Дотронься до меня, прошу… иначе я умру

— Ваше высочество! — Закричал Му Цин, и Фэн Синь поспешил закрыть ему рот ладонью. — Му Цин! Ты! Идиот! — Поругал он. — Какого хрена ты разорался?! Му Цин принялся размахивать руками,  вырвался из хватки Фэн Синя и теперь отплёвывался: — Тьфу! Ты чего творишь, придурок! Не трогай меня! Не делай так больше никогда, понял? Фэн Синь скрестил руки на груди и деловито выгнул бровь: — Вот как заговорил? А ты тоже не делай! На кой ты разорался на всю округу? Хочешь, чтобы нас Демоны нашли? Му Цин всё еще злился: — Какие Демоны? Тут никого нет… — Он ещё раз огляделся на всякий случай, но правда, тут были только они вдвоем и больше никого. — И даже Принца нет… Они уже целый час бродили по Безмрачному лесу в поисках Его Высочества. Забрели так далеко, как только смогли, но никаких следов Принца так и не обнаружили. Тот как сквозь землю провалился. Страшные скрюченные деревья отбрасывали жуткие тени, но двое юношей пробирались между ними, не выказывая ни малейшего страха. Они с легкостью могли отличить безжизненную тень от настоящего врага, вот только… Защищаться как будто бы и не от кого. Они совершенно не знали, куда подевался Принц, не знали где они сами и куда им идти дальше. Похитил ли Принца кто-то, или же он просто заблудился? Действительно ли среди теней мог скрываться враг, или надо просто поискать получше? Му Цин поёжился и ещё раз осмотрелся. Вон та ветка, в двух чжанах над ними, очень уж напоминала чью-то жилистую руку, норовящую схватить за горло любого, кто приблизится… Но это была всего лишь ветка. А вон тот засохший ствол вполне мог бы сойти за демона-оборотня. Но это было лишь засохшее дерево. Бояться вроде как было нечего… — А тебе не кажется странным… — Начал Му Цин. — Что? — Откликнулся Фэн Синь. — … что тут вообще ни души… — Ты ещё скажи, что не слышно пения птиц! Му Цин закатил глаза: — Я просто пытаюсь быть осторожным. Не помешает. Вообще никого и ничего, одни деревья и… цветы? Они дошли до какого-то странного места, впереди виднелась отвесная каменная стена, деревья немного расступились, а под ногами оказались широкие листья непонятного растения. — Больше похоже на сорняк. — Сказал Фэн Синь, трогая носком сапога кончик листа растения. Му Цин покачал головой и его хвост на голове дёрнулся в такт: — Не-а, не сорняк. Смотри, бутоны. Говорю же, цветы… Фэн Синя покидало терпение: — Цветы, сорняк, в конце концов, какая разница, мать твою! Мы Принца ищем, а не… цветочки! Он буквально выплюнул последнее слово и скорчил мину. Му Цин пропустил это мимо своего внимания. Он опустился на корточки и слегка погладил листья. — Красивые… — Заметил он чуть погодя. Фэн Синь уже отошёл на какое-то расстояние и теперь ему пришлось остановиться, чтобы дождаться Му Цина. — Долго ты любоваться собираешься? А ну, пойдём! Нечего тут задерживаться! — Он боязливо оглянулся. — Что-то мне тут не нравится. Лучше бы и дальше нас скрывали деревья. А тут мы как на ладони. И снова Му Цин закатил глаза. Он же ясно сказал пару минут назад — тут нет ни души. Вслух, правда, он произнёс совсем другое: — Здесь мы уже всё прочесали. Надо искать Принца в другом месте. Фэн Синь упёр руки в бока: — И где, по-твоему? У нас не шибко то много информации о том, куда он ушёл! Ци Жун ничего толком не объяснил, этот маленький кретин! А еще! Этот чертов солдатик! — Фэн Синь вспомнил мальца с перебинтованной головой, и его лицо перекосил гнев. — Нутром чую с ним что-то не так. А вдруг это он завёл Его Высочество в ловушку? Му Цин не согласился и деловито поднял палец вверх: — Принц ему доверяет. — А то как же! Можно подумать, он отлично разбирается в людях. — И добавил шепотом, чтобы Му Цин не услышал. — Тебя же он подобрал когда-то… Но тут, в полной тишине, даже шепот был отчётливо слышен на несколько чжанов вокруг. Му Цин оскалился: — Чего вякнул? Но не успел Фэн Синь ему ответить что-то колкое, как в нос Му Цину ударил резкий запах: — Что это? — Насторожился он. Фэн Синь передумал язвить и переспросил: — Что? И тут же обернулся. Нет, тут по прежнему никого, кроме них не было. Всё так же пусто и тихо. Му Цин пояснил и принюхался: — Запах. Разве нет? Фэн Синь повторил за Му Цином и тоже с силой втянул в нос воздух: — И чем пахнет? Му Цин принюхался ещё раз: — Не знаю… Не могу разобрать. Но точно уверен, что пять минут назад этим не пахло… Фэн Синь удивлённо выгнул бровь. Он-то никакого запаха не заметил. Почему-то ему сделалось жутко. Неужто, у Му Цина начались галлюцинации? — Какой же ты нежный у нас! — Поругал он. И тут же замер… Нежный? Фэн Синя осенило и тут же прошибло потом. Он посмотрел под ноги. Его маленькая догадка, на секунду посетившая голову, подтвердилась. Он закричал: — Му Цин, цветы! Му Цин до этого только принюхивался, но вот теперь, когда Фэн Синь показывал пальцем им под ноги, проследил, куда он указывал. Не понял: — И что?  Цветы под ногами приобрели немного другой вид. Только что они выглядели как маленькие зародыши-бутоны, а вот теперь, эти самые бутоны набухли, обещая в самую ближайшую минуту раскрыться. — Может, это ночные цветы? — Предположил Му Цин. Но Фэн Синь уже всё понял. — Никакие они не ночные! Му Цин! Не дыши! Фэн Синь приказал это и сам тут же задержал дыхание. Но, как на зло, именно в этот момент, голова у Му Цина закружилась, и он не смог последовать совету. Напротив, непонимающе уточнил: — Зачем? — Мумуму! — Попытался ответить Фэн Синь, но рот то был закрыт. Поэтому он подскочил к Му Цину и снова положил ему ладонь на лицо, только на этот раз не на рот, а на рот и нос сразу. Му Цин с легкостью увернулся: — Эй! Опять ты? Я же сказал тебе не трогать меня! Идиот! Фэн Синь опешил. Оставить бы этого придурка тут, чтоб не выделывался!  Но в глубине души Фэн Синь понимал, что не оставит Му Цина. Поэтому, с паром из ушей — от злости — он не выдержал и закричал: — Это ты идиот! Сказал не дышать, значит, не дышать! Это же Нежные Объятья! Ой! Фэн Синь сам не заметил, как наглотался воздуха, а иначе как бы он еще сообщил Му Цину о том, что понял, что это за тварь их окружила. Но Му Цин продолжал прикидываться дурачком (или же правда не понимал): — Какие? Ха-ха! Нежные? Что это? Фэн Синь на этот раз закрыл ладонью рот и нос самому себе, но было уже поздно: — Мать твою! Да мать твою ж! Всё, мы тут сдохнем! Я теперь… тоже слышу этот запах! — И что с того? Фэн Синю в нос забрался тот самый запах, о котором ранее говорил Му Цин. Скорее всего, Му Цин почувствовал его первым, потому что он присел и наклонился к цветам, поэтому яд от них начал действовать на него скорее. И вот сейчас Му Цин выглядел так, будто бы выпил два бочонка крепкого вина! Его шатало, а зрачки в глазах расползлись в разные стороны. — Да не дыши ты! — Снова попытался Фэн Синь и опять потянулся, чтобы закрыть тому рот ладонью, да только… От этого прикосновения обоих словно током стукнуло. Они отлетели друг от друга с ошалелыми взглядами. Фэн Синь схватился другой рукой за запястье той, которой только что дотронулся до губ Му Цина. Хотя больно было не руке… Фэн Синь что-то почувствовал… Только пока не понял, что именно. Но это что-то заставило его отскочить на пару шагов от Му Цина.  Сам же Му Цин окончательно запутался. Впервые в жизни на его лице замерло выражение растерянности. Обычно он старался держать маску невозмутимости. Но сейчас… Почему-то, после того, как Фэн Синь приложил ладонь ему к губам… По телу разлилась непонятная нега, а вся кровь ушла вниз живота.  Он распахнул на Фэн Синя полные непонимания глаза, обхватил себя руками за живот и жалобно спросил: — Фэн Синь, что происходит? — Что происходит? — Взревел тот. — Началось! Вот что происходит! Ты не слышал никогда про цветы Нежные Объятья? — Нет… — ещё жалобнее отозвался Му Цин. На него было больно смотреть. Глаза пусть и собрались в кучу от шока, но общий вид поражал обеспокоенностью.  Му Цин был сильнее многих юношей в Сяньлэ, в одиночку мог уложить двадцать ребят, пусть даже те были бы старше его. Он был храбрым воином, бесстрашным небожителем, но вот что делать, когда по телу пробежала волна неги и блаженства, он не имел ни малейшего понятия! В любовных делах у него совершенно не было опыта, а его путь самосовершенствования предполагал хранить непорочность тела. Фэн Синь принялся лихорадочно соображать. Сейчас Му Цин был в таком состоянии, что вряд ли сможет сам о себе позаботиться, так что вся ответственность ложилась именно на Фэн Синя. Но это тоже ненадолго — он прекрасно понимал, что через некоторое время станет таким же, как и его нерадивый спутник, решивший понюхать ядовитых цветов. «Что же делать? Что же делать?» — безостановочно проносилось в голове, но ни одной мысли в ответ! — Му Цин? — Попытался позвать Фэн Синь, но бесполезно. Взгляд у Му Цина уже затуманился, а ноги подкосились. — Фэн Синь… — Одними губами произнёс он. — Мне, кажется, нехорошо… Только сейчас Фэн Синь заметил, что на бесконечно бледном лице Му Цина заиграл лёгкий румянец. Зрачки опять разбежались в разные стороны, а губы побледнели и засохли, будто бы он очень давно не пил воду. Кажется, Фэн Синь даже заметил несколько неаккуратных трещинок на нижней губе Му Цина. — Мать твою… — Выругался Фэн Синь, задерживаясь взглядом на этих губах. И почему он раньше не замечал, какие у Му Цина красивые губы? Фэн Синь помотал головой и поспешил подхватить товарища под руку, пока тот не упал. — Что ты… делае… — Му Цин не договорил, его снова пробрало током от прикосновения Фэн Синя и он еще больше распахнул глаза. — Фэн Синь… — Потерпи! — Грозно попросил тот и поволок его в сторону. — Сейчас, сперва уйдем отсюда хоть немного подальше, не то нам обоим крышка! — Крышка? — Повторил Му Цин. — Почему? Фэн… Синь… Пока Фэн Синь уводил Му Цина подальше от поляны с цветами, тот неотрывно смотрел на него и под этим взглядом Фэн Синю стало не по себе. Как не вовремя! Ему нужно еще несколько минут! Еще немного времени! Пока он в сознании! Нужно решить, что делать! Тогда Фэн Синь стал отвлекать сам себя разговорами: — Так, мы почти в горах, верно? Вот, отвесная скала! Может, тут по близости есть пещера? Му Цин, ты не на меня смотри, а по сторонам! Нам нужна пещера! — Пещера, — опять, как умалишенный повторил Му Цин. — Зачем? Но, конечно же, взгляда с Фэн Синя он не перевёл, так и продолжил на него таращиться. А потом, сам не ведая, что делает, потянулся чуть вперед, но не рассчитал, запнулся о ногу Фэн Синя, который старательно волок его куда-то, и чуть было не упал на него. — Что ты творишь, мать твою?! Оказалось, Му Цин споткнулся и уткнулся лицом прямо Фэн Синю в шею. — Фэн… Синь… — Запинающимся голосом прошептал Му Цин, и от этого шепота внутри всё поднималось. Откуда Му Цин взял этот томный сладкий тон?! — Может, остановимся? Я никуда не хочу… — А в гроб ты хочешь?— Фэн Синь попытался сделать голос строгим, но вышло скорее нежно. Му Цин надул растрескавшиеся губы и, наконец, пристыжено опустил взгляд: — Мне так нравится этот аромат… Ты теперь понял, о чем я? — И снова он, не отдавая отчета своим действиям, потянулся к шее Фэн Синя, чтобы выдохнуть все эти слова вздувшейся там от напряжения венке. Фэн Стнь икнул: — С ума сошёл?! Мы тут помрём оба, думаешь, это тебе шутки?! — Помрем? От… наслаждения? Я не против… — Му Цин, да что с тобой?! Понимая, что все эти нелепые речи Му Цина больше не раздражают его, а даже напротив, заводят, Фэн Синь решил, что дальше медлить некуда. Надо срочно остановиться и отпустить его, иначе, в следующий раз он точно позволит губам Му Цина прогуляться по собственной шее! Фэн Синь громко сглотнул и попытался не обращать внимания на чувства, которые тугим клубком завязались в паху. Он огляделся.  — Твою ж мать! Полянка с Нежными Объятьями осталась далеко позади, да только без толку! Цветы росли и тут! Хотя, возможно, они просто перемещались за путниками, предвкушая, что те скоро станут их легкой добычей. — Не так быстро! — Ответил им Фэн Синь, глаза его зажглись радостным блеском. — Пещера! И в самом деле. В паре чжанов от них темнела узкая расщелина, в которой как раз можно было спрятаться и не дать цветам пойти за ними. — Му Цин! Еще чуть-чуть. Потерпи. — Ох… Му Цин уже совсем повис на Фэн Сине безвольным мешком и только тяжело дышал. Фэн Синь сделал несколько шагов вперед и они оказались в спасительной тени. Тогда он освободился от Му Цина и чуть ли не кинул его на пол пещеры. — Ай! — Жалобно простонал тот, оказавшись на холодном полу, а затем поднял взгляд на Фэн Синя. — Чтоб тебя! — Выругался тот. Зря Фэн Синь посмотрел на него сейчас! Му Цин выглядел совсем на себя не похожим. От его высокомерной спеси не осталось и следа. Он сидел, скрестив ноги, а руками прикрывал пах. Фэн Синь догадался, ЧТО именно пытается скрыть Му Цин. Еще пару минут и он сам будет полностью готов! Му Цин же смотрел очень жалобно, его волосы растрепались, а несколько прядей прилипли к мокрому от испарины лицу. Фэн Синь зажмурился, чтобы подавить неудержимое желание подойти и прикоснуться к лицу Му Цина, убрать эти прядки, которые мешали наслаждаться румянцем на щеках. Черт, черт, черт! Почему ему нравится?! Почему ему нравится ТАКОЙ Му Цин?! Фэн Синь не удержался и открыл глаза, чтобы еще раз взглянуть на него. В этот момент Му Цин как раз убирал последнюю прядь волос с лица, обнажая приоткрытый рот. — Твою мать! В ответ Му Цин прошептал, и его томный стон прошелся эхом по маленькой пещерке: — Фэн Синь… Черт, черт, черт! Почему ему нравится?! Почему ему нравится, когда Му Цин ВОТ ТАК зовет его? — Это действие яда! Это действие яда! Фэн Синь принялся повторять это, словно мантру, чтобы хоть немного сбить наваждение.  — Он на самом деле меня бесит! Он на самом деле меня бесит! Чтобы отлечься, Фэн Синь оглянулся. Точно! Ведь нужно еще создать барьер! Он огляделся. Пещера была не очень просторной, но двое тут помещались с легкостью. Щершавые стены пещеры отбрасывали слабые тени от лунного света снаружи. А кое-где, словно застывшая когда-то лава, выпирали небольшие валуны. Отвлечься не получилось. Му Цин снова позвал томным полу-шепотом: — Фэн… Синь… Фэн Синь зажмурился с силой, пытаясь пропустить через себя этот голос: — Чего тебе? — Почему… мне так плохо и хорошо одновременно? — Ты серьезно?! Ты правда не знаешь, кто такие Нежные Объятья? — Не знаю… — очень грустно и очень жалобно ответил Му Цин. Фэн Синь вдруг проникся к нему такой теплотой и такой нежностью, что просто не смог сгрубить. Он подошёл к выходу, снял со спины большой чёрный лук, укусил палец, пуская кровь и принялся чертить защитный барьер, попутно объясняя: — Нежные Объятья, это цветы-оборотни! В период своего цветения они источают… аромат! Привлекают мужчин, завлекают их своими нежными речами, запахом… Затем… затем… возбужд… Му Цин, отстань от меня! Если мы попадёмся им, то наверняка умрём! Но Му Цин снова не понял: — Умрём? — Ну это же оборотни! Демоны! Твари! Как тебе ещё объяснить, чтобы ты понял, дурья твоя бошка. Му Цин совершенно не понимал, при чём тут оборотни, если сейчас он хочет смотреть только лишь на Фэн Синя. Внезапно он сделался ему таким милым, что даже его колкости казались забавными, а не раздражающими. А эта ругань? Так мило вырывалась из его уст. Поэтому, пока Фэн Синь занимался каким-то делом, Му Цин не сводил с него глаз, наблюдал и любовался. Конечно, на секунду ему показалось странным, что он не может оторвать взгляд от Фэн Синя. Но это лишь на секунду. Разум Му Цина настолько помутился, что даже эта странность не показалась ему чем-то противоестественным. И он продолжил… А Фэн Синь такой… Сильный… Благородный… Спина широкая, руки крепкие… Кожа на вид мягкая, но Му Цин бы лучше проверил свою догадку на деле… Он облизнулся ещё пару раз и сглотнул. — Фэн Синь… Тот уже закончил рисовать заклинание, отряхнул руки, довольный собой, кивнул и объявил: — Ну, всё, теперь они не войдут! Ой, черт! Ведь еще надо сделать так, чтобы и мы не вышли! Они же будут звать нас! — Звать? — Да, они будут… принимать разные образы… чтобы выманить нас. Фэн Синь потянулся было к Хунцзину, висевшему у него на поясе, но остановился. Если сейчас он сделает вторую печать из него, то тогда останется совсем без оружия! — Му Цин! — Позвал он. — Я здесь… — Мать твою! Му Цин! Оказалось, что пока Фэн Синь чертил барьер, Му Цин подполз к нему близко-близко и сделал это невероятно бесшумно. Поэтому сейчас Фэн Синь опешил, увидев его рядом. Тот буквально чуть ли не впечатался в него. И сказал так тихо-тихо: — Ты что-то хотел… от… меня? Му Цину было так плохо, что дыхания едва хватало на одно слово, поэтому ему приходилось часто-часто дышать, а в перерывах между словами он сглатывал слюну или облизывал пересохшие губы. — Фэн Синь… Фэн Синь почувствовал, как внизу живота разливается приятная нега, а в штанах делается тесно. «Начинается?» — испугался он.