Растопи моё сердце

      Со встречи с полубогом прошел уже целый год, но птенец всё ещё не забывал его и каждый день ошивался у обочины леса, надеясь встретить его вновь, всё не решаясь зайти в глубь. Прошлый опыт хоть и был загадочным и прекрасным, но в то же время пугающим и жутким. Таинственная птица, выведшая его из самой глуши за считанные секунды, ни разу более не представала её взору, хоть в голове и без того чётко отпечатался яркий образ наместника. С тех пор Джодах часто начал невзначай рисовать дивную пташку ногой на песке, камнем о дерево, или ручкой на полях школьной тетради, за что его часто ругали учителя, не в понятиях кем являлся загадочный силуэт на листах. Мальчик пытался донести до них, но никто не верил, все, и в том числе его семья, смеялись и говорили, что всё это детские выдумки. В этот раз птенец неумело пытался сплести алый венок, такой же, коим украшалась голова правителя в тот день. Он оборвал чуть ли не последние цветы с цветущих кустов любимых маминых роз, которые она посадила сама. Венок не всегда получался с первой попытки, так что каждый раз, когда стебельки ломались, приходилось срывать новые цветы. Шипы красных роз частенько больно впивались в кожу, окровавливая руки, капли с которых потом падали на лепестки. Вот уж точно, венок окровавленных роз. Совсем, как тогда... В голове всплыл образ птицы с «кровавой короной» на макушке, что красным сиянием расплывалась на золотых волосах. Лепестки сверкали, переливались, не были похожи на обычные розы. Они были наделены частицей божественной силы, что наполняла каждое создание полубогов. Никому другому не получится повторить то, что было создано их руками. Птенец сплетал стебельки роз, вкладывая в венок всю душу, хоть даже таковой было недостаточно, чтобы украшение получилось точь в точь таким же, как и у правителя. Но даже так, оно вышло вполне себе похожим и заставляло всё чаще и чаще вспоминать о встрече в лесу. Шипы роз в очередной раз поранили пальцы крылатого, что заставило его зашипеть. Во дворе дома тихо, шипение прервало тишину, которую до этого нарушало лишь чириканье и щебетание птиц да шелест листвы. Вдруг с крыльца Джодаха позвала женщина средних лет. — Сынок, заходи в дом, поужинаешь хоть, а то с утра до ночи сидишь тут — обеспокоенным голосом пролепетала мама птенца. — Сейчас... — брюнет оставил венок на траве, спешно вставая, и помчался по деревянным ветхим ступенькам на крыльцо, а затем и на уютную старенькую кухню. Там его уже ждала вся его семья, на столе лежали вилки, ложки и тарелки с вкусным ужином. Приятный аромат наполнял помещение, вызывая аппетит, так что ждать долго не пришлось. Все уселись за стол и начали трапезу, параллельно рассуждая на различные темы и просто тепло общаясь между собой. Сёстры и братья подшучивали друг над другом, тихо хихикая, мать и отец обсуждали что-то важное. Джодах молча ел, но, изредка зависая, смотря в одну точку, начинал ковырять вилкой еду, зацикливаясь на тиканье часов. Он повернул голову к окну, заглядевшись сначала на ясное небо, а затем на траву, после чего погряз в мыслях. Если посмотреть, можно было понять, что всё вокруг встревожилось. Птицы взволнованно свистели и чирикали, суетились, будто готовились встретить кого-то, ветер усиливался, а тучи сгущались. Вскоре начался настоящий ураган, который чуть-чуть и вырвал бы все деревья в округе с корнями, вращая в порывах ветра, заставляя их врезаться во всё подряд. Окно резко распахнулось, запуская разрушительные порывы в дом. Со стола были сметены салфетки, и едва не улетели остальные предметы, уже начиная скользить по скатерти, которую тоже вот-вот и сорвало бы, если бы не тарелки и стаканы, стоящие на ней. Одна из сестёр поспешила закрыть окно и запереть ставни, что удалось с большим трудом. Тут Джодах вспомнил про венок, оставленный во дворе. — «Если мама узнает, что я оборвал все розы с кустов ради того, чтобы их унесло ветром, она меня убьёт!» — подумал птенец и пулей помчался во двор. Родители, братья и сёстры кричали ему и пытались догнать, но он уже выбежал из дома. Жуткий ветер сносил с ног, вынуждая хвататься за что попало, дабы крылатого не унесло. Он тревожно в спешке смотрел вокруг, пытаясь взглядом найти венок, постепенно теряя надежду. — «Пора попрощаться с жизнью» — Только пронеслось у него в мыслях, как он резко повернул голову и увидел, как под деревом что-то светится, а присмотревшись, черноволосый был готов упасть в обморок. Это…Он? Опять? Под деревом сидел полубог, излучающий слабый золотистый свет, теребя что-то в руках, что тоже излучало свечение, но уже более яркое. Вглядевшись в очертания предмета, что находился в тонких пальцах, он узнал в них свой венок, что теперь был не таким, как раньше. Он светился кровавым, переливающимся в золотое сиянием, казалось, еще прекраснее, чем в тот раз. Заметив мальчика, наместник сверкнул в его сторону малиновыми глазами-родолитами и, положив венок на траву, растворился в крутящемся вокруг него урагане. Дунул последний порыв ветра, перед тем как его потоки унесли украшение в руки птенца, что поймал его на лету. Ураган стих, все члены семьи спешно выбежали на улицу, с шоком в глазах, останавливаясь на крыльце, глазея на Джодаха, что любовался на венок, крутя его в руках. Они помнили, как тот рассказывал о чудесном венке и как он пытался всё время его сплести, но не понимали. Джодах поднял на них взгляд, полный счастья, растягивая улыбку до ушей. — А вы не верили!