Летний дождь

— Вкусный кофе? — за спиной прозвучал знакомый голос. — Ван Лань? — Ян Фень отвернул своё кресло от экрана и посмотрел на свою коллегу. Перед ним стояла молодая девушка с кипой бумаг в одной руке и стаканом холодного чая в другой. Ван Лань была младше Ян Феня на два года, да и выглядела она моложе своего возраста: её часто путали с подростком из-за низкого роста и молодого лица. — Ты вроде кофе не пила, какое тебе дело до его вкуса? — в шутку сказал Фень, пытаясь понять, что девушка с совершенно другого отдела делала на его этаже в рабочее время. — От работы отлыниваешь? — шутливо продолжил он. — Я принесла тебе бумаги, посмотри их, — Ван Лань бросила стопку принесённых с собой бумаг парню на стол и быстро пошла в сторону лифтов. «А кофе-то и вправду вкусный», — подумал Ян Фень и вернулся обратно к работе.

***

Тёмная большая комната была наполнена запахом кофе и тихим звуком кондиционера, без которого Лихуа, возможно, сошла бы с ума от абсолютной тишины. Окна закрыты настолько плотно, что даже звука машин почти не слышно. Солнечный свет настолько яркий, что даже воспоминания о самом сильном и холодном дожде становятся такими далёкими и приятными, что невольно начинаешь по нему скучать. Однако в такие дни дождь остаётся лишь далёким воспоминанием. Лихуа сидела на холодном полу туалета, надеясь не пропустить звук открывающейся двери. Почему она сидела тут? Хоть это и было немного странно, но за стойкой кофемашина пышала настолько сильным жаром, что убиться можно было, а в зале хоть и работал приятный кондиционер, Лихуа сидеть не разрешали. Вот и получалось, что холодный пол туалета стал единственным спасением от жары для девушки. Кроме пары офисных работников с утра и нескольких старшеклассников, заходящих по дороге в школу, уже пару часов как в кофейне царила пустота. Кроме Ху Лихуа в помещении не было совершенно никого. Она любила одиночество, но отсутствие людей в сумме с отсутствием свободы действий больше напоминали ей тюрьму, чем работу. Хотя ей в какой-то степени повезло с местом работы: из-за количества посетителей контакт с людьми был минимальным, а зарплаты всё равно хватало на то, чтобы спокойно сводить концы с концами. Девушка наконец-то вышла из туалета, осмотрела помещение и поняла, что даже за всё то время, что она провела в комнате, никто так и не пришёл. Она направилась к входу. Лихуа подошла к окнам, из которых лился яркий свет, и, сильно прищурившись от солнца, по очереди открыла каждое из окон нараспашку в надежде, что ветер и звуки машин сделают атмосферу помещения менее угнетающей. Колонка с музыкой, как всегда, самостоятельно решила выключиться, пока девушка сидела в туалете. Она с неохотой подошла к колонке, чтобы её включить, подключила к ней свой телефон, включила любимую спокойную музыку и продолжила сидеть за стойкой и ждать, пока в кофейню зайдёт хоть одна живая душа.

***

Ян Фень тем временем продолжал работать. Сколько бы времени он ни провёл за компьютером, ощущение, будто невыполненной работы становилось лишь больше, никак не могло его покинуть. Жара плавила мозги. Лёд в его стакане растаял всего за пару минут — даже холодные напитки в такую жару за короткое время превращались в горячие и делали ситуацию только хуже. Ян Фень взял перерыв на перекур, хоть он и не курил — у него всё равно оставалась возможность покинуть своё место на пару минут под этим предлогом. Если бы такой возможности не было, то, вероятнее всего, даже он, не переносящий запах сигарет, закурил бы, лишь бы выйти за предел офисной комнаты и отдохнуть хотя бы пару минут. Он спустился в буфет этажом ниже, где ему, на удивление, удалось купить стакан со льдом, в который он планировал перелить остатки своего утреннего кофе. Уже почти настало время обеденного перерыва, но солнце никак не переставало сжигать всё на своем пути вместе с надеждой не потерять сознание и рассудок от таких температур. Конец июня в Гуанчжоу выдался жарким. Несмотря на то, что отметка градусника не пересекала тридцати двух градусов, из-за плохого качества воздуха и высокой влажности температура казалась способной убить. В Гуанчжоу часто шёл дождь, но за последнюю неделю с неба не упало ни капли воды. Даже ночью температура едва ли опускалась ниже двадцати семи. Такая жара заставляла всех скучать по весеннему сезону дождей, и Ян Фень не был исключением. Ему не приносили радость ни солнечные дни, ни дождливые, потому что если здесь шёл дождь, это было больше похоже на апокалипсис, чем на лёгкий летний дождь. Хотя, если бы ему дали выбор, то он скорее бы молил о дожде, чем о солнце. В его представлении дождь был источником жизни, а солнце, хоть без него жить тоже бы не вышло, в слишком больших количествах было чем-то вроде кары божьей, снизошедшей на людей за все их грехи. Ян Фень встал возле панорамного окна и с небольшой печалью взглянул на чистое небо и на прохожих. Такое количество зонтов даже в дождь увидеть — редкость. Столько людей пыталось хоть как-то спасти свою кожу от загара и сохранить красивую фарфоровую бледность. — Послезавтра обещали дождь, — сказал ему коллега, заметивший его грустный взгляд. Ян Фень повернул к нему лицо, с улыбкой выразил свою надежду на то, что этот прогноз сбудется, и они вдвоём последовали в сторону своих рабочих мест, попутно обсуждая погоду, предстоящий проект и размышляя о том, когда они смогут в следующий раз собраться и выпить после работы.

***

Часы показывают двенадцать тридцать — время для обеденного перерыва. Вся бурная работа офиса резко останавливается. Конечно, самые усердные работники часто пренебрегают своим часом отдыха в середине рабочего дня, но Ян Фень был далеко не из таких людей. Он с трудом встал со своего рабочего места и направился в сторону лестницы: народу рядом с лифтом было слишком много, а желания в такую духоту стоять в забитой людьми коробке — слишком мало. Ян Фень, продолжая проклинать летнее солнце, спустился на первый этаж и вышел из здания. У него не было ни малейшего представления о том, куда идти и где бы ему поесть. На глаза попалась та самая кофейня, в которую он заглядывал утром. — По-моему, там было что-то вроде еды утром… — подумал он, пытаясь вспомнить, что же лежало на витрине, когда он заглядывал туда в прошлый раз. Он пошёл в сторону той кофейни быстро и стремительно, пытаясь сбежать от солнца, медленно сжигающего его волосы. В этот раз, зайдя внутрь, он услышал тихую спокойную музыку. Атмосфера стала иной. Утром было тихо и пусто. Сейчас же это место стало больше похоже на часть большого города: за несколькими столами сидели люди — похоже, Ван Лань уже растрепала всем своим коллегам о неплохом кофе полупустой кофейни. Из окон доносился шум ветра и проезжающих мимо машин. Ветер, дующий со стороны жемчужной реки Чжуцзян, казался особенно свежим сейчас. Парень подошёл к стойке и увидел всё то же уже знакомое ему уставшее лицо. — У вас стало больше людей? — сказал он, пытаясь завязать диалог. Он сам не до конца понимал, почему вообще решил заговорить с ней. Они не были знакомы ранее, да и вряд ли она вовсе запомнила его лицо. — Да. Полагаю, люди наконец-то начали замечать это место, — Лихуа ответила ему достаточно сухо, скорее пытаясь быть вежливой, чем из правдивого желания разговаривать. — Вы будете то же, что и с утра? — добавила она. Почему она помнит, что он брал? Ответа на этот вопрос не существует. — Да. Большой холодный американо с собой. У вас есть что-то поесть? — Ян Фень хотел сказать что-то ещё, но ответ на его вопрос последовал почти моментально, сбив его с мысли и заставив забыть, что же он собирался говорить: — Лучшее, что я могу вам предложить, — сэндвич с курицей или рыбой. Мы всё же не ресторан, — она была всё так же безразлична. Даже не улыбалась, хотя обычно это свойственно работникам таких заведений. — Сэндвич с курицей подойдёт, — несильно задумываясь, ответил Ян Фень. — Как вас зовут? — спросила Лихуа Ян Фень задумчиво посмотрел на неё, не понимая, с чего бы она хотела знать его имя. Неужели она решила, что теперь он будет часто сюда приходить? Она спрашивает, потому что ей интересно или из вежливости? Пока Ян Фень придумывал в своей голове тысячу причин, почему Лихуа может заинтересовать его имя, та лишь указала ему на стакан, который держала в руке, и фломастер в другой. — Я думал, в Китае уже так не делают… Ян Фень, — смущённо проговорил он. — Мы не в «Старбаксе» — тут всё ещё пользуются именами, — Лихуа ответила и сразу отвернулась от парня, начиная готовить его заказ. Их диалог был быстрым, сумбурным и не имел никакого значения. Если бы у Ян Феня была возможность сказать что-то ещё, он бы продолжил говорить лишь из желания говорить. Если бы у Лихуа была возможность ничего не говорить, она бы и этого не сказала. Ян Фень забрал свой заказ и оглядел кофейню в поиске столика, за который ему бы захотелось сесть. Не успев оглядеть заведение полностью, он услышал знакомый голос, зовущий его по имени, и увидел знакомое лицо, которому и принадлежал этот голос. Ван Лань звала его и улыбалась, указывая на свободное место за столиком. Ван Лань и Ян Фень познакомились ещё в университете. Он был куратором её группы, когда она только поступила, а он был уже на третьем курсе. Они никогда не были особо близки: Ван Лань была одной из популярных первокурсниц, общающихся со всеми, кто просто встал бы рядом. Ян Фень общался лишь с теми, кого уже знал лично: соседями по общежитию, однокурсниками и людьми из его старшей школы. Однако у них были в каком-то роде дружеские отношения. Ян Фень даже не был до конца уверен, связан ли выбор работы Ван Лань с тем, что он уже работал в компании на момент, когда она туда устроилась. Он сел за стол. Там уже сидела пара их общих коллег, обсуждающих какие-то далекие от работы темы в попытке отдохнуть. Ван Лань повернулась в сторону Феня и не могла не заметить, что он постоянно смотрел в сторону бариста. Ей было интересно, что же он пытался там углядеть. Она хотела над ним подшутить или ещё что-то в этом роде, но, решив, что шутку над старшим коллегой могут не так понять, она улыбнулась и промолчала. Что же он пытался углядеть? На следующий день дождь так и не пошёл. Как и в день после него. Ожидание начало растягивать дни ещё сильнее, чем раньше. Каждый рабочий день стал ощущаться длиннее. Солнце садилось всего на пару часов, а потом снова вставало и продолжало озарять Китай, заставляя его жителей чувствовать себя кочевниками в пустыне. Единственное, что отделяло это место от пустыни, — это огромные небоскрёбы, стремящиеся дотянуться до неба, и цветы. Цветов в этом году было даже больше, чем в прошлом. Они украшали город яркими пятнами посреди серых зданий и сильным ароматом. В какую подворотню ни загляни, где ни встань — везде ветер с воды будет разносить сладкий аромат. Цветам хоть и не хватало естественных источников воды, но людей, что о них заботились, было достаточно для того, чтобы они не засохли.