Гость

На Ауридоне весна тёплая. Каменные ярусы Скайвотча заставлены столиками — в период цветения многочисленных вишен днём на улицах септиму упасть негде, толпы туристов и паломников стекаются на просторные улицы, вымощенные белым камнем. Даже сейчас, перед самым рассветом улицы не пустые: вдоль каменных перил идёт, обнявшись, парочка, за соседним столиком кто-то сидит, уставившись на гавань, на ступеньках таверны сонный бард наигрывает что-то медленное и минорное. — Он безбожно фальшивит, — Лиарса бодрый до отвращения. Ра-Шин ни за что бы не поднялся в такую рань, но и сидеть одному в пустой комнате таверны ему не хочется. Как минимум — потому, что вместе с Лиарсой собирается уйти Ясный-как-Ночь, безропотно поднявшийся стоило только за плечо тряхнуть. Как максимум… — Примета такая. Те, кто вместе встречают рассвет на площади Скайвотча в период весеннего солнцестояния, потом весь год не разлучаются! Как маг, Ра-Шин готов вслух объявить, что это блажь и детские наивные сказки, магия так не работает, но отчего-то молчит. Стоит, слегка ёжится от прохладного морского бриза. И ждёт рассвет. Ясный-как-Ночь тоже стоит рядом. Недостаточно близко, чтобы Ра-Шин его почувствовал. Лиарса и минуты на месте постоять не может: спиной приваливается к столбу и задирает голову к небу, потом обходит Ра-Шина и Ясного-как-Ночь, опасно свешивается с парапета, заглядывая вниз. Внизу гавань до которой лететь далеко и Ра-шин вздыхает: не свалится же он в самом деле. Лиарса не сваливается, отлепляется от каменного края — Ра-Шин почему-то чувствует облегчение — снова шагает по кругу.. Бард начинает какую-то новую мелодию, и Лиарса останавливается. Делает какое-то сложное танцевальное па — Ра-Шин в танцах не разбирается, — а потом протягивает ему руку. Ему. Ра-Шину. От протянутой ладони хочется отшатнуться, но сзади — невысокое каменное ограждение, поэтому Ра-Шин только делает осторожный шаг назад. Ничуть не расстроившись, Лиарса предлагает руку Ясному-как-Ночь... и тот соглашается! Вкладывает свою ладонь в его, делает шаг вперёд, и вот они уже посреди площади, рука к руке... Алинорская аллеманда — красивый, но не слишком контактный танец, они почти не касаются друг друга, но Ра-Шину всё равно кажется, будто его сейчас разорвёт изнутри от противоречивых одномоментных чувств. Во-первых, это он должен быть на месте Лиарсы! И чтобы Ясный-как-Ночь так же кружился, протягивал к нему руки и так же смотрел, не отводя глаз. Во-вторых — внутренний голос падает до шёпота — он бы хотел быть на месте Ясного-как-Ночь. Чтобы Лиарса так же внимательно на него смотрел, так же вёл, осторожно и бережно, так же касался, уверенно и немного властно. Пустота где-то под сердцем свистяще шипит, что Ра-Шин между ними откровенно лишний. Ра-Шин резко отворачивается и смотрит на горизонт, не моргая. С одной стороны ему на плечо вешается Лиарса, с другой — Ясный-как-Ночь. Солнце встаёт.