, как прошло несколько часов, когда на экране пошли новые кадры последнего двухсерийника второго сезона. — О Боже! — Майки резко вскрикнул, вцепившись рукой в рубашку своего парня. Вуди тпк же с тревогой смотрел за серией. — Подожди, они не могут убить Сэма! — Майки резко принял сидячее положение и начал беспокойно теребить руки. — За него сам Желтоглазый болел! — Ну да, у нас впереди ещё несколько сезонов, — Вуди нервно улыбнулся, явно переживая за жизнь персонажа. — Сэма не могли убить в конце второго, это не логично. Майки сжал руки в кулаки и шмыгнул носом. Он всегда так реагирует на чужие смерти, пусть даже и сериальные. Майки часто старался быть позитивным и беззаботным, но с Вуди он, сам по себе, был более открытым. — Это несправедливо, — с обидой сказал мастер нунчак. — Не могу не согласиться, — поддержал его Вуди, с унынием смотря на экран. — Вся его жизнь хрень, — прямо заявляет Майки, опустив голову. — Сэм не хотел быть охотником. Он хотел быть простым парнем из престижного колледжа, Вуди. Диркинс грустно улыбнулся, поставив двадцать вторую серию на паузу. — Сэм вернулся в жизнь охотника, потому что однажды к нему в дом проник Дин, чтобы разыскать отца, — грустно начал Майки, сглотнув образовавшийся комок в горле. Ему было сложно дышать. Вуди принял сидячее положение и осторожно начал массировать напряжённые плечи своего парня. — А потом его девушку сожгли на потолке, а он тонул в чувстве вины, ибо ему снились кошмары, которые у него из-за этого чëртового Демона. Вуди, — Майки повернул голову в сторону разносчика пиццы и покачал головой. — Его жизнь хрень. — От того персонаж и интереснее. — Интереснее? Жизнь Сэма хрень. — И Дина тоже. — Жизнь охотника сама по себе хрень, — Майки прижал одну руку к своему пластрону. — Джон внушил Дину пожизненную ответственность за брата. Он готов душу за него продать, чувак, настолько всё плохо. А Сэм хотел просто жить вне всего этого мистического дерьма, без крови Демона в жилах. — Обстоятельства приняли дурной оборот, — Вуди согласно кивнул, его выражение лица тоже не было особо счастливым. — Он ведь никогда не хотел быть уродом… Вуди прищурился. — Ты переживаешь больше обычного. И это мягко сказано. Микеланджело грустит после каждой смерти в сериале, а они тут…буквально каждую серию. Но это проходит довольно быстро, потому что он понимает, что это просто сериал, а сейчас Майки явно перебарщивает со своими эмоциями. — Я тоже своего рода урод, — тихо говорит Майки, полностью разворачивается к Вуди, от чего тот наконец отпускает руки. — Меня вся семья странным считает. — И-и-и? — растягивает Вуди, поскольку странность и дикость никогда не были теми чертами личности, которые Майки считал уродскими. Но что-то в выражении лица черепашки заставило Вуди понять. — Ты о своей сексуальной ориентации говоришь, да? Майки стыдливо опускает взгляд, а его лицо накрывает несчастная улыбка. — Ага. — Майкстер, ты не первый и не последний, кто об этом переживает, — уверенно заявляет Вуди. Его семья давно знала о его бисексуальности, он тоже боялся. — Это такая тема, где лучше себя не накручивать. Ты другой, но это не значит, что ты какой-то не такой. Майки издал истеричный смешок. — Ну да, я другой. Меня эти клички будут всю жизнь преследовать. Я мутант, я не могу иметь детей, я не могу гулять на улице днём, я не могу пакет молока в магазине купить, я не могу ходить с тобой на свидания, — Майки шмыгнул носом, и Вуди знатно встревожился. — Малыш… — Да, твоя мама знает о нашем существовании, но эти сложности всегда будут с нами, — у него сильно дрожали руки. Вуди аккуратно взял одну из них и принялся поглаживать широкую черепашью кисть. — Майки… — Когда они все узнают, что мы вместе, начнётся самый настоящий ад, похуже Измерения Х. Вуди поцеловал черепахе руку, пытаясь перенести его внимание на что-то другое. — Майки… — Если у тебя есть шанс, то у меня его не будет, — с грустью говорит он. — Мама знает, что мы встречаемся, — прямо заявляет Вуди. Майки медленно моргает, замерев. — Она знает? — На самом деле это моя мама была инициатором наших с тобой отношений, — Вуди неловко хихикнул, и его лицо покраснело. — Я тоже боялся первое время. Она открыла мне глаза на то, кто я. Майки снова тупо моргнул. — Твоя мама хотела, чтобы ты встречался со мной? — Майки указал пальцем на себя. — Мутантом-черепахой, который любит члены больше груди? — Ты ей очень нравишься. — Это не аргумент, — Майки казался жутко недоверчивым, как и Раф, когда дело касается любви между двумя видами. — Вуди, я черепаха. — Мама тоже долго пыталась свыкнуться с этой мыслью. Но в какой-то момент она сказала, чтобы я начал действовать более решительно насчёт тебя. Майки всё ещё выглядел потрясëнным данной новостью. Человеческая женщина, мама Вуди, их…благословила? — Майкстер, она считает тебя очень хорошим парнем, — с нежностью говорит Диркинс. Веснушки Майки покраснели. — Даже моя мама приняла мои странности, чувак, — Вуди ласково улыбнулся и прижал одну ладонь к щеке Майки. — Но даже если бы и не приняла, рано или поздно я бы сделал этот шаг. Твои братья вряд ли отреагируют на это всё хуже. Майки опустил взгляд. — Я не хочу думать об этом. — Хорошо, — спокойно говорит Вуди, набирая двумя руками в клавиатуре приложение своей музыки. В динамиках заиграл какой-то медляк CJ Ako на пианино. — Давай тогда оставим мысли на потом, а сейчас… Потанцуем? — Вуди протянул своему парню ладонь, за которую Майки, не раздумывая дольше секунды, схватился. Парочка встала в центре комнаты. Майки ногой отбросил с их личного танцпола немного мусора. Их пальцы сплелись. Одной рукой Вуди ухватился за талию Микеланджело, когда тот положил ладонь ему на плечо. А дальше Диркинс начал вести черепаху ща собой в танце. Майки позволил ему руководить этим делом, ведь он не зря давал Вуди свои фирменные уроки танцев. Нужно было просто довериться своему ученику. Нежная и спокойная музыка наполняла комнату, управляя их ощущениями. Майки и Вуди с любовью глядели друг на друга и кружили в медленном танце. В какой-то момент Микеланджело положил на плечо Вуди вторую руку, смещаясь к нему за шею. Майки прижался щекой к ключицам своего парня и немного заурчал от удовольствия. Вуди с улыбкой на лице сместил руку с талии на панцирь. Когда собаки тебе доверяют, они демонстрируют хозяину живот… А черепахи позволяют трогать свой панцирь только своим вторым половинкам. Поэтому Вуди не стеснялся начать поглаживать раковину ниндзя. И так они и двигались: руки Майки обнимали Вуди за шею, пока тот нежно держался за панцирь мутанта. Его мутанта. Когда песня закончилась, Майки сам его поцеловал каким-то диснеевски-невинным касанием губами. — Ты всегда знаешь, как меня отвлечь. Их фигуры остановились, а пальцы Майки крепче схватились за воротник. Его мозг вновь погружается в мысли о каминг-ауте. — …но мои мысли всё портят. Вуди вздыхает. — Майк-… — Мне очень жаль, Вуди, — Майки отстраняется от разносчика пиццы и обнимает сам себя, отводя взгляд. — Я просто трус. — Микеланджело, ты не трус, — со сталью в голосе говорит Диркинс, после чего его голос вновь обретает привычную теплоту: — Ты просто боишься. — Я много чего боюсь. — Очень многого, верно, — Вуди кивает. — Это доходит до паники, но знаешь что? В этом ничего страшного нет, — Вуди разводит руками в стороны. — В шесть лет ты до чëртиков боялся темноты; в конце концов ты стал её другом. Майки поднимает на парня свои мокрые глаза. Когда он начал плакать? — В девять ты безумно боялся готовить, потому что в тебя могло попасть кипящее масло; теперь ты единственный в логове, кто готовит и обжигался далеко не один раз, — Вуди улыбнулся. — В одиннадцать ты боялся даже встать на скейтборд, а сейчас редко выходишь без него в патруль. Теперь и Майки улыбнулся. Его румянец ярче украшал веснушки. Вуди не выдержал и прижал ладони к его лицу. Большие пальцы начали ласково поглаживать эти самые очаровательные веснушки, смахивая слезинки. — В пятнадцать ты боялся Шреддера, — продолжил Вуди, уверенно смотря своему парню в глаза. — Но ты преодолел свой страх перед этой сыротëркой. Майки издал смешок. Вуди прижал их лбы друг к другу. — Так что поверь мне… Когда-нибудь ты выйдешь через эту дверь и скажешь свой секрет. Майки вздрогнул, не ожидая такого завершения. — Просто может не сегодня, — продолжает Вуди. — Но ты расскажешь. Когда захочешь это сделать, я буду рядом с тобой. Майки подозрительно прищурился. — Это же…слова Роби Рэя из Ханны Монтаны. Вуди неловко хихикнул и отстранился, опустив взгляд. — Я подумал, что это будет к месту. Совет крутой, а ты такой же храбрый, как и Майли. Даже имена рифмуются. Майки вновь прижался к Вуди. — Обещаю, чувак. Я всё им расскажу. — Ты готов к этому? — Я никогда не буду к этому готов, чувак, — Майки фыркнул от смеха и крепче вцепился в Вуди. — На самом деле я в ужасе, но… Если бы Сэм внезапно оказался бы геем, Дин бы никогда от него не отказался бы, — лицо Майки слегка скривилось. — Правда, неловкость бы присутствовала. Это неизбежно. И с нами это…неизбежно. — Это я и пытаюсь тебе сказать, Майкстер, — Вуди провёл рукой по панцирю Майки. — Жизнь — это такая штука, когда приходится идти на риск. — Жаль, что в этом случае нет знака «STOP», который подсказывает, что ты попадëшь в неприятности, если откроешь рот. — Они все любят тебя, — кидает Вуди свой последний козырь. — Своей своеобразной любовью. Даже если между вами появится неловкость, это всё пустяк. Ты же Микеланджело Хамато, очень классный ниндзя. От тебя никто и никогда не откажется, они же не дураки. В глазах Майки показалась некая решительная искра. — Я не смогу заснуть, пока не выброшу эти мысли из головы. Это ясно дало понять, что Майки собирается сегодня же расстаться с этим страхом навсегда.