Куда несёшься ты?
4 апреля 2024 г., 07:14
Тарас поискал ключи. Держать пакеты и одновременно шарить по карманам было неудобно, но и звонить не хотелось. Вдруг спит ещё. В квартире действительно стояла тишина. Тарас забросил пакеты с пельменями, наггетсами и овощными смесями в морозилку, закинул в холодильник пару лотков яиц, сыр и колбасу. Гарик не готовил, а у Тараса руки не доходили побаловать его чем-то более сложным, чем омлет. Взгляд сам собой зацепился за пепельницу на столе. Часть окурков была испачкана помадой. Возле мусорного ведра высилась гора, явно оставшаяся после вчерашней вечеринки. Упаковки от энергетика, бутылки от шипучки, гордо прикидывающейся шампанским, банки от пива и модной пакости со вкусом вишни и грейпфрута, куча упаковок от суши. Тарас распахнул окно, решив, что свежий воздух тут определённо не помешает, и пошёл в спальню.
Гарик сладко сопел, раскинувшись на двухспальной кровати. Темные вьющиеся волосы отросли и топорщились во все стороны, но это его совершенно не портило. Как и то, что спал он в нелепой короткой футболке с единорогом и оранжевых шортах. Он вообще любил подурачиться. До худобы стройный, с ростом ниже среднего и мягкими чертами лица он не выглядел даже на свои двадцать два, а когда капризничал и кривлялся, мог сойти и за семнадцатилетнего. Так что Тарас в свои тридцать семь прокатывал за молодого папочку. Иногда это веселило, чаще бесило.
Его типаж. В последнее время его привлекали именно такие: лёгкие в общении, свободные как ветер, смешливые и бесшабашные. Тарас их даже не искал особо, они как-то сами приходили и оставались, а потом через время исчезали, не оставляя особых следов, что на сердце, что в квартире. Некоторые, впрочем, задерживались, как вот Гарик, решивший прошлым летом поработать на каникулах официантом в его ресторане. Каникулы закончились, а Гарик пригрелся под боком и стал уже почти членом семьи. Во всяком случае в списках и перечнях дел и расходов, которые Тарас составлял каждый понедельник, Гарик постоянно фигурировал, а друзья звали их на все мероприятия парой, давно приняв ориентацию Тараса, как данность.
Тарас постоял ещё пару минут, понял, что идея разбудить тяжёлым взглядом не прокатывает, и присел на кровать. Погладил коленку, скользнул пальцами по бедру, а дальше ладонь словно сама собой заползла под широкие шорты. Хотелось зарядиться позитивом. День предстоял не из лёгких. Проверка, пусть и плановая. И маму ещё нужно свозить в больницу. И Алексей Львович. И результаты инвентаризации. Собеседования. Сколько там? Маринка говорила, но забылось. Надо уточнить потом. Массаж, переходящий в откровенные домогательства, сделал своё дело. Гарик открыл глаза, улыбнулся и тут же сбросил шорты.
— Расичек, ну наконец-то. Я уже беспокоиться начал, что тебя рептилоиды похитили. Ныряй в кровать, что ты мнёшься?
— Времени не особо, — сказал Тарас, обращаясь скорее к самому себе. Как-то незаметно всё у них скатилось к быстрым утренним перепихам, которые оставляли после себя ровно такое же чувство насыщения и удовлетворения, как перекус роллтоном.
— Угу, — промычал стоящий на четвереньках Гарик и бросил Тарасу вынутый откуда-то из под подушки флакон со смазкой. Тарас повернул голову и полюбовался в зеркало шкафа-купе на отчаянно зевающую мордашку. Легонько шлёпнул по оттопыренному заду и пошёл на кухню варить кофе.
— Ну чё ты, а? Обиделся? Расичек, я лёг в четыре, ты же знаешь, я сова. И вообще, я бы проснулся, вот стопудово. Покайфовал бы, кончил и опять заснул, клёвое было бы утро, — Гарик зевнул ещё раз, уже не таясь и демонстрируя все свои недавно отбеленные зубы, приземлился на барный табурет и стал играться со стопкой брендовых костеров, то затейливо выкладывая их, то снова собирая в держатель. Тарас полюбовался на полуодетого Гарика, потом на свою шикарную барную стойку цвета венге и на большую кухню с профессиональной посудой. В эту часть ремонта была вбухана львиная доля финансов, потраченных на квартиру, но оно того определённо стоило. Вообще, Тарас безумно любил своё гнёздышко, и нынешняя ситуация, когда приходится жить на два дома и в основном не у себя, его несколько напрягала. Особенно тем, что ни конца ей не было видно, ни края.
— Как дела у тебя, гулёна? С кем кутил до четырёх?
Кофе сварился, и Тарас ловил последние минуты покоя и расслабленности, чувствуя себя почти преступником.
— С однокурсниками. У Ленки день рожденья был, вот посидели немного. У тебя как планы на выходные? Сходим в клуб в среду? Прикинь, Пинч собрался на открытом микрофоне выступать. Ему все наши в Телегу, типа, смешные шутки сбрасывают, там правда внутряков много, не всё зайдёт на публику. Я с Жекой побился на пиво, что какую-то из моих точно расскажет. Это же Пинч, тянет всё, что плохо лежит.
Часы на стене показали девять ноль-ноль, Тарас отставил кофе и включил смартфон, заранее готовясь к шквалу сообщений во всех мессенджерах. Гарик тоже скользнул взглядом по часам и быстро сменил тему разговора.
— У меня там сессия скоро. И один препод, ну сущий мудак. Все говорят, что ему сдавать по-честному бесполезно, валит по-страшному. А староста может передать сразу за всех, ну, кому интересно без нервотрёпки.
— Сколько? — спросил Тарас, доставая кошелёк и пялясь на присланное Маринкой сообщение. Верить в прочитанный ужас не хотелось.
— Пятнадцать. Но это уже с двумя зачётами, у меня там пропусков много, лучше тож не рисковать, — Гарик потянулся к вазочке с кофетами и начал активно рыться в ней в поисках неизвестно чего.
Тарас вынул нужную сумму, бросил на барную стойку, вздохнул, что остался совсем без наличности, допил кофе одним глотком и пошёл к выходу. На работу нужно было ехать срочно, пока всё ещё не вышло из-под контроля окончательно.
***
Три комнаты, арендуемые в офисном здании рядом с большим торговым центром, где на верхнем этаже располагался ресторан «Тоскана», любимое детище Тараса, никак не тянули даже на нормальный офис. Кабинет так и остался нереализованной мечтой, всегда было что-то более нужное и важное. Бухгалтерия, переговорная и комнатка Марины, которая занималась всем, начиная от кадровых вопросов и заканчивая ведением страничек в соцсетях. В этой комнатке стояло любимое кресло Тараса, где ему иногда удавалось посидеть минут десять. — Нет, я знала, что Демьянов та ещё сволочь. Но это... Это пиздец, Тарас Владиславович! — так-то Маринка не материлась, но тут реально другого слова было не подобрать. — Курьером, мать их, передали. Я бы им сама вломила, если бы добралась до них. Ух, я б им каждому в задницу по шампуру вставила, прямо с фирменным люля-кебабом, горяченьким, с пылу с жару и с горчичкой вместо смазочки. — Не истери, Марин. Давай ещё раз, сначала. История действительно выходила не слишком красивая. В субботу ожидалось пафосное открытие очередного Демьяновского проекта. Претенциозный стейк-ресторан под названием «Велюр» с открытой террасой и впечатляющим гриль-меню. Как обычно всё упиралось в персонал, и Демьянов решил эту проблему изящно, хотя и подло. Шеф-повар, су-шеф и мангальщик, работавшие в «Тоскане» с самого её открытия, в один день написали заявления на увольнение и сообщили, что на две недели уходят на больничный. Где их искать было понятно. И что переманили деньгами, и специально так переманили, чтобы запороть Тарасу майские праздники — тоже ясно. Вот так махом трое лучших поваров... Оно и логично, шеф-повар обычно уходит, забирая команду. И почему смылись по-тихому тоже понятно. Зная импульсивный характер Тараса, рассчитывать на мирное и спокойное прощание не приходилось. Ну, морды бить им, может, он и не стал бы. Хотя в нынешней ситуации... Неизвестно другое, что делать теперь? Найти кого-то с улицы, непроверенного и поставить сразу на меню? Даже этот малоприятный вариант был абсолютно нереализуемым. Не валяются опытные повара на улице, особенно перед майскими. И неопытные не валяются. Можно стать на горячее или мангал самому, но это не спасает ситуацию. Он один никак не заменит троих. Шорт-меню, если только вместо обычного. Это на майские-то, когда так хотелось сорвать куш и выволочь, наконец, «Тоскану» из бесконечных убытков, которые приходилось покрывать за счёт двух пиццерий, раз за разом откладывая там ремонт и замену устаревшего оборудования, в прямом смысле экономя на салфетках. — А проверяющие? Не знаешь, что там? — Сейчас, позову Зинаиду Анатольевну. Она с ними вчера до десяти вечера сидела. Главный бухгалтер выглядела растерянной и дезориентированной. Она выразительно посмотрела на Марину, но Тарас только махнул рукой. Скрывать что-то от помощницы не было никакого смысла. — Мне кажется, Тарас Владиславович, они явно не просто так явились. И роют так глубоко. Прям всю первичку требуют. Нужно выяснить, в чём дело. Звоните Павлу Аркадьевичу, тут без вариантов. — А Павел Аркадьевич вам что? Джин из бутылки? Если говорите, что пока неясно ничего, то, может, не стоит человека дёргать. — Неясно, на сколько именно влетим. И обойдёмся ли только штрафом, — главный бухгалтер сурово глянула на него поверх очков. — Остальное ясно. Не тот случай, чтобы долго раздумывать, уж поверьте. Пойду я, не хочу, чтобы они в кабинете долго сидели со всей нашей первичкой и без меня. Мало ли. Тарас вздохнул, звонить Пашке с очередной просьбой казалось ему позорной слабостью. Он помнил их прошлый разговор, некрасивый, больше похожий на ссору. И то, что он наговорил Пашке, тоже помнил слишком хорошо. Хотя тот ведь был абсолютно прав. Что это за дружба, на которую нет времени? Как так вышло, что ни на что нет времени? Вот и Пашке с определённого момента он стал звонить только, когда окончательно припрёт и помощь понадобится. Стал откровенно злоупотреблять их хорошими отношениями, безвозмездно пользоваться его возможностями и ресурсами и при этом отмахиваться даже от предложений посидеть и поболтать. Начал кормить обещаниями, будто Паша девчонка влюблённая, которая только сидит и ждёт его, Тараса, как свет в окошке. Вот и получил тогда, абсолютно заслуженно. Разговор захотелось отложить. Лучше уж Алексей Львович, с ним Тарас хотя бы не чувствовал себя виноватым.***
— Вот эту цифру видишь? Это средняя цена аренды за квадратный метр в моём ТЦ, а вот это твоя нынешняя. Нереально. Верхний этаж, проходное место. Нарежу на куски, сделаю фудкорт. Ещё и парочка торговых точек впихнётся. Множим площадь на разницу, чего у нас выходит, а Тарас? — Вы владелец, вам виднее, — Тарас повращал бокал, разглядывая текущие по стенкам снифтера прозрачные слёзы, и глубоко вдохнул яркий аромат дорогого, выдержанного коньяка. Выпить хотелось невероятно, но без машины сегодня никак, а пьяным за руль он принципиально не садился. — Срок договора аренды истекает, ты же знаешь. Терять такую сумму только потому, что знаю тебя с детства и дружил с твоим отцом? Ну, такое себе. Цена повысится. Я позвал заранее, чтобы у тебя было время подумать. Ты же сам знаешь, если за два года точка общепита не взлетела, то остаётся только зафиксировать убытки и идти дальше. — Я подумаю, Алексей Львович, — сказанное не застало Тараса врасплох, разговор был скорее назревшим и давно ожидаемым. — Посчитаю всё, скажу вам верхнюю планку, которую смогу потянуть. Спасибо, что предупредили заранее. Причины столь внезапного увольнения трёх проверенных временем сотрудников стали совсем очевидными. Алексей Львович явно поделился с кем-то мыслями по поводу повышения арендной платы. В их случае это означало, что шансов остаться на плаву у «Тосканы» практически нет. Тот же шеф-повар в курсе, что Тарас два года уже покрывает убытки с других бизнесов и личных сбережений. А с новой ценой на аренду и вовсе оставалось только выбрать дату закрытия проекта. И тут Демьянов предлагает этим троим должности в новом перспективном месте. Не каждый день такая возможность выпадает. Вот и свалили. Тарас их понимал, но легче от этого не становилось. — Демьянов на днях заходил. Говорит, может выкупить бо́льшую часть оборудования из «Тосканы». В том числе кондитерскую линию твою, которая до сих пор на складе пылится. Тестомесы, шкафы расстоечные, что там ещё у тебя? Булочную, что ли, открыть хочет. И большинство персонала к себе заберёт, так что никто из нормальных на улице не останется. Как человек он дерьмо, конечно, но в деловой хватке ему не откажешь. Если хочешь, побуду посредником между вами. Вы же там до сих пор в конфликте, да? — Какой может быть конфликт с тем, с кем не разговариваешь? — Тарас таки не сдержался и пригубил буквально полглотка, наслаждаясь насыщенным, чуть сладковатым вкусом. Хотелось повторить. Хорошенько так повторить, чтобы голова на подушку, тишина и забвение. — А вот это ты зря. В бизнесе нельзя в эмоции, Тарас. Тут нужна холодная голова и стальные нервы. Две недельки тебе на раздумья, а там зайдешь, скажешь, что решил. Договорились?***
Собеседований было пять. И все пустые. Две студентки без опыта работы, заранее ищущие подработку на лето. Причём обязательно вместе, в одном заведении и в одну смену. Пропитый до мозга костей дядька, решивший, что если он пару раз жарил на даче шашлыки, то он заебись какой мангальщик. Парень, который в этом году заканчивает бакалавриат по специальности «Гостиничное и ресторанное дело» и хочет быть сразу управляющим, но так и быть согласен на должность администратора. И какое-то плохо знающее русский недоразумение без санитарной книжки и документов нужных для легального трудоустройства. Обычно Маринка таких сама отсеивала, но перед майскими Тарас решил взять на себя ответственность, рисковать и предоставлять шансы. Вот только давать зелёный свет было категорически некому. Следующим шагом был анализ данных по последней инвентаризации. Тарас с головой нырнул в излишки и недостачи. Красть у него было сложно (хотелось думать, что невозможно, но Тарас не был так наивен). Он всю свою сознательную жизнь в этом бизнесе, технологические и калькуляционные карты знает на память, закупки делает сам, только у проверенных поставщиков, не доверяя поварам, цены на рынке постоянно мониторит. И всё же контроль нужен неусыпный, стоит только отпустить… Заодно Тарас пробежал глазами по складским остаткам и тут же стал составлять список предпраздничных закупок. Из мира цифр вырвал сигнал будильника на смартфоне. Нужно было ехать к маме. Впрочем, перед этим пришлось выслушать влетевшую в кабинет Зинаиду Анатольевну. — В R-Keeper залезли, там ребята, которые практику проходили или на пробном сроке были, зарегистрированы как официанты. Говорят, о да у вас тут полно нелегалов работает. Звонят каким-то парням и девчонкам, спрашивают, сколько раз они на работу выходили. Интересуются, платили ли им налом. — Я позвоню Павлу Аркадьевичу. Обязательно позвоню.***
К маминой квартире пришлось ехать, торопясь. Время было, но зная маму… — Тёть Надя, вы же обещали, что соберёте её. — Ой, Тарасик… — мамина добрая подруга и соседка, а теперь ещё и сиделка, если называть вещи своими именами, махнула рукой и дала Тарасу в руки пакет со сложенными медицинскими документами и страховым полисом. Что «ой» можно было не спрашивать. — Мам, нас доктор ждёт. Собирайся. — Я в больницу не поеду. Я знаю всё про вас. Вы специально выманиваете, хотите квартиру продать, а меня в психушке оставить. Я Светочке всё расскажу. — Мама смотрела на Тараса, явно не узнавая и впадая в агрессию. Тарас вздохнул, взял плащ и стал аккуратно надевать его. Мама, слава богу, не сопротивлялась, наоборот, словно заинтересовалась происходящим. Спокойно дала застегнуть пуговицы. А вот на ботинках всё застопорилось. — Сапоги мои где? Бежевые на каблуке. Я в этих дурацких ботинках не пойду никуда. В театре нужно соответствовать. И сумочку дай мою, Светочка, ну ту, помнишь, молочного цвета. — В машине сумочка, мам. А в сапоги в театре переоденемся. Пойдём, там Света заждалась уже. — Обманываете. Вы обманываете меня всё время. Я не пойду никуда и ботинки эти дурацкие не надену. И полицию вызову, мне надоело, что в квартире посторонние. — А может, туфельки, Виктория Петровна? В театр в туфельках лучше будет, глядите-ка. Тётя Надя держала в руках летние светлые туфли, немного не по погоде, но для машины нормально будет. — Спасибо, Свет, хоть ты понимаешь меня. Мне так трудно с ними, они все будто глухие. Тарас торопливо переобул маму из домашних тапочек в туфли, подхватил пакет с документами и повёл её вниз, слушая какую-то бесконечную историю о маминых школьных подругах. Запись к гастроэнтерологу была необходимостью. Ела мама в последнее время очень выборочно и нерегулярно. За последнюю неделю её дважды рвало. То ли отравилась, то ли съела что-то несъедобное. Или гастрит разыгрался. Трудно понять, когда человек не может описать симптомы. Анализы явно будут брать, как только уговорить на эти анализы.***
Про Пашу вспомнилось ближе к пяти. После нервотрёпки в больнице, бестолковой попытки накормить маму супом и обещания теть Нади «приглядеть» Тарас поехал сразу в «Тоскану». Нужно было корректировать график с учётом сбежавших, да и вообще глянуть, как дела. В зале было пустовато, на кухне повара двигались лениво и неспешно. Официанты скучали и крутили салфетки. Голяк. Причины непопулярности «Тосканы» мучили Тараса тем сильнее, чем больше он на эту тему задумывался. Место хорошее, интерьеры инстаграмные, еда вкусная и свежая, ценник не заоблачный, чего ещё нужно капризной публике? А вот не заходит ресторан, хоть ты тресни, и реклама впустую, и море усилий. Все эти новинки в меню, обучение персонала, продвижение в соцсетях. Тарас присел прямо в зале, за любимый боковой столик с отличным обзором, заказал чай и набрал Пашу. Занято. Понаблюдал за работой официантов, написал в заметки пару замечаний и снова набрал. Было снова занято. И через пятнадцать минут. И ещё через десять. Прорваться удалось ближе к шести. — Привет, а я уж думал, ты не позвонишь, — вокруг Паши слышался какой-то странный гул, вроде бы даже музыка. Впрочем, он часто проводил деловые встречи в ресторанах. — Всё, вышел на балкон, хочу послушать всё, что ты скажешь, в тишине. Прозвучало странно, и Тарас даже насторожился бы, если бы день был не такой суматошный. — Пашунь, мой звонок, наверное, не очень выглядит после нашего прошлого разговора, — начал Тарас. — Окей, проехали. Ты меня тогда в очередной раз не услышал, бывает. Я тоже хорош, не звонил тебе две недели. Ну так, слушаю тебя… — Проверка у нас из налоговой. Плановая, но моя Зинаида Анатольевна что-то паникует. Может, зря, а может, реально помощь твоя понадобится. Можешь узнать, что там за орлы? — Без проблем. Выясню. Всё? — интонации по ту сторону трубки практически не поменялись, но Тарас слишком хорошо знал Пашу, чтобы не почувствовать внезапный холод. — Слушай, Паш, ты как насчёт встретиться где-нибудь после майских? Числа пятнадцатого. Посидим, коньячку попьём. Вдвоём или вчетвером, как там твой поживает? — попытка была дурацкая, неискренняя и отчаянная. — Ну, если найду окно в расписании, то наберу тебя. После пятнадцатого. Удачи с проверкой, — Паша положил трубку, а Тарас крепко задумался, где налажал. Открыл Инстаграм, посмотрел фотки с тегом «Тоскана», зашёл заодно на страницу кондитерской Демьянова и офонарел. Там были выложены фотки тортика — точной копии красно-чёрного Бугатти со знакомыми номерами. Тарас уставился на дату в календаре и выматерился, надеясь, что его не услышали за соседними столиками. Павлу Аркадьевичу Евдокимову сегодня исполнилось сорок.
