Я люблю тебя

БУМ!       Дверь резко распахнулась, врезавшись в стену. Глухой удар пронёсся по вчему логову. Братья, всё это время сидящие в яме, почти одновременно подскочили, ошарашенно смотря на источник звука, когда их младший брат шёл к ним с решительным взглядом. Майки решил поступить так, как обычно делал в моменты, когда ему страшно, когда всё ужасно. Отключить мозг и идти на прошлом, не давая плохим мыслям гудеть у него в голове, как неугомонный рой пчёл. По крайней мере пока. Именно так Майки начал готовить на плите, постоянно обжигаясь растительным маслом; именно так он сделал своё первое ката; именно так он впервые сделал трюк на скейтборде; именно так он научился смеяться над Шреддером в его же присутствии. Просто отключить голову и использовать язык. Пока мысли не начали его тормозить, Майки вдохнул побольше воздуха, встав напротив ребят с решительным взглядом, и сжал руки в кулаки. — Я бисексуал, — резко выпалил Микеланджело без каких-либо прелюдий. Сзади послышались торопливые шаги. Похоже, даже Вуди не ожидал, что Майки так скоро признается своим братьям об этом. Но сейчас не время об этом думать, иначе он опять отвлечëтся. Майки сильно зажмурил глаза. — Я не знаю, что ещё сказать. Вы интересовались, почему меня обидело то, что вы посчитали меня странным; вот оно. Мне нравятся парни ничуть не меньше девчонок, — Майки резко завертел головой. — На самом деле даже больше. Я не знаю, моя ориентация для вас плохая новость или ужасная, но извините, я ничего не могу с собой поделать. Я не выбирал рождаться таким, но чтоб вы знали, если вас что-то не устраивает, я не собираюсь притворяться кем-то другим! — под конец тирады Майки даже топнул ногой напоследок. И тут он внезапно почувствовал на своих плечах руки, что своим прикосновением расслабили его напряжённое, как пружину, тело. — Подожди, Майки, — ошарашенно пробормотал Лео, не убирая руки и быстро осматривая его своим беспокойным взглядом. — Я знаю, что Мастер Сплинтер нас так не воспитывал, Лео, но так бывает, — дополняет Майки, действуя смелее, чем он себя чувствовал, глядя брату в глаза. — Мне очень жаль, что я вам могу быть противен, но против этого не попрëшь. Меня всё устраивает. — Майки, — пытается Лео, сильнее нажимая тому на плечи. — Я же сказал, что меня всё устраивает и не надо пытаться меня изменить или переубедить. — Майк-… Раф просто встал рядом, отпихнув лидера, и отвесил отрезвляющий подзатыльник младшему брату, дабы тот наконец замолчал и дал им всё переварить. Майки ойкнул и потëр затылок, с раздражением глядя на Рафа. Кажется, оно перевесило любые его страхи. Темперамент смотрел на него совершенно спокойно. — Всё? Ты закончил? Майки скрестил руки на груди, выдыхая. Наконец-то он рассказал обо всём, что его сейчас тревожило. — Закончил. — Я же говорил, что он драматизирует, — говорит Раф, обращаясь на этот раз к чрезвычайно серьёзным Лео и Донни. Майки растерянно приподнял одну бровь. — Что? — Майки, это твоя личная жизнь. Главное, чтобы это нас не касалось, — спокойно поясняет Донни, словно это общепринятый факт. Почему они все выглядели так, словно Майки просто сказал им, что сегодня на ужин будет суп? Они действительно спокойны. Ничего не изменилось, мышцы не напряжены, мимика не дрожит, в глазах не пылает ярость или презрение. — Да, не вижу причин так переживать из-за ориентации, тем более таким, как мы, — добавляет Лео и поспешно добавляет, выставляя вперёд указательный палец. — Перед тем, как ты захочешь снова запереться в своей комнате, я не имею в виду, что мы тебя едва ли терпим. — Я просто… — Майки растерянно проморгался. Да как так-то? — Я не понимаю. Это что, всё? — Честно говоря, этот каминг-аут был гораздо более резким, чем я того ожидал, — удивлённо пробормотал Вуди. Он приблизился ближе и встал справа от Майки. — Майки, давай на чистоту, — Раф разводит руками в стороны и приподнимает бровь. — Мы черепахи. Какова вероятность, что мы хотя бы одну девчонку подцепим? — Очень высокая на самом деле, — резко вставил свои пару центов Донателло, явно намекая на свои чувства к Эйприл. Раф закатил глаза. — Ну, не нулевая, но явно ниже среднего. — Мы хотим сказать, что нам совсем неважно, кто тебе нравится, — мягко дополняет Лео с добрыми глазами. На его лице расцветает нежная улыбка. — Девочка, мальчик, то и другое. Мы всё равно будем тебя любить. Раф поморщил нос, но теперь Майки точно знал, что это не из-за его каминг-аута, а из-за слов о любви. У него от них всегда в животе зудит. Микеланджело расплылся в улыбке. — Так значит, важно, чтобы я был счастлив? Всё так просто? — Святой Дарвин, конечно, Майки, — Донни задумчиво нахмурился. — Твои сексуальные предпочтения — это не наше дело. Люби кого хочешь, никто не имеет права тебя ненавидеть из-за этого. — Шкуру спущу, если рискнут, — Раф ухмыляется и приобнимает младшего брата за шею. Майки улыбается ещё шире. Его не только не отталкивают, но и притягиваются сами. — А теперь скажи честно, что тебя натолкнуло на мысль, что тебе нравятся парни? Заинтересовал кто-то? Ах да, вот об этом Майки не успел сказать. Улыбка стала нервной, щëки порозовели, а нога начала беспокойно бродить по полу. Руки спрятались за панцирь, а с другой стороны от него Вуди положил свою руку ему на плечо. — Ну… Как бы вам сказать… Я типа в отношениях, йоу. Раф подавился слюной, когда как Лео и Донни широко раскрыли глаза, смотря на то, как Вуди ласково улыбается, глядя на Майки и потирает его панцирь в качестве поддержки. — Подождите, что? — Лео задал этот вопрос писклявым тоном. Он кашлянул и начал переводить указательным пальцем с Вуди на Майки. — Я правильно понимаю? Ты и он…? Он и ты?.. Вы вместе? Вместе в смысле вместе? — Ну да, — Майки почувствовал себя немного смелее. Уже и обнял Вуди за плечи. — Вы всё правильно поняли, чуваки. — И как долго? — медленно спросил Донни, скрестив руки на груди и нахмурившись. Почему он вдруг начал немного закипать? Вуди же хороший парень. — Со вчерашнего дня, — говорит Майки, ярко улыбаясь. — Или ночи? Ну, с нашей совместной ночёвки. Ох, наверное, зря это он заикнулся про ночёвку. Если бы его братья-черепахи были бы петухами, у них бы все перья распушевались бы. — Ночёвка с пивом, — настороженно уточняет Лео. Вуди тоже начинает немного нервничать. Они с Майки тревожно переглянулись. — Ну и что же вы делали на своей, — Донни прочистил горло, выпрямив спину, — «ночёвке»? Пожалуй, на их лицах можно было прочесть всё, что они там делали. Язык немного начал заплетаться, а мозг нагреваться. — Ну-у, мы там… Что мы? — Мы ели, — тупо выпалил Вуди и нервно хихикнул. Ему не нравилось чувствовать на себе эти прожигающие взгляды. — А ещё мы… — Мы фильм смотрели, — добавляет Майки. — Да ну, и какой же? — Лео выжидающе приподнял бровь. — Сумерки. — Пицца с доставкой. Они сказали это одновременно, после чего в панике уставились друг на друга, жалея, что у них нет телепатии. Далее они постарались принять непринуждённый вид. — И «Сумерки» и «Пиццу с доставкой», — поясняет Вуди, потирая затылок, стараясь не отводить взгляд. Раф подозрительно прищурился, медленно раздувая ноздри от гнева. — Вуди, ты пил вчера пиво? — спокойным голосом спросил Донателло. — Да. — Ты поговорить вчера с Майки о чувствах? — Верно. — Сколько пальцев я показываю? — высокая черепаха с каменным лицом показал два пальца на одной руке. Вуди недоумëнно нахмурился. — Два… — Пиццу вчера ели? — Конечно. — Сколько у него веснушек на теле? Вуди, не задумываясь, выпалил трëхзначное количество. Майки пискнул. Взгляды ребят страшно потемнели. — Ты что, трахался с моим братом?! — резко выпалил Раф. У него вены вздулись на шее от ярости, что им управляла. — ТЫ СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛ, ИРОД ПОГАНЫЙ?! Вуди резко дëрнулся назад и выставил руки вперёд. Майки встал ближе к нему и постарался прикрыть своего парня рукой. — Ну и что? — растеряно спросил владелец нунчак. Вуди в панике смотрел на затылок Майки. Это вряд ли поможет! В каком смысле «и что»?! — «И что»?! — резко переспрашивает Лео. В его глазах горело такое же безумство, что и у остальных черепах. Пожалуй, стоило промолчать. — Майки, тебе шестнадцать, а ему девятнадцать! — Я взрослый! — Майки полностью прикрыл Вуди своим телом. Диркинс даже обнял бы его сзади, если бы не ситуация, которая грозит его убить. У братьев Майки зрачки куда-то подевались, и на него смотрели полностью белые глаза. Это было жутко. — Я достиг возраста согласия. Вуди спрашивал у меня, готов ли я, поэтому всё случилось строго потому, что я этого захотел! — Ты захотел, чтобы тебя разложили на столе?! — резко дополнил Донни, сделав шаг вперёд. — Не хотел, поэтому мы были в постели, — совершенно спокойно поясняет Майки, не врубаясь, что сейчас убьёт своего бойфренда, не повстречавшись с ним и недели. — «Мама…» — испуганно думал Вуди, прикрыв рот ладонью. Как он любит свою маму. Так хотелось сейчас её увидеть, хотелось сбежать от этих троих маньяков и запереться у себя в комнате. А ещё он никогда не катался на качелях, не болел ветрянкой, не пробовал суши, не прокатился на американских горках, у них с Майки не было нормального первого свидания… Чëрт, да у него вся жизнь перед глазами пролетела. Она была бы такой скучной, если бы он не познакомился с Микеланджело. — Ты бесстрашным стал? — убийственно спокойно прошептал Раф, после чего его голос усилил громкость: — Это мой младший брат! КАКОГО ХРЕНА ТЫ С НИМ ПЕРЕСПАЛ?! Я тебя убью, — далее он обратился к старшему брату. — Я убью его. — Встань в очередь. Никто даже не всыпал Рафу за ругательства. — Ах ты кобель не кастрированный! — резко крикнул Донни. Это послужило сигналом. Раф резко рванул вперёд. Майки выставил вперёд руки и поймал брата в защитные объятия. Спустя секунду Раф оказался прижат к полу, пойманный в захват. Майки обезвредил Рафа в режиме «беги и бей», потому что тот толком не всегда способен мыслить трезво в гневе, это ладно. Однако он не учёл одного: у Майки было ещё двое братьев. Безумно злых братьев. И они были свободны. — НЕ НАДО! — Вуди бы рванул со всех ног прочь из логова, если бы не споткнулся об коробку от пиццы за ним. Лео накинулся на него сверху. Чертовски сильные черепашьи пальцы сильно сжали его плечи. Вуди уже понимает, что будут синяки. Диркинс атеист, но сейчас он бы за свою жизнь с радостью бы помолился. — Я спровоцирую фиброз нагинатой, извращенец, — грозно прорычал Донни, действительно активируя свою нагинату на шесте бо одним нажатием кнопки. — ЧУВАКИ, ОТОЙДИТЕ ОТ НЕГО! — голос Майки был невероятно гневным, он практически рычал. Вуди нравилось, когда он злился… В нём такая страсть сразу просыпалась. Но сейчас не до этого, когда тебя пытаются убить братья твоего парня. Не так он думал пройдёт этот разговор… Внезапно послышался такой прекрасный звук: стук тростью об пол. — Что здесь происходит? Его требовательный тон был громче любых криков в этом мире. Вуди нервно выдохнул. Пока что он спасён. Сплинтер не знал, что и думать. Самый младший сын сдерживал самого вспыльчивого в захвате, пока Лео прижимал доставщика пиццы к полу, а Донни стоял в такой позе, словно собирался отрубить Диркинсу голову. — Сенсей! — Раф резко вскочил, отбрасывая младшего брата в сторону. — Вуди и Майки вчера-…! Микеланджело резко вскочил на ноги и прикрыл ладонью чужой рот. Спасибо, но убивать Вуди он не станет. Их отец приподнял одну бровь, ожидая объяснений. — Это так вы встречаете гостя? Леонардо, Донателло, отойдите от него. Донни ошарашенно глядел на Сенсея. Лео с сомнением опустил взгляд на Вуди. Слезть с него или побунтовать разок напоследок? Тогда высока вероятность, что Мастер Сплинтер просто кинет его в стенку. Но, тем не менее, Вуди выдохнул, поскольку Лео всё же послушал Сенсея, даже руку ему протянул. Однако Диркинс поднялся сам, поскольку прекрасно знает, что его ладонь смертельно сильно сожмут. — Микеланджело, как ты себя чувствуешь? — уже более ласково интересуется Сплинтер, даже улыбается. Майки вздрогнул и сглотнул комок слюны в горле. А вот теперь ему действительно страшно… — Ну… Мне есть, что вам рассказать, — сообщает Майки, опустив взгляд. Даже если страшно, ему нужно сказать, потому что чем больше он молчит, тем хуже и сильнее это будет съедать его изнутри. Руки трясутся, но Майки идёт вместе со Сплинтером в додзё. — Ой, подожди, — Микеланджело разворачивается на пятках, чтобы предупредить Сенсея о вражеских чувствах его братьев к его парню, но тот уже разговаривал с остальными: — Вуди, прошу извинить моих сыновей, — крыса низко поклонилась человеку. — В знак их уважения ко мне они тотчас перед тобой извинятся. — Мы ЧТО?! — резко воскликнул Раф, широко раскрыв глаза. — もういい, すぐに落ち着いてください！ Мальчишки всё ещё сжимали зубы и кулаки заодно, но по крайней мере эти самые кулаки не распускали. — Хай, Сенсей, — одновременно пробормотали трое сыновей. Звучали они обиженно и немного смешно. Сплинтер и Майки со спокойной душой покинули яму, хотя второй ещё поглядывал на них, пока перед его лицом не закрылось сëдзи. — «Его же не убьют?» — думает Майки, так и не отойдя от закрытого сëдзи. Вуди стоит там, наедине, сразу после того как три бешенные черепахи на него напали. — Присаживайся, Микеланджело, — просит мастер Сплинтер. Он уже сидел на коленях с фарфоровой кружкой горячего чая. Когда он успел его заварить? — Тебе с сахаром или без? — «Мне сахар без чая», — сказал бы Майки, будь атмосфера менее пугающей. У него дрожали коленки, а руки сильно чесались. Трудно стоять неподвижно, когда нужно говорить о том, что заставило его запереться в комнате. — С с-сахаром.