Холод

Афиши лондонского театра - смешение ярких цветов. Джоанн Рокар припомнила ту, которая относилась к звезде за их столиком. По центру была нарисована Фанни Веллингтон - блондинка в широкой шляпке, поджав губы с трагичностью смотрит вверх. Публике нравится сочетание женщины и страдания. Театр утрирует все - трагедии возвеличивает, комедии превращает в фарс. Ложь театральных подмосток, сюжеты - перемолотая жизнь, извращенная и приукрашенная. Фрэнсис Уэлси, превратившись в певичку, не растеряла умение аристократки поддерживать беседы и доставлять удовольствие для компании сэров. Мистер Томас Эндрюс со всей внимательностью слушал про современный театр, Брюс Исмей пару раз упомянул про Сару Бернар, которой был лично представлен. Веллингтон вспомнила, что великая Сара Бернар оставляла прекрасные впечатления о своей поездке с компанией «Уайт Стар» в американской прессе, а во французской отметила бесподобный сервис и шарм. Брюс Исмей приглаживал усы, купаясь в похвале. В словах Фанни Веллингтон Джоанн Рокар уловила тщательную подготовку, вплетенную в светскую легкость. «Если так пойдет, то судовладелец пригласит её выступить!» - подумала Джоанн Рокар, уводя свой взгляд за столик Маргарет Браун, там царила другое - девушка Брэдфорд скучала, её мать без смущения бродила взглядом по лицу своего будущего зятя, так делают женщины, которые заинтересованы в мужчине и готовы вступить с ним в танец и продолжить танцевать в месте, скрытом от глаз. Так делала мать Джоанны, привлекая к себе мужчин. Это было во Франции - оперные партии, театральные драмы, гостиницы и одинаковые увеселения для аристократии - все переплетены в одну длинную сеть, редкие выплывают в свободное плавание, большинство бултыхаются умирающей рыбиной. Вместо воздуха - скука, вместо целей - развлечения, вместо прогресса - поучительство и возмущение над современностью. Брюзжание людей за сорок, обоснованное только тем, что они сами не поспевали за скоростью развития механизмов. Какому сумасшедшему придет в голову набрасываться на Эдисона, осветившим Париж электрическим светом? - на ужинах, где Джоанн присутствовала с матерью, во времена подготовки выставки 1900, брюзжащих и недовольных было множество. Разговоры за обедами отца с его приятелями всегда были с привкусом египетских мумий и вавилонского золота - кольца, короны. Удачные сделки между коллекционерами и музеями, не брезгавшими сомнительными перевозками эллинских статуй и колесниц с изображением Ахилла периода войны за прекрасную Елену (1). Все это прошлое Джоанн Рокар дало понимание людских характеров и знания в разных областях. В детстве и в юности она сверяла слова со справочниками и находила, что время от времени друзья отца врали или блефовали - несовершенная природа человека. В механизмах просто - либо работает, либо дрянь. Паротурбинные двигатели на этом лайнере испробованы и надежды. Джоанн Рокар посмотрела на главного конструктора - сдержан, доволен, но волнение присутствует. Принесли десерты. Первый класс, приглашенный на экскурсию уточнял детали. Брюс Исмей в центре внимания. Джоанн Рокар сложила салфетку, ухватила момент, наклонилась к Томасу Эндрюсу: - Я не имела намерения освещать проблемы в девятой котельной. - Какое намерение вы имели? - В американскую прессу ни разу за все строительство не просочилась информация, порочащая вас. Я заслужила доверие, - Джоанн Рокар поднялась из-за стола и проследовала на выход. Обернулась - Томас Эндрюс озадачен тем, чтобы первый рейс был идеален. Открытая палуба. Прикурила сигарету, принявшись раздумывать о приятном - вернется в Нью-Йорк, сравнит скорость и двигатель автомобиля от американского представительства французской компании De Dion-Bouton и Tipo KM итальянца Изотта Фраскини. Заглянет под капот. Выпустила дым, повернула голову, чтобы еще раз посмотреть на палубу - произошли изменения с того момента, как лайнер прошел испытания, но Джоанн Рокар не смогла понять какие именно. Напряжением между Эндрюсом и Исмеем, возможно, имело отношение к рекорду скорости - «Голубой ленте Антлантики», ее мечтал перехватить «Уайт Стар» у «Кунард». Размышления были прерваны появлением Фанни Веллингтон. - Говорите прямо, - Джоанн Рокар кивнула головой в знак, что готова слушать. - Американская пресса. Мне необходимо попасть в неё. - О вас недостаточно говорят, мисс Веллингтон? - Из ваших уст это будет звучать интереснее, чем из других. Пара строчек и пара фотографий. - Я не занимаюсь «театром». - Наш общий друг, инженер Кеннет Мерфи, рассказывал мне про вас… - Вот как, - Джоанн Рокар сдвинула брови. - Внимание ко мне вами, как известным писателем для журналов и газет, найдет выгодную компенсацию. - Компенсацию чего, мисс Веллингтон? - Кеннет Мерфи описывал вас, как разумную женщину, способную пойти на компромисс между личными предпочтения и деловыми интересами. - Упоминания вами Мерфи, мисс Веллингтон, выглядит как… Меня сложно скомпрометировать, я не замужем. - Вас есть чем скомпрометировать? - Фанни Веллингтон широко улыбнулась, - Упоминая свое знакомство с Кеннетом Мерфи я хотела добавить большей благосклонности у вас к своей персоне. Мне известно, что вы писали о лондонском горном колледже, выпускником которого является наш общий друг. Так же мне известно, что ваши статьи имеют вес. Уверена, что вы перенесете в печатный слог впечатление о поездке. Мне хотелось бы, чтобы в них вы не упустили из виду мою персону и мое выступление, - Фанни Веллингтон наклонилась к уху Джоанн Рокар, назвала номер своей каюты, - вы можете зайти ко мне в любое время, чтобы обсудить условия и суммы, которые более чем устроят вас. Я буду ждать! На палубе появился капитан Смит. Собиралась первоклассная публика. (1) имеется ввиду колесница Монтелеоне, выставленная в Метрополитен-музее.