Летний дождь

Ху Лихуа была высокой и болезненно худой девушкой с пышными волнистыми длинными волосами, которые сохли, ломались и лишь мешали ей, падая на лицо и закрывая обзор. Из-за плохого зрения на её лице постоянно лежали квадратные очки. Она была безразлична ко всему. У неё не было большого желания заводить близких друзей — она этого и не делала. Лихуа много курила. Сколько лет уже прошло с тех пор, как она начала курить? Она и сама не знала. Но её знакомым это нравилось. Со своими худыми руками и лицом сигарета в её руках выглядела больше как утончённый аксессуар, чем как яд для самоотравления. Из-за этого она невольно начинала подражать и подстраиваться под людей, окружающих её. Лихуа было тяжело понимать, кто она и чего она на самом деле хочет. Она училась в художественном университете — ей действительно нравилось рисовать. Она рисовала пейзажи, натюрморты, но больше всего любила рисовать людей. Она любила людей, несмотря на своё немного апатичное поведение при общении с клиентами на работе. Для Лихуа люди были лишь красивой картинкой, а в большем она и не нуждалась — красивые тела и лица, аккуратные руки и черты. Как бы красиво она ни рисовала, денег ей это не приносило, поэтому теперь, когда она больше не жила со своей мамой и ей приходилось самостоятельно оплачивать свои расходы, картины она перестала рисовать вовсе. Максимум, что она могла нарисовать, — это пару посетителей кофейни и передать им рисунок как подарок в надежде, что те отблагодарят её за нарисованный портрет.

***

Жара не отступала, а, наоборот, становилась всё невыносимей. Прогноз погоды не успокаивал, обещая продолжение жарких дней. Ян Фень с трудом сохранял возможность нормально работать, да и в целом функционировать. Он пытался найти хоть один способ прийти в себя, но всё, чего хотелось в такую погоду, — спать. Желание поспать подольше и просто проспать всё лето и сразу проснуться в прохладной осени с каждым днём становилось всё сильнее. Он уже какую неделю подряд каждое утро и обед заходил в одну и ту же кофейню. Изредка там работал какой-то парень, но большую часть дней там работала она. В его глазах это была самая прекрасная девушка. Он не был в неё влюблён, но её необычная внешность привлекала его внимание и заставляла его возвращаться в эту кофейню снова и снова. В очередной обеденный перерыв Ян Фень уже как на автомате спускается на первый этаж офиса и заходит в знакомое прохладное помещение. Девушка, ради которой он пришёл, передавала что-то гостям. Заметив его, она вернулась к стойке и улыбнулась ему. Она поприветствовала его по имени, и это очень сильно тронуло и взбудоражило парня. Ян Фень считал себя особенным, раз Лихуа запомнила его имя. Лихуа же запомнила его лишь потому, что он приходил каждый день и обладал интересным, по её мнению, лицом. Парень заказал то же, что и обычно, и сел за пустой столик.

***

Лихуа умирала от скуки. У неё не было так много рабочих обязанностей, чтобы они занимали весь её день. Она сидела за стойкой и смотрела в сторону своего постоянного гостя. Ян Фень казался ей обычным парнем, который обладал лишь слегка более интересной внешностью, чем остальные. Она долго думала: интересно ли ей будет узнать, как бы его лицо выглядело на бумаге? Любопытство её пересилило, и она направилась в его сторону. — Можно вас нарисовать? — спросила она. Парень казался очень озадаченным. То ли его удивил вопрос, то ли сам факт того, что она заговорила с ним. — Что, простите? — Ян Фень был не до конца уверен в том, что он правильно понял заданный вопрос. Он не понимал, почему она говорит с ним: с чего бы она захотела нарисовать его и что вообще происходит? — Я хочу вас нарисовать. Если вы против, я уйду — не смею ни на что настаивать, — спокойно проговорила она, готовясь к отказу. Конечно, грустно было бы отказываться от возможности занять себя чем-то, да ещё и возможность получить лишние деньги пропадёт, но с отказом поделать она ничего не сможет. Но, к её удивлению, Ян Фень всё-таки согласился. Лихуа села напротив него и начала рисовать, подолгу вглядываясь в его лицо. Парень находил происходящее достаточно смущающим. Несмотря на то, что он не хотел сильно отвлекать девушку, его желание зацепиться даже за малейший шанс поговорить с ней взяло над ним верх, и он начал задавать ей вопросы. Он спрашивал обо всём: про учёбу, работу, хобби, друзей, семью. И, на его удивление, Лихуа не пресекала его вопросы, а лишь продолжала раз за разом на них отвечать, но ответные вопросы она задавать не стала, поэтому Ян Фень иногда сам же и отвечал на свои же вопросы, надеясь, что девушке будет интересно узнать про него. Она слушала не перебивая. По правде говоря, она почти не вслушивалась в то, что он говорит, улавливая информацию лишь обрывками. Да и её ответы на вопросы редко превышали пару слов. Весь обеденный перерыв Ян Фень провёл, разговаривая с Лихуа. В конце она отдала ему рисунок, поблагодарила за разрешение нарисовать его и вернулась к работе. Ему тоже уже пора было уходить — он взял свой телефон со стола, встал и ушёл. Лишь через десять минут после его ухода Лихуа заметила две купюры суммой в тридцать юаней, оставленные для неё парнем. В первый раз ей оставили чаевые. На удивление самой себе, она не сочла это за грубость, хоть и сама не до конца понимала: он заплатил за рисунок или за диалог?

***

На следующий день солнце перестало светить. Оно было полностью закрыто густыми облаками. Облака были кучевыми, так что ждать, что из них польёт дождь, было немного глупо, но от жары они спасали неплохо. Влажность воздуха поднялась — стало душно, но это было лучше, чем вдыхать сухие и пыльные бури. Ян Фень сидел за своим рабочим местом, периодически оборачиваясь, чтобы посмотреть на красивые облака через окно за своей спиной. Они казались ему симпатичными — его очень радовало отсутствие мешающего ему солнца. Он иногда поглядывал и на обычную деревянную рамку, стоящую на его рабочем месте. Она не привлекала к себе лишнего внимания, но рисунок в этой рамке, точный и красивый, имел большое значение для Ян Феня: возможно, даже больше, чем должен был. Прямо сейчас на эту рамку смотрел не один Ян Фень. — Красивый рисунок. Кто же решил тебя нарисовать? — спросил женский голос из-за спины парня. — Ты опять напугала меня, Ван Лань. Тебе не кажется, что ты зачастила ходить сюда? Ты вообще бываешь на своём собственном рабочем месте? — немного раздражённо ответил он. Ян Фень не сильно хотел рассказывать ей, откуда у него этот рисунок, потому что Ван Лань никогда не отличалась своей способностью держать язык за зубами. Она любила говорить всё, что слышит и думает, возможно, потому, что считала, что у самой нет чего-то, что она не хотела бы рассказывать — девушка просто автоматически считала, что другие тоже не станут хранить секреты. Ван Лань слегка ударила парня скрученной парой бумаг в её руках по голове. — Не забывай, что мы не просто так учились в одном университете. Если меня определили в другой отдел, то это не значит, что я перестала быть юристом и у меня автоматически нет дел здесь, — протараторила она, будто бы слегка обижаясь. — Я помню, как ты спала на парах, — с насмешкой сказал Ян Фень, получив за это ещё один удар документами. Ван Лань продолжала попытки допытаться до ответа на свой вопрос. — Это подарок той девушки с первого этажа? Я слышала, она рисует посетителей за деньги, — Ван Лань почти была уверена в своей догадке. Эта фраза прозвучала даже слегка язвительно, хоть таковой и не являлась. — Она сделала это от скуки, — тихо сказал Ян Фень в защиту Лихуа, считая, что это могло прозвучать как оскорбление. Однако его слова вызвали не ту реакцию, которую ожидал парень. Ван Лань выглядела очень озадаченной. Кажется, что она вовсе не понимала смысла сказанной ей фразы. — Только можешь не рассказывать об этом? — спросил с надеждой Ян Фень. — Я не хочу тебе ничего обещать, так как не понимаю, почему для тебя это проблема, но я постараюсь, — ответила девушка и, посмотрев на наручные часы, пошла дальше заниматься своими делами. Ван Лань никогда не давала обещаний. Страх нарушить данное слово и показаться лгуньей из раза в раз пересиливал её. Ван Лань хоть и выглядела ужасно легкомысленной, но не являлась таковой на самом деле. Если она чего-то на самом деле хотела, она всегда прилагала все свои усилия для того, чтобы получить желаемое. Она очень старалась поступить в желаемый университет, очень старалась получить расположение людей к себе, она была очень целеустремлённой и трудолюбивой. Ван Лань всегда работала. Она вкладывала все свои усилия в работу и достижение желаемых результатов. Она была первой на курсе: неудивительно, что она сразу после выпуска получила хорошую должность. Многие считали, что девушке делали поблажки из-за влиятельных родителей или красивой внешности, но на самом деле ей приходилось стараться только сильнее, лишь бы добиться столь желаемого одобрения. Единственное, что она сделала наперекор родителям, — осветлила волосы после окончания университета. Ей шло быть блондинкой. Из-за высокой компетенции даже работодатели закрыли на это глаза — это, наверное, было единственным, что выделяло её среди других красивых девушек.

***

Ван Лань в конце рабочего дня спустилась на первый этаж. Её очень заинтересовала вся эта история с рисунком. Ей раньше уже рассказывали про бариста-художницу, но видела её Ван Лань лишь однажды. Девушка вошла внутрь кофейни — на улице было ещё достаточно светло, до закрытия было ещё много времени, но в кофейне уже не было никого, кроме бариста. Она подошла к стойке и заказала себе два десерта с шоколадом. Пока Лихуа доставала десерты с витрины, девушка одарила её взглядом слегка свысока, из-за чего Лихуа стало слегка некомфортно. — А меня не нарисуешь? — вопрос Ван Лань звучал как насмешка, хотя не задумывался как таковой. — Простите? — девушка решила переспросить, но не потому, что не услышала вопроса, — она больше хотела понять причину вопроса, чем услышать вопрос снова. — Я видела ваш рисунок на столе у Ян Феня. Стало интересно, сможете ли нарисовать меня так же, — Ван Лань была спокойна. Она не была уверена до конца, хотел ли Ян Фень, чтобы о рисунке не узнали в офисе, или же Лань-Лань должна была молчать перед Лихуа, но ответ на этот вопрос в данный момент не сильно её волновал. Лихуа нарисовала её. Она не могла не признать, что Ван Лань действительно была красивой: блондинистые блестящие волосы, фарфоровая ровная кожа, аккуратное лицо, красивая одежда и уверенный взгляд. Ей даже было интересно, как девушке удавалось сохранять такой прекрасный внешний вид при такой работе. Рисунок занял больше времени, чем ожидалось, потому что Лихуа очень старалась передать красоту Лань-Лань, но на самом деле её голова была больше забита вопросами о том, почему блондинка пришла сюда и зачем ей этот рисунок. На самом деле Ван Лань не было дела до рисунка. Она просто хотела поговорить с Лихуа и понять, почему Ян Фень проводит в её компании всё больше времени, так ещё и выделил её рисунку отдельное место на столе. И им действительно удалось поговорить. На удивление, Лихуа была намного более разговорчива в беседе с Ван Лань, чем с Ян Фенем. Она всегда лучше находила общий язык с женщинами, а с Лань-Лань общаться было даже более приятно. Блондинка знала, что говорить, чтобы расположить к себе; знала, какие слова подобрать и как лучше сесть. Со стороны они даже могли выглядеть как подруги.