Спасён ли по-настоящему..?

Тёплый, но ветренный денёк. Детская площадка. Детей, на удивление, было мало. На одной из лавочек сидел Куникида, раскрывший газету на развороте с заголовком : «Неудачная работа : попытка терракта». —Три террориста... Фёдор Достоевский с ножом, полумёртвый Иван Гончаров... Осаму Дазай с автоматом... - бубнел пол нос очкарик, на последней части тяжело вздохнув. На странице были портреты трёх мужчин, перечисленных в статье, - Суда не было... Не справедливо... - и тут резко на его плечо руку положил Николай, после чего заговорил неприятным голосом : —Не ваше ли парикмахерское недоразумение с жёлтыми глазами во~он там?~ - рука Николая указала в сторону такой картины : Сигма, весь грязный и местами покоцанный, сдерживал лающюю и кидающуюся уличную собаку немалых размеров. Ацуши, пытаясь отдышаться, немного напуганно смотрел на животное, стоял чуть поодаль, тоже в запачканной, но не ободранной одежде. Куникида молча подскочил, оставив газету на скамейке, подбежал к детям, встал между Сигмой с собакой и Ацуши, который начал выглядывать из-за спины очкарика, аккуратно цепляясь пальчиками за брюки, как бы придерживая. —Что тут произошло? - твёрдо и строго спросил Куникида, не сдинувшись, но посмотрев вниз, почти за себя, перенаправил взгляд на Ацуши. —Я просто-... - не успевает оборотень договорить, как Сигма не выдерживает, выпуская агрессивную собаку из своих рук. Та, в свою очередь, кинулась на Куникиду, который пнул собаку по носу, и стал прожигать её взглядом - обычный психологический трюк, который работает безотказно почти на всех собаках. Псина жалобно заскулила, опустила голову и уши, стала медленно пятиться назад. Сигма хотел возмутиться, но понимал, что он попросту не осмелится. Собака заходит за Сигму, ища себе спасение. Мальчик один раз пробежал кончиками пальцев по короткой грязной шёрстке, прежде чем Николай быстро прошёл мимо и, схватив Сигму за предплечье разорванной рубашки, потащил оттуда подальше. Куникида крикнул : «Хей! Верни!», но Ацуши дёрнул отца за рукав, намекая, чтобы тот успокоился. Собака убежала в неизвестную сторону. Очкарик вздохнул, развернулся к сыну и сел на корточки, чтобы быть примерно на его уровне. —Что случилось? - спокойно спросил идеалист. —Я подошёл к мальчику познакомиться, а эта собака-... Дальше тигр рассказал историю, иногда заикаясь и жестикулируя руками, указывая на действия, которые происходили. Если полностью описывать, то выйдет что-то такое : Сигма как обычно сидел в углу детской площадки, лаская очередную многоимённую ничейную собаку. Ацуши заметил одиноко сидящего мальчика и подошёл к нему : —Привет! - улыбаясь, приглушённо крикнул тигр, подходя к Сигме и заставляя его вздрогнуть, - Почему ты сидишь один? Я-... - тут же собака почувствовала запах оборотня. Именно оборотня. И, громко гавкая и рыча, бросилась на него. Ацуши сделал быстрый и большой шаг назад, чуть не упав. В его глазах вдруг резко появился неподдельный страх. Сигма схватил пса за шкирку, впиваясь в него ногтями, но животное не успокаивалось, а наоборот, только раздражалось больше. Другие дети не подходили. То ли боялись, то ли не замечали. А про взрослых уж можно и не говорить... Пёс стал вырываться из хватки сероглазого, иногда даже у него это получалось : животное вырывалось, набегало на Ацуши, который старался уворачиваться. К слову, оборотень не особо пострадал. Лишь несколько следов от грязных лап, немного приподнявшиеся полосы на коже, которыми являлись очень-очень тонкие раздражения из-за тупых когтей. Прикоснуться пасти пса к коже Ацуши Сигма не позволил, хоть и с натяжкой. Так вот. О Сигме. Когда животному удавалось вырываться, он бросался за ним, подставлялся, хотя пёс и вовсе не хотел ранить или пачкать своего человеческого друга. Весь процесс сопровождался средней громкости откликами : «Успокойся! Отстань! Да что с тобой?!» и чмоканием, в попытках подозвать пса и успокоить его. Почему никто из них не обратился к взрослым? Сигма не мог - если бы он убежал, он бы оставил Ацуши на растерзание псу, который ещё и сыграл бы с ним в опасные догонялки. Да и обращаться ему с просьбой помочь не к кому, буквально не к кому. А Ацуши боялся. Он думал, что пёс тогда перекинется на мальчика с длинными волосами, он не мог вот так подставить своего потенциального нового знакомого. Оба ошибались. При любом раскладе Ацуши бы убежал к Куникиде, а Сигма бы не пострадал от атак пса. Вся эта борьба с переменным успехом длилась около минут 10-15. За это время мальчики более или менее успокоились, как бы привыкнув к ситуации. «Я Ацуши. Ацуши Накаджима», - наконец выпалил оборотень, уже буквально за пару секунд до прихода Куникиды, который начал брать ситуацию под свой контроль. —..-А дальше ты сам знаешь, - закончил свой рассказ Ацуши. —Ясно.. Нужно было сразу ко мне прибежать. И... Я понимаю, что благородство это хорошо, но... Он же тебе даже не представился. Лучше ставить себя выше, чем незакомцев... Недолгое и немного неловкое молчание. Где-то в далеке Сигма, которого почти насильно вёл Николай, обернулся, посмотрев на маленький расплывчатый силуэт тигра. И вдруг... —.. Сигма. Его зовут Сигма, - неожиданно для себя сказал желтоглазый. Это будто из неоткуда вспыхнуло у него в голове. —Мм. Ясно. Но всё же... Нужно было подойти ко мне. Моя вина, конечно, что я оставил тебя без присмотра, согласен. Но ты должен быть способным к самостоятельным решениям. —Я знаю... - немного потупив в землю, Ацуши наконец осознал всю глупость ситуации. Стало стыдно и смешно. Но тем не менее... Что это за мальчик? Почему он сидел один и зачем ему было защищать незнакомца от собаки? Благородство? Глупость? Страх перед последствиями? Тигр не знал. Сигму привели домой, где заставили самостоятельно зашить и отстирать одежду так, чтобы было впечатление, будто её и вовсе никогда не рвали и не марали. Что ему оставалось делать? А он даже не задумывался. Он будто машинально начал заштопывать одежду, стараясь сделать швы максимально невидимыми, как его учил Гончаров, ныне лежащий в больнице и ожидающий заключения в тюрьму. Немного косые стяжки были видны в некоторых местах, но вцелом работа над одеждой могла бы быть приемлема. Тем временем Ацуши продолжал гулять. Он выглядел вроде и весёлым, но на самом деле всё раздумывал про этого незнакомого мальчика. Вроде ничем особо не примечателен - таких скромных одиночек в мире немало. Но что-то в нём было ещё... Что-то более глубокое и интересное. Ацуши с нетерпением ждал новой встречи с Сигмой, хотел узнать его получше. Вернулся Ацуши домой только вечером, когда круг солнца был наполовину отпущен и расплывался в горяще-оранжевом небе. К тому же времени Сигма закончил ропотную работу с одеждой. Может, было и сложно сказать, что она была точно как новая, но зато теперь не было явных следов насилия над тканью. Николай ничего не сказал, просто посмеялся, поворошил волосы «сына» и ушёл... Куда? Зачем? Даже ему не известно. Просто куда-то, просто зачем-то. Явно это должно к чему-то привести, так? А там уже можно и подумать...