Мы убиты нашим горем.

      Несказочно начиналось утро, утро впервые за долгий промежуток времени начиналось, честно говоря, не лучшим способом, для Куджо так точно. Скорее всего, день окажется не самым лучшим, с первого попадания света в глазницы уже вырабатывается желание прикрыть веки обратно, чей-то нежный голос, после чего краткий бархатный смех, ах да.. голос доктора Рэна, с кем-то он ведёт диалог.       Поворачивая голову вбок, Джотаро наблюдает нечеткую картину того, как тот самый Рэн мило общается с его парнем, это не похоже на обычный разговор врача и пациента, они будто друзья. Голова совсем не варит, всё вокруг до невозможности размыто и лишь со временем набирает деталей. — Милые серёжки, Нориаки, — сделав небольшую паузу, врач подходит поближе, после чего слегка наклоняется над пациентом, — но потребуется снять их. Ты же не против? После выписки я.. верну их тебе. — Улыбка не сходит с лица, точно так же, как внимательные глаза с одной точки. — Без проблем, — с вежливостью отвечает юноша, снимая украшение, после чего передает пару глянцевых сережек.       С азартом врач складывает переданное в свой карман. — Как ты себя чувствуешь? — прохладная рука ложится на шелковистые волосы пациента, лишь слегка поглаживая. — Пока что сам не понимаю, точнее.. Я не знаю, как описать свое физическое состояние.. — Головокружение? Возможно, неприятные ощущения под бинтом? Хочешь кушать? или.. в туалет? — так же продолжает гладить Нориаки, словно домашнего котика, бережно и осторожно. — Что-то типа того. В туалет вовсе не хочу, мне с этим уже помог Джотаро, — тихий голос слегка сонный. — Помни о том, что в любой момент можешь вызвать меня, — с явной харизмой заявляет Рэн, убирая руку с чужой головы.       Мужчина спокоен, улыбка прекрасно украшала симпатичное лицо. — Да, Мистер Рэн, — зевая, произносит Нори. — Я очень люблю, когда меня слушаются, — поправляя очки на переносице, Мацукава слегка посмеялся.       Нориаки в свою очередь замечает приоткрытые веки возлюбленного, грех не пожелать доброго утра. — Доброе утречко, Джотаро. — О господи.. ангельскую улыбку на лице Нориаки в тот момент не забыть никак.       Со скрипом поднявшись на ноги, Куджо медленно подходит к кровати Нориаки, наклонившись над ним, — абсолютно всё равно на присутствие врача. — Что такое? — подняв взгляд, юноша спрашивает с удивлением. — Мы всегда целовались по утрам, забыл? — сказано довольно серьезно, будто с угрозой.       Улыбнувшись, Нориаки дарит желанный поцелуй, прижимая его к себе. Наблюдая за всем происходящим Рэн лишь молча перебирает стопку забитых текстом бумажек, невыносимо ужасное чувство, правда приходится ждать, но обязательно ждать? Можно ведь всё прекратить. — Это очень мило, но у меня идёт время, а его на данный момент не так много, — конечно приходится лгать, строя из себя жертву, — не лучший вариант.       Скрепление губ намеренно разрывается, глядят друг на друга будто с жалостью, красноволосый напоследок целует где-то в районе подбородка с неописуемой нежностью.       Неохотно поднимая плечи, Джотаро окидывает доктора холодным как никогда взглядом. На что Рэн так же улыбается. — Хорошо. Джотаро, ложись, пожалуйста, на свою кровать, — рукой показывает одинокую кровать.       Бесспорно Куджо молча делает всё что сказано. — Я поменяю тебе бинты, а также Минори скоро вернётся. — Присаживаясь рядом с Нориаки, прикладывает руку к его лбу, будто пытаясь определить температуру тела. После чего шуточно касается кончика его носа. — Так где Минори? — неожиданно и довольно громко выдает брюнет. — Видимо проходит кардиограмму, скоро уже будет с вами, — врач так и на ходу подготовляет необходимые инструменты.       Натягивая перчатки, медленным шагом направляется к недовольному Куджо. Рэн, демонстрируя миловидную улыбку, слегка наклоняется. — Позволь мне взглянуть на твои раны. Прошу, сними футболку, — тихий, ласковый тон звучит со сладких уст. — Ну и ну. Хорошо, — недовольно фыркнув, Джотаро, так уж и быть, снимет верхнюю часть одежды.       На вид открывается красивая грудь, да и торс в целом. Присутствует и хорошо очерченный шрам, покрытый бинтом. Проводя ладонью вдоль торса, врач вздыхает. — Ох, невероятно красивые мышцы, — добавляя вторую руку, так и пользуется возможностью. — Я знаю. Делайте свою работу, Мистер Рэн. Иначе мне придется подняться и разбить тебе ебальник. — Убирая одну из рук со своего тела, Куджо назло сверлит холодным взглядом. — Не красиво хамить старшим. Мы можем просто забыть данный инцидент, будто ничего и не было. Идёт? — чуть расширяя глаза, врач умело придерживается вежливости.       Только собираясь возразить, Куджо вздыхает, как тут его перебивают. — Джотаро! Он ведь не сделал ничего плохого, прошу тебя, — немного приподнимаясь, выдаёт Нориаки. Последнее слово так и звучит с жалостью.       Сжав зубы, брюнет кивает, всё же решая не начинать ругань с пустого места. — Что ж.. — поправляя очки, врач лишь слегка приподнимает бинт, закрывающий рану. Наглядно оценивая ситуацию, слегка хмурится, после чего вздыхает. — Шрам затянулся, думаю, сейчас можно будет снять швы. Правда, не смогу заняться этим, пропишу справку.       Пару ловких движений рукой и Рэн тут же вручает своему пациенту нужную карточку. — Следующий этаж, сначала прямо, затем налево, — абсолютно спокойно выдает Мацукава.       Так ничего и не сказав, Куджо лениво натягивает футболку, Нориаки видит явную разницу в его поведении: что-то явно не так. Из-за этого чувство вины так медленно и болезненно поедает изнутри.       Дверь захлопнулась, в помещении тут же стало на одного человека меньше. — Я поменяю тебе бинты. Но сначала понадобится лишь один укол, — подготавливая шприц, тот заливает нужную жидкость, затем слегка спускает воздух. — Если это обезболивающее, будет славно. Живот всё ещё болит, — тихо выдает Нориаки.       Подойдя поближе, Рэн слегка улыбается, его лицо в тот момент казалось особенно красивым. Холодный взгляд, при этом легкая ухмылка, такие аккуратные и нежные движения. — Да, именно. Ложись спиной вверх. Я помогу.       Несколько движений и всё получилось, осталось немного спустить низ — довольно смущающе, раньше не удавалось почувствовать что-то подобное.       В конце концов Нориаки уже самостоятельно оголяет ягодицы, причем полностью. Красноволосый лениво утыкается головой в подушку, при этом прикрыв глаза, в то время как сердце молодого врача выпрыгивает, так и вырывается с груди, отдаваясь пульсацией в висках. Никогда, за весь опыт работы его не возбуждали ягодицы своих пациентов, первый раз в жизни от увиденного в штанах тесно. — Извиняюсь а.. ещё долго?. — со своих грязных фантазий выводит его голос, кажется, слишком уж долго смотрел, хотя по ощущениям жалкая секунда. Сглотнув, всё же отвечает: — Нет, буквально несколько секунд.       Осторожно придерживая одну из аккуратных, при этом мягких и нежных ягодиц, мужчина умело пользуется каждой секундой своего времени, мастерски делая вид, будто пытался выбрать подходящее место.       Тонкая, острая игла вонзается под кожу, с губ пациента слетает лёгкий вздох, что невыносимо заводит ещё больше. Жидкость со шприца спускает максимально медленно, пока вторая рука блуждает уже ближе ко входу, выглядит странно, но что поделать? Данные действия никак не смущали самого Нориаки, вишневый лишь время от времени шипел, неприятные ощущения.       Вытягивая иглу, Рэн пристально осматривает её, кажется, это именно то, что понадобится сохранить для удовлетворения уже собственных потребностей. — Молодец, мне стоит сходить кое-куда, как только вернусь, сменим тебе бинты, ладно? — всё так же разглядывая использованный шприц с иглой, врач игриво усмехается. — Да, Мистер Рэн, — зевая, бубнит Нори.— Я сильно хочу спать, могу подремать за это время?. — натягивая низ обратно, настойчиво пытается найти более удобную позу для сна, в итоге положение особо не меняется. — Конечно, но будь готов к тому, что я разбужу..       Последнее, что было сказано перед тем, как Рэн покидает комнату, ох.. сколько же планов и фантазий накопилось за время осмотра. Невыносимо хочется поскорее начать, даже шаги стали ускоряться, а лицо слегка краснеть. Иглу, побывавшею под кожей его возбуждающей задницы, хотелось просунуть в собственную уретру, несмотря на то, что всё может закончиться не очень хорошо.       Сидя возле большого окна, Минори пытается качать и без того сломанными ногами, под нос напевая до боли знакомую мелодию, заняться абсолютно нечем, ощущение будто в больнице абсолютно.. пусто. Да и Рэн непонятно-где. Девушка не может никуда самостоятельно добраться, только до ближайших кабинетов, и то с трудом. Так что заняться ей нечем, всё лечение на сегодня она прошла ещё ранним утром.       В коридоре тихо, за окном пасмурно, серые тучи не пропускают солнечный свет, а ветер срывает с деревьев последние листья. Начал накапывать дождь, создавая монотонный шум, который резко прервался громкими шагами в конце коридора. Из-за угла вышел Джотаро, прихрамывая на левую ногу. Ему уже сняли швы, и он шел обратно в палату. Ему очень хотелось спать, наверное, это погода повлияла. Уже полдень, завтрак он проспал, а до обеда ещё два часа. Поведение Рэна очень странное, что-то подсказывало, что не стоит доверять этому человеку. Куджо шел, погрузившись в мысли, смотря только себе под ноги, не хватало только сейчас упасть, с только затянувшимися ранами. Ничем хорошим падение не кончится. — Привет, Джотаро, — из мыслей выдернул весёлый, высокий голос. — Привет, — как всегда кратко ответил Куджо. Обычно он вообще не отвечает девушкам, но Минори чем-то отличалась от той толпы девчонок, которая ходила за ним везде, как хвост. Всех притягивал ее позитив и дружелюбие. А Джотаро не исключение, ему интересно с ней общаться. — Ты не видел доктора Рэна? — невинно спрашивает девушка.       Не успевает Куджо как следует ответить, как тут уже сам Рэн виднеется в поле зрения, на бледном лице всё такая же миловидная улыбка, сердце его бьется, чуть ли из груди не вырываясь. — Минори.. Я рядом, — голос врача тихий, с легким хрипом. — Ну наконец-то! Не передавала ли бабушка чего-то? — слегка поправляя волосы, интересуется рыжеволосая. — Скоро принесу, только напомни мне об этом, — перебирая стопку каких-то бумажек, Рэн вдруг заостряет внимание на недавнем собеседнике Минори. — Иди в палату, — осторожно касаясь плеча пациента, голубоглазый врач лишь слегка приподнимает уголки губ, тем самым демонстрируя свою вежливость. Высокая репутация среди своих пациентов является неотъемлемой частью его жизни, также причиной для гордости.       На что Куджо лишь недовольно фыркает сжимая зубы, тошно.. уж приторно милый тип, фальшивый, сколько же фальши. Несколько секунд и ноги его здесь будто не было, ощущение будто прогибается под тем придурком, уходит ни слова не сказав. — Доктор Рэн, — обращается рыжая. На что тот оборачивается в её сторону. — Не знаю, почему вдруг захотела сказать, но очень люблю Вас как врача! Вы помогаете мне уже очень долго, я думаю, что могу назвать Вас своим другом. Мне почему-то хочется благодарить Вас, и, знаете, я.. — на последнем дыхании выговаривает она. — Чудно. Минори, я польщён. — Широко улыбаясь, Мацукава садиться рядом, заглядывая в глаза пациентки. Следом объятие, девушка со всех сил обхватывает крепкую спину, утыкаясь в шею. Её рыжие волосы, оказалось, вкусно пахнут, какой-то дешёвый детский шампунь вперемешку с медом и ромашкой, кожа её щек нежная, глаза оказались более яркими, чем казалось. А руки её совсем тощие, холодные ладони и длинные ресницы. Совсем ещё ребенок, наивная, до безумия глупая девочка подросток, поздний цветок сильно отличается от остальных. — В этом и заключается моя работа, но ты и правда можешь считать меня своим другом, — поглаживая девичью щёку, продолжает, — моя девочка, я не дам тебя в обиду. — Рэн, я верю, — тихо, своим тонким голоском отвечает рыжеволосая, укладывая голову на чужое плечо.       Пока тут в воздухе нежность витает, недалеко отсюда правит напряжение.. с того момента, как Джотаро вернулся в палату, на лице читалось явное недовольство, кулаки брюнета сжимались от ненависти. Нори глядит на своего возлюбленного в недоумении, вовсе не понимая причины такой злости. — Джотаро, что произошло? — обеспокоенно выдает красноволосый. — Нам нужно поговорить, — делая глубокий вздох, садится рядом со своим парнем.       Страшно и слово сказать, Какёин лишь касается его руки, с нежностью заглядывая в глаза. Что же сейчас будет? Неужели это конец?