Мы убиты нашим горем.

— Конечно Джотаро, о чем.. О чем ты хочешь со мной поговорить? — натянув лёгкую улыбку, Нориаки аккуратно поглаживает кисть руки собеседника.       Но и это никак не сглаживает ситуацию, Куджо заметно напряжен, чем придает еще больше страха. Взглянув на своего парня, брюнет всё же заводит разговор. — Тот Рэн мне кажется странным, — грубовато выпалил Джотаро.       Со стороны Нориаки слышно лишь смешок. — Так бы и сказал, что ревнуешь, — прикрывая рот рукой, юноша улыбается уже более искренне. — Он ведёт себя как придурок, — прикрывая глаза, Куджо тяжело вздыхает, — кажется, ты ему симпатичен. — Бред. Он просто.. довольно общительный, — приблизившись, Нориаки с нежностью поправляет тёмные кудри, как бы пытаясь успокоить. — Я не позволю ему отобрать тебя у меня. Меня напрягает эта его любезность, — сжав кулаки, вдруг наклоняет голову вниз. — Ты сильно драматизируешь, между мной и им ничего и быть не может, как ты себе это представляешь? — рука ложится теперь уже на спину, чуть надавливая на мышцы вокруг шеи, проводит рукой книзу.       Происходящее не на шутку раздражало самого Джотаро, ревновал, но сам признать не мог, да и не хотел. Те поглаживания сзади чем-то расслабляли, отказаться от такой ласки не решался. Виски странно пульсируют, каждый нерв будто подрагивает, а внутри бушует странное чувство. — Вполне спокойно. Мне не нравится то, что ты ничего не предпринимаешь, не думаю, что в обязанности врача входит поглаживая по голове и комплименты. Я могу сам с ним поговорить, если не хочешь ты, — заглянув в глаза, Куджо ещё чуть расслабляется, лишь взгляд какой-то необъяснимо холодный. — Нет..нет.. Джотаро, не нужно, — фиалковые глаза вдруг заблестели, голос звучал уже более уверенно.       Выражение лица брюнета плавно меняется, то ли удивление то ли ступор. — Хорошо, я доверюсь тебе. Но обещай сказать, если что, — отвечает Джотаро, укладывая широкую ладонь на коленку возлюбленного. — Спасибо, обещаю.       На данном моменте губы сплетаются в желанном поцелуе, влажные языки переплетаются в плавном танце, Нориаки лишь слабо мычит сквозь поцелуй, издавая легкие стоны, на что Куджо сильнее сжимает его руки, пытаясь удовлетворить дикое желание.       Оба ведь в трезвом уме, осознают большой риск быть замеченными в таком интимном моменте, вряд ли в больнице будут рады такому. Дверь открывается, на что те инстинктивно разрывают поцелуй, уставившись на пришедшего. — Кажется, я помешал, — усмехнувшись, Рэн слегка приподнимает бровь, — но вам повезло, что это был я, а не кто-то другой. — Неловко.. — тихо мямлит Нори. — Ладно, не суть. У меня прекрасные новости, — войдя в палату, уже полностью ловит на себе пристальный взгляд Куджо. — Что ещё? — поднявшись, брюнет встает напротив врача, выглядит так, будто давит на него.       Рэн лишь всматривается в карточку, после чего поправляет очки в районе пересонницы. — Вас, Мистер Куджо, выпишут уже через три дня. Разве не хорошая новость? — проводя рукой по крепкому плечу, почти тут же отвлекается на тихий голосок самого Нориаки. — Джотаро.. Я рад за те..       Но Джотаро начатую мысль перекрывает более грубым и резким голосом. — Я не уйду без него.       «Хорошо, будем играть по твоим правилам», — пронеслось в мыслях самого врача. Показывая лишь улыбку, тот складывает руки, после чего оборачивается лицом к двери, начиная медленно шагать. — Без проблем, — последнее, что было сказано перед уходом.       Парни сидели в тишине после ухода Рэна и обдумывали то, что возможно у них не получится видеться каждый день.       Поведение и слова доктора насторожили Нориаки, но он не стал этого показывать. На восстановление ран у него уходило много сил, прошло только полдня, а он уже устал, очень сильно хотелось спать. Какёин лег на кровать, а в качестве подушки выбрал колени Джотаро. Воцарилось молчание, но на этот раз не напряжённое, вокруг парней был только комфорт и тепло.       Позже в палате, медленно вращая колеса своей коляски, появилась Минори. Она старалась не издавать шума, чтобы не разбудить спящих на одной кровати парней. Девушка бесшумно добралась до своей тумбочки и достала оттуда блокнот и карандаш, собираясь порисовать. Чтобы не будить своих друзей, она решила не звать медбрата или доктора и просто устроилась у окна с блокнотом в руках. Парочка показалось Минори очень милой, и она решила их нарисовать, ведь других идей для рисунка все равно не было.       Готовы очертания, и вот уже проведены четкие контуры. Расставлены тени, и всей поверхности рисунка коснулся простой карандаш. Хотя картина написана простым карандашом, она очень живая. Парни лежат в обнимку, Нори упирается лбом в грудь Джотаро и закидывает на того ногу. Куджо зарылся носом в волосы возлюбленного, притягивая за талию. Тихие вздохи, полнейшее спокойствие и.. звуки карандаша на бумаге. Кажется, Нориаки это вовсе не беспокоило, юноша лишь тихо сопел, с каждым разом вдыхая запах любимого человека, будто инстинктивно прижимался поближе, чувствовал себя в полной безопасности, укрытым от всего мира.       Всё же Джотаро не засыпает должным образом, раздражает шум со стороны Минори. Лицо девушки приобретает улыбку, брови нахмурены, умелые руки с уверенностью удерживают карандаш, даже щёки покраснели, настолько она смущается. — Ты когда-нибудь перестанешь? — приподнявшись, Куджо с презрением уставился на неё.       Реагирует она быстро, одним движением прячет рисунок, достаточно перелистнуть страницы. Сердце забилось чаще, да и эмоции на лице сменились, щёки и вовсе не стынут, горячие словно растопленная печка. — Перестать что? — повисла тишина, взгляд поднимается выше. — А..да, как скажешь!. — улыбка на лице с неловкостью расширилась. Затем продолжает уже шепотом, чуть прикрыв глаза, — я буду тише.. Джотаро только собирается ложиться обратно, как тут высокий голосок вновь заполняет комнату, так и требуя какой-то компании. — Как вы с Нориаки попали сюда? — нотка заинтересованности мелькает на устах.       Тяжело вздыхая, переводит взгляд на девушку. Её рыжие волосы так красиво просвещал горячий луч, кончики прядей колышет ветер через приоткрытое окно, глаза так и сверкают. Солнечная лента осеннего солнца лежит и на лице черноволосого юноши, освещает бирюзовые глаза, из-за чего морщится. — Не горю желанием обсуждать это с тобой, — тихо отвечает Куджо, глядя куда-то в окно.       Минори замолкает, оглядывая палату, её это не обидело, всё так же улыбалась. И правда, его глаза на солнце.. выглядят словно самые настоящие сапфиры. Ощущение будто они блестят, отражают в себе всю мощность солнечного света, красиво, и насмотреться сложно. — У тебя глаза очень красивые! — вслух подмечает рыжеволосая.       Тут Джотаро переводит взгляд уже на неё, чуть прогибая бровь. — Ага.       Тихое сопение со стороны кровати привлекает внимание обоих. Обернувшись, Джотаро увидел заспанное лицо Какёина. Два глаза фиолетового цвета смотрели на Куджо и Минори с непониманием. — Я заснул? — с удивлением спросил Нориаки. — Ага, похоже, все твои силы уходят на восстановление, тебе надо больше спать, — Джотаро все еще беспокоился из-за поведения доктора, но раз пообещал Нориаки не лезть в это, даже немного нервно молчал.       Минори застенчиво убрала свой тайный блокнот в верхний ящик тумбочки, затем, толкая колеса инвалидной коляски, прикладывая некоторые усилия, повернулась к окну. Судя по смене цвета за толстым стеклом окна, время очевидно близилось к вечеру, желтоватые лучи будто проваливались в пол, оставляя за собой темно-синюю тьму.       По легкому скрипу двери можно было догадаться, что именно Доктор Рэн навестил палату, перед глазами открылась следующая картина: Нориаки и Минори что-то оживленно обсуждают, более тусклый свет из окна покрывает на удивление радостные лица, шелковистые волосы. В то время как Джотаро время от времени поглядывает на них, сидя в углу палаты на небольшом кресле, удерживает в больших руках миниатюрную книгу. Свет на него совершенно не попадал, но, встретившись с ним глазами, Рэн заметил заманчивое свечение откуда-то изнутри тех лазурных глаз. Доктор на удивление быстро отвел взгляд, в ту же секунду будто легче стало. — А ну все по своим кроватям, время вечернего осмотра, — Рэн был по своему обыкновению вежлив и весел, спокойный голос наделён особой харизмой, как и он сам.       Как всегда довольно энергично он вошёл в палату и, положив на стол свой блокнотик, ручку и ещё какие-то медицинские принадлежности, стал ждать, когда пациенты вернутся на свои места. Уже находясь на кровати, Какёин добросовестно помог Минори принять положение лёжа, а сам вернулся на свою кровать. Черноволосый также беззвучно пересел на свою койку, как-то слишком пристально наблюдал за доктором немигающим взглядом из-под кепки, словно запоминал и анализировал все действия.       Рэн повторно отводит взгляд в сторону, также натянул на лицо миловидную улыбку. Осмотр начал с любимой Минори, осмотрев ее ноги и другие незначительные раны, начал что-то настойчиво записывать в небольшой блокнот. — Мисс Минори, поздравляю Вас, Вы определенно идете на поправку, могу с уверенностью сказать, что Вы сможете спокойно ходить, эта травма не повлияет на Вашу жизнь, — сразу было видно, что доктор искренне рад за свою пациентку.       Перед тем, как приступить к осмотру Джотаро, Рэн довольно небрежно обработал руки и наконец приступил к осмотру.       Немного неаккуратно поворачивает голову Куджо в разные стороны, осматривая шею пациента. Джотаро скривил лицо от неприятных ощущений и прикрыл глаза. Какёин внимательно наблюдал за происходящим со стороны, заметив изменения в лице Джоджо, он заволновался, но вмешаться не решился. Его оставил взгляд Джотаро.       Нориаки замер и остался сидеть на кровати. Доктор закончил осматривать шею и, быстро осмотрев состояние всего тела, сказал: — Джотаро, поздравляю, Вы скоро поправитесь, поэтому Вас переводят в другую палату, — Рэн говорил, широко улыбаясь, было видно, что он рад. — А я не хочу, мне и тут хорошо, — Куджо почувствовал что-то неладное.       От доктора веяло холодом, несмотря на его улыбку, на лице читалась угроза. Приветливо улыбнувшись, сменив перчатки и обработав руки, Рэн подошёл к Нориаки. — Уж такие правила, Джотаро, завтра тебя переводят.       Размяв пальцы, он стал аккуратно ощупывать и осматривать раны Какёина. — У Вас раны тяжелее, чем у Мистера Куджо, но все не так плохо, как я предполагал.. Через пару недель все будет в норме, — Рэн говорил, прищурив глаза и внимательно осматривая Нориаки.       Закончив осмотр, врач вышел на середину палаты и, посматривая на пациентов радостным взглядом, заявил: — В общем я доволен результатами сегодняшнего осмотра. Вы все идёте на поправку. Вы Мистер Куджо, уже скоро пойдёте на выписку, в связи с чем Вам надо пройти комплекс обследований, мы с завтрашнего дня переводим Вас в другую палату, она находится в другом крыле здания. А также вы все будете питаться в общей столовой, которая находится на втором этаже. Хорошего дня, — закончив свою речь, доктор вышел из комнаты, оставив все претензии Джотаро незамеченными, не услышав их.       За окном стемнело, все уже лежали, погрузившись в глубокий сон. Через приоткрытую форточку доносился стрёкот сверчков и шуршание крыльев мотыльков, скоро всего, этого не будет, когда придут сильные холода, а сейчас из окна тянулась только тонкая струйка прохладного воздуха. Несильный ветер незаметно рассеивал тучи и лёгкие облака, постепенно уточняя контуры полной луны. Ветки деревьев с опадающими листьями несильно колыхались и шелестели, пока листва опадала с тонких ветвей и, кружась, приземлялась в узкий ручей, уходивший вдаль, испещряя нетвёрдую почву своими извилинами. Листья, не попавшие в журчащую воду, тихо ложатся на землю, покрывая её цветастым ковром, ветерок иногда приподнимал неслежавшиеся листья и переносил с одного места на другое, не поднимая высоко от земли.       Облака окончательно расступились, давая возможность лунному свету полностью осветить землю, деревья и крыши домов. Ручей будто ожил под мягким светом луны, вода с тихим журчанием текла, отражая все краски темного неба, звёзд и луны на нем. Тишина царила вокруг, покрывая собой все, она сплетала в себе стрекот сверчков, шорох листьев, шум ветра, журчание воды. Все это образовывало тишину вокруг, делая все звуки в десятки раз тише.