Летний дождь

Девушки разошлись лишь спустя пару часов, когда портрет Лань-Лань был завершён. Лихуа осталась в кофейне закрывать свою смену, а Ван Лань пошла домой, разглядывая серое облачное небо по пути и держа рисунок в своих руках. Рисунок получился даже красивее, чем девушка ожидала.

***

Ян Фень задержался на работе дольше обычного. Облака на небе сгущались — ощущение приближающегося дождя витало в воздухе. На его удивление, в уже так хорошо знакомой ему кофейне до сих пор горел свет, хотя время было уже позднее. Он подошёл к двери и решил попробовать войти внутрь. Дверь не была заперта, в помещении играла лёгкая музыка. Сладкий женский голос тихо подпевал играющей песне. Парень тихо шагал вглубь помещения, надеясь не сильно напугать девушку. Лихуа повернулась в его сторону, чтобы протереть стол перед ним, и слегка подпрыгнула от испуга. — Почему вы здесь? Мы уже закрыты, — слегка удивлённо протараторила она. — Извините, вы не перевернули знак, да и дверь была не заперта — я почему-то решил зайти внутрь. Я могу уйти, если я вам мешаю, — немного грустно ответил Ян Фень, уже собираясь уходить, но, на его удивление, девушка, немного успокоившись после испуга, сказала: — Вы мне не мешаете, так что можете немного здесь посидеть, если так вам будет угодно, но кофе я вам не сделаю, да и, судя по погоде, в любой момент может пойти дождь, — она сказала это и сразу вернулась к своим делам, но подпевать музыке она, к сожалению парня, прекратила. — Я отдам вам свой зонт, — Фень пожал плечами и выдал первое, что пришло ему в голову. Эта фраза была встречена озадаченным взглядом в его сторону. — Если дождь начнётся, я дам вам свой зонт, — повторил он. — Вам не следует отдавать свои вещи кому попало, я ведь могу и не вернуть его, — девушка слегка ухмыльнулась — для неё это выглядело больше легкомысленно, чем милосердно. — Я не думаю, что вы кто попало. Я ведь вижу вас почти каждый день уже на протяжении месяца, и мы даже знаем имена и места работы друг друга, — парень не сильно задумывался перед тем, как что-то сказать: он чувствовал себя легко и расслабленно. То, что он говорил, действительно было так. Хоть они и не были друзьями, они достаточно знали друг о друге, чтобы не считаться незнакомцами. — Верно, но мы слишком мало знакомы — мы даже говорим друг с другом формально, а вы мне уже свои личные вещи собираетесь доверить, — Лихуа сама не понимала, зачем так цепляется за простую фразу про зонт, который можно купить за копейки в любом супермаркете и явно не является чем-то ценным. Но у неё явно сейчас не было занятия получше, чем обсуждать чужой зонт, который она получит в случае дождя, который, как ей казалось, всё равно не начнётся до утра. — В таком случае обращайтесь ко мне неформально. Мне двадцать шесть лет, не думаю, что вы сильно младше, раз уже окончили университет, — хоть он и был тем, кто предложил говорить неформально, но сам же продолжал обращаться к девушке на «вы». — Да, ты прав, раскусил меня, мне уже целых двадцать пять лет, — девушка рассмеялась, пока говорила это. Ян Фень нашёл этот смех очень милым. Они продолжили болтать ни о чём до тех пор, пока Лихуа не закончила подготавливать кофейню к закрытию. Это не было первым разом, когда эти двое общались, но впервые они общались настолько открыто и спокойно.

***

У Лихуа было хорошее настроение. Весь день её никто не донимал, она хорошо себя чувствовала — возможно, именно поэтому она продолжала подобный диалог с кем-то, кого едва ли знала; возможно, поэтому они продолжили говорить и когда вышли из кофейни; возможно, поэтому она сказала «да» на его предложение сходить выпить; возможно, поэтому они уже час сидели в непонятном пабе и пили пиво. — Не будешь против, если я закурю? — спросила девушка, боясь поставить своего нового знакомого в неудобное положение. — Ты куришь? — удивлённо спросил парень. Его действительно удивил этот факт, а её удивило, что он не был в курсе. — Да, сколько себя помню, — в её голосе прозвучала лёгкая тоска. Она, возможно, где-то глубоко в сердце и хотела бы бросить эту привычку, но ей казалось, что за годы это уже стало частью её личности. — Здесь разве можно курить? — озадаченно спросил Ян Фень. Девушка отвернулась от него, громко прокричала этот вопрос работнику заведения, на что тот ответил Лихуа разрешением. Она достала из кармана почти законченную пачку сигарет, внутри которой лежала зажигалка. Она вытащила из пачки сигарету и подожгла её. Дым из её рта окутывал её волосы, растворяясь где-то под потолком. Ян Феню даже пришлось признаться самому себе, что в её руках даже ненавистные ему сигареты выглядели очень хорошо. И лишь эта мысль наконец-то заставила его осознать: он начал в неё влюбляться. В её тонкие аккуратные руки, пышные, слегка кудрявые волосы, да даже в запах сигарет, окружающий её в этот момент. Он приходил на её работу каждое утро и полдень, лишь бы взглянуть на неё. Она занимала все его мысли, заставляя его хотеть ездить на работу.

***

Лихуа была спокойна. Её мысли всегда будто бы были где-то в другом месте. Она всегда хотела от жизни всё. Она хотела любить и быть любимой, но как только замечала у кого-то чувства к себе — бежала от этого человека. Как бы ей ни хотелось быть счастливой, она всегда рушила своё счастье самостоятельно. Она сама до конца не понимала, почему она это делает. Возможно, она просто не хотела быть счастливой на самом деле. Возможно, считала, что если вступит в отношения, то её счастье начнёт от кого-то зависеть. Она знала, что ставила на проигрыш, но её и это будто бы не особо заботило. Лихуа говорила обо всём этом с Ян Фенем в тот день. Казалось, будто она хочет услышать от него решение своих проблем, но на самом деле она лишь хотела рассказать ему об этом. — Ты боишься любви? — немного удивлённо спросил парень. — Не думаю, что я чего-то боюсь, — всё с тем же присущим ей спокойствием ответила Лихуа. — Просто в моих глазах любовь, как сигарета в моих руках, — может сгореть и оставить тебя ни с чем, — в её голосе прозвучала нотка грусти, и она затушила сигарету. — Я так не думаю. В моём представлении любовь — это что-то вечное, — Ян Фень слегка задумался перед тем, как дать такой ответ. — Конечно, ты так считаешь, — Лихуа слегка усмехнулась, сказав это, и продолжила: — Знаешь, ты напоминаешь мне солнце. Солнце никогда не видело ночь и знает, что это, лишь по рассказам утренних птиц, — пока она говорила это, Ян Фень смотрел на неё с очень удивлённым, не совсем понимающим взглядом. — Получается, раз я — солнце, ты — луна или звёзды? — спросил он в ответ, пытаясь понять, о чём же она говорит. — Вовсе нет, я не луна, я даже не звезда, я как ночной цветок — не сплю ночью и увядаю, как только на меня попадает солнечный свет. Они просидели в пабе, разговаривая ни о чём, всегда приходя к одному и тому же диалогу, ещё около получаса и, наконец, вышли на улицу. Их окутала лёгкая приятная ночная прохлада. На улице уже стемнело, а уличные фонари горели тёплым светом. Лихуа присела на бетонной лестнице перед заведением, и Ян Фень последовал за ней. Девушка снова достала из своего кармана сладкие сигареты. — Ты много куришь, — сказал слегка опьяневший парень, смотря ей в глаза. — Все говорят мне то же самое, — Лихуа лишь слегка усмехнулась. — Что случится, если я тебя поцелую? — спросила она. На её лице не дрогнул ни один мускул. Она спрашивала это так, будто пыталась узнать время. — Ты часто целуешь малознакомых людей? — Ян Фень тоже пытался сохранить спокойствие в лице и голосе, но у него это получалось не так искусно, как у сидящей рядом девушки. — Нет. Никогда, — казалось, что её спокойствие потревожить было невозможно. Что бы сейчас ни произошло, её лицо, вероятно, не изменилось бы. — Но ты предложила мне поцелуй. Почему? — его действительно интересовал ответ на этот вопрос: настолько сильно, что он сделал бы всё возможное, лишь бы узнать его. — Я боюсь, что причина слишком глупа для того, чтобы ты имел возможность понять «почему». Я просто захотела это сделать. По итогу она и правда сделала это. Лёгкий сладкий поцелуй упал на щёку Ян Феня. Каким бы сладким он ни был, от него парню почему-то было очень горько. Или же горечь появилась от того, что девушка сразу ушла: ещё до того, как он успел прийти в себя и осознать, что произошло? И теперь у него нет даже малейшей возможности её догнать.