Холод

Мисс Веллингтон после второй смены нарядов пребывала в приподнятом настроении и её кураж все увеличился. В музыкальный зал обтянутая в модный парижский шёлк певица летела, подобно птице, уже не замечая холодного апрельского утра. Джоанн Рокар усмехнулась при мысли о силе искусства и следовала за ней и её поклонниками с фотоаппаратом. Бенджамин Кроу наигрывал Брамса. Его невеста положила руки на колени, подобно деве. На соседнем стуле лежала шляпка. На втором стуле поднос с шампанским и хрустальная вазочка с профитролями. Мисс Веллингтон сияла, вплывая в звуки рояля. Черная перчатка проскользнула по инструменту. Прямой взгляд уперся в Бенджамина Кроу: - Брамс… - проворковала мисс Веллингтон, подаваясь вперед к исполнителю, - в вашем репертуаре есть оперетта «Великий князь»? (2) - Нет, - ответил мужчина за клавишами. Пальчики в перчатке пробежались по лакированной поверхности: - История про дуэли не уместна, вы правы… Я спою для вашей невесты! Мистер Кроу, подыграйте мне! - обернулась и посмотрела с любопытством на молодую невесту Кроу. - Нет, - ответил мужчина за клавишами. Джоанн Рокар улыбалась, пытаясь скрыть смех. Безграничная наглость певицы впечатляла. Сын стального магната очаровывал свою невесту. Щеки Эммы Брэдфорд вспыхнули. Джоанн Рокар сделала несколько снимков - удачное построение кадра - присутствует и певица и её поклонники, следовавшие за ними по пятам. - Пуччини все знают! - мисс Веллингтон открыла рот и началась партия Тоски (4) Бенджамин Кроу убрал руки от клавиш, сел рядом со своей невестой, забрав в свою руку её шляпу. Отпил шампанское. Место за клавишами занял брат сенатора. В музыкальный салон влетел капитан Смит, следом за ним Томас Эндрюс, покачивающий перед ним толстой папкой. - Нет, мистер Эндрюс! - капитан подвел итог их спору. - Я отвечаю за этот корабль в той же мере, как и вы! - не обращая внимание на оперную партию произнес Эндрюс и вновь покачал папкой перед лицом капитана. - Ищите поддержку у Исмея! Разговор окончен! По курсу Куинстаун! Джоанн Рокар сделала последнюю фотографию. Томас Эндрюс до белизны сжал пальцами свою толстую папку. Убрала в чехол пресс-камеру. Певица выдала последнюю ноту, склонилась с чарующей улыбкой перед Бенджамином Кроу: - Искренние извинения, что прервала ваши музицирования. Сорвались аплодисменты. Белокурый брат сенатора встал из-за рояля и уловил руку мисс Веллингтон в две свои с нежностью и обожанием. Сын стального магната вновь сел за клавиши. Эмма Брэдфорд подошла к жениху: «Я могу быть свободна? Вы достаточно продемонстрировали Брамса. У вас славно получается. Произвели на меня хорошее впечатление… » - пошла к выходу из зала. - Мисс Рокар, я справилась с задачей перед фотографом? - На «браво». Мне нужно успеть до прибытия, - вышла в след за Эммой Бредфорд. В музыкальный зал опустел. Остались Кроу и Эндрюс. - Как ваши успехи, Томас? - Отвратительно. Как ваши? - Аплодисменты сорвала певица, - ответил Бенджамин Кроусел, закинул ногу на ногу и предложил профитроли.