Грохот сердца

Панталоне стал предвестником относительно недавно. По крайней мере, на хорошей памяти Дотторе остались моменты, как тот еще пару дней назад, в фирменной шубе фатуи, восседал на троне Царицы, указывая своим подданным что и как нужно делать, со что ни на есть ехидной улыбкой и прищуренными глазами. У Доктора сложилось о нем не самое однозначное мнение. Он всегда относился с предостережением к таким навязчивым людям, лицо которых постоянно растянуто в улыбке. Особенно, когда этот человек бонусом является банкиром. У него были личная неприязнь к людям, которые связали свою жизнь с общественной работой, он попросту не понимал их, для него эталоном хорошей деятельности была одинокая работа за столиком в темной комнате без посторонних мешающих звуков, а максимум общения - обсуждение заработанной платы с начальником (а лучше что бы начальника вовсе не существовало). Но несмотря на все свои болезненные предрассуки ему остро не хватало финансов на свои безумные эксперименты, и ему в любом случае пришлось бы сотрудничать с Панталоне, как бы ему этого не хотелось…  Тот день отчетливо врезался в память Доктора. Он широкими шагами пересекал холодный пол Заполярного дворца, вокруг расстилались уже давно знакомые и настолько выученные виды, что если бы ему предложили обойти весь дворец с закрытыми глазами на три раза, то Дотторе сделал бы это без затруднений, как-никак уже пятое столетие он работает под начальством Великой Царицы и столько же лет знает этот дворец. На самом деле он, был в числе тех самых единиц, которые не обращали должного внимания на всю великолепность и грандиозность дворца, начнем с того, что Дотторе в принципе никогда не интересовался архитектурой, дизайном, и прочей чушью. О «чуши» - Дотторе принимал это слово ко всему, что не удостаивалось размышлений гения науки. От быстрого шага тяжелая шуба развивалась, приобретая сапфировые оттенки из-за прекрасного витража на широких окнах дворца. Дотторе замер на пару секунд. Зазвенели колокольни. Все же, пусть он и не являлся уроженцем Снежной, но звон колоколен заставал его в расплох - вдруг звон к беде. Такое уже за всю долгую и насыщенную историю Снежной было ни раз, и ни два. Он привык к этому, бывали с ним ситуации и намного хуже, но порой легкая тревога могла пробежать по его коже, оставив после себя шлейф мурашек. «А..Архонт с ним» – собрался с мыслями Доктор и продолжил путь к заветному кабинету. Он, как ни странно, начал вслушиваться в громкий стук своих сапог, которые легко рассекали лед дворца, под которым находились глубины бессчисленных, жутких кабинетов, лабароторий, из которых даже самый опытный плавец без помощи не выберется на бесценную сушу; но о какой помощи может идти речь если это Снежная? Звон колоколов наконец-таки завершился, может сообщал о каком-то празднике… Дотторе уже давно перестал думать об этом звоне. Его голову занимали другие мысли: «А как вообще зовут этого банкира?» Конечно, памятью Дотторе можно хвастаться перед студентами Академии, что тратят ночи за зубрежкой какой-то «чуши», и Дотторе бы обязательно запомнил имя банкира, если бы пытался, но он каким-то чудесным образом, как всегда, прослушал речь Пьеро о новом предвестнике, а интересоваться не стал по причине того, что «Я - гений науки и буду заботиться об имени какого-то там бездарного финансиста? Подобных ему финансистов-предвестников была добрая сотня, все гибли как мушки, и этот тоже покончит также. Делать мне больше нечего». Но несмотря на все свои выводы, Зандик все еще пытался вспомнить его имя: «Что-то связаное с бельем… о, Царица, неужто я брежу? Какое еще белье, или это Ваши очередные насмешки?»  Все же Дотторе дошел до нужного кабинета, который был специально отведен для банкира. По этикету желающий войти должен постучать три раза и ненавязчиво спросить разрешения на вход, но так как он не помнил даже имени, то и соблюдение какого-либо правила этикета более не имело значения; Дотторе без разрешения зашел в комнату. Она была пустой, и чересчур холодной (даже по меркам Доктора, чья лаборатория не славилась особой теплотой) и даже непонятно, какой фактор делал комнату такой: то, что она давно была пустопорожней или же такое же холодное выражение лица хозяина. Между прочим хозяин этой комнатушки разгребал вещи из исполинских размеров коробок, расставляя их по местам. Доктору было больно наблюдать за тем, как хлипкий девятый предвестник своими худыми руками перетаскивает эти громадные коробки, не говоря уже о тяжелом содержимом. Панталоне осуждающим взглядом оглядел гостя с ног до головы, а потом, поняв то, что это «тот самый безумный второй предвестник Дотторе, который вскроет твое тело после кончины (причиной которой, скорее всего, будет являться он) и начнет демонстрировать твои потроха перед сотней таких же сумасшедших клонов. Сынок, лучше бы ты остерегался его, дружба с ним ни к чему хорошему не приведет. Как лидер предвестников фатуи, как человек, который подобрал его в наши отряды, как человек, который знает Дотторе, когда тому было лет 20, не больше, говорю» наигранно улыбнулся, склоняя голову на плечо, в попытке произвести положительное впечатление на столь любимого Шутом предвестника. – Здравствуйте, уважаемый Доктор, не ожидал Вашего визита в такой час. Советую на будущее предупреждать о таком заранее, чтобы не заставать меня в расплох, как вы сделали сейчас… И не стоит расстраиваться по этому поводу, мой дорогой друг, остальные люди обязаны заранее запрашивать аудиенцию, но Вы особенный, так что прошу предупреждать меня, – Тут Панталоне снова бросил на Дотторе едкий взгляд, но быстро прикрыл глаза, чтобы он не заметил его зрачков, он боялся что поговорка «глаза - зеркала души» - правда, и если это так, то он уже давно был рассекречен и по праву был бы самой мерзкой личностью Тейвата, – Но ничего! Как можете видеть я еще не успел разместиться, а  пользоваться слугами не желаю - здесь есть особо ценные для меня и для всея Снежной с Великой Царицей вещи. Надеюсь на Ваше понимание, Доктор. Пока еще не успел обзавестись хотя бы нормальным столом и стульями, – И вправду, в недо-кабинете был старинный стол, который в любую секунду был готов разлететься на щепки. А зная Пьеро с Царицей, нетрудно догадаться, что адекватное оборудование они не купят, мол «Ты банкир, у тебя денег много, сам и покупай» - это Доктор знал на своем опыте, – Вы не будете особо против если мы обсудим интересующие Вас темы, стоя? – Панталоне наконец-таки домурчал свои длинные речи и уставился на собеседника, который по приходу так и не вымолвил ни слова… но по никому не известной причине Регратор уже гордо считал его своим собеседником… Похоже, его устраивало то, что его хотя бы слушают. На самом деле Дотторе погрузился в кому со слов «Советую на будущее ляляля» и просыпался на пару секунд лишь тогда, когда звучало его прекрасное прозвище – Доктор. Он любил свое прозвище. Он постоянно красиво нашептывал себе под нос «Доккторр», представляя как к нему подойдет неуч и спросит как его зовут, а он эпично ответит:«Доккторр», эту сценку можно было бы разыграть и с банкиром, он тоже неуч, но к непомерному сожалению, он знал его прозвище… – Дооктор, вы меня слышите? – Панталоне стоял в притык, борясь с желанием мягко прописать щелбан по носу Зандика. — Да, – Очнулся Дотторе и оттолкнул банкира в сторону. – Так по какому вопросу Вы пришли? – Я по запросу финансирования своих невероятных проектов, которые изменят судьбу всего живого! – Ох…– Панталоне плюхнулся на табуретку, думая что это кресло, и, необъяснимо как, смог удержаться и не потерпеть падения. Он уже и позыбыл о предложении разговаривать стоя. Регратор со вздохом поднял с пола скомканный листок и взял перо в руку, готовясь писать. – Диктуйте сколько моры Вам надо и на совершение каких целей она будет потрачена. – Первым пунктом хочу отметить опыты. Поначалу они будут проводится над зверьми, а в дальнейшем, сразу оговорюсь, дабы не вводить Вашу изнеженную натуру в шоковое состояние, над людьми, – После слов Панталоне поморщился, – На старт 500.000 моры хватит. Эти эксперименты будут проводиться с целью найти лекарство от элеазара. Наверняка вы до этого не слышали такой болезни, – Панталоне перестал слушать востроженного собеседника с момента требуемой моры. Его лицо исказилось и застыло в поднятой брови, расстерянном взгляде, и чуть приподнятых уголков губ. Банк только открылся и тотчас запросы на такие внушительные суммы, и это только начало… Недолго подумав, Панталоне решил что Дотторе на данный момент хватит и 500.000 моры  – Далее мне понадобится… – Доктор, подождите. Извиняюсь за то, что перебил Вас, но можете рассказать поподробней об этих опытах? – Уважаемый… ээ… Уважаемый. Не стоит делать вид, будто Вас это интересует. – Но меня и правда это интересует. Я всегда чувствовал тягу к науке. – Так что же вы ею не занимаетесь? – Предпочитаю слушать. Я бы не смог поставить опыт над человеком, наверняка во время трепанации моя рука дернулась. Пересчитывать чужие денежки мне нравится больше,– и он довольно улыбнулся. – Хорошо, я ознакомлю Вас с материалами того, какие опыты будут проводиться в лаборатории, только пообещайте спать без света, нехорошо-с, электричество мотать. – Хах, как скажете, милостливый Доктор. И Дотторе начал рассказывать. Он был удивлен, что кому-то и вправду хочется послушать его, поэтому поначалу ему было тяжело связать и пару слов, но при виде внимательно слушащего оппонента становилось значительно легче. Чуть погодя он стал говорить эмоциально, размахивая руками, пару раз угодив слушателю в лицо. Сложные темы он объяснял буквально на пальцах, понимая что тот по-другому его не поймет и быстро потеряет интерес, которым в кое-то веки одарили ученого. Панталоне со временем и впрямь заинтересовался в науке. Он даже задавал вопросы и изредка поддакивал. Под занимательные истории собеседника он приводил недо-кабинет в порядок, сбегал им за чаем, пускай он и предпочитал кофе. Дотторе выпил весь кипятковый чай залпом и нагло требовал еще, в ответ на что Лоне обижено говорил что-то в духе «тебе надо - ты и сходи». Они рефлекторно перешли на -ты – И она убежала в Ли Юэ. Мда уж. Если мне кто-то нужен, то я достану его из под земли… Хм, сейчас даже не вспомню каких-либо еще животрепещущих историй, конечно, есть парочка таких, но для них тебе нужно будет объяснять весь академический курс химии, ты  скончаешься быстрее чем я тебе это объясню. – Ты учился в Академии? Которая в Сумеру?  –…Ох, у меня еще столько дел в лаборатории, а я с тобой разболтался. Я пойду. Зайду к тебе завтра утром. – Как скажешь. Так ты учился в… – деревянная дверь громко холпнула, затыкая Панталоне, и заставляя его передернуться. Дотторе был счастлив. Его внутренний гений по достоинству оценили. За столько лет жизни его не боялись и не избегали. Сердце бешено стучало и это на вряд ли можно было расценить за тахикардию. Хотелось еще остаться с банкиром и поговорить на пространственные темы, но… Академия. Это не то, что хотел обсуждать Дотторе… От одного слова «Академия» руки начинали трястись то ли от злости, то ли он жалости потерянного. Он шел, как и сказал, в лабораторию, задавая вопросы самому себе, вспоминая истории, которые можно будет рассказать банкиру на следующей встрече, в целях отвлечься.  «Так как зовут этого банкира?»