Там, где я тебя нашёл

— А? Ты что-то хочешь, Оми-кун? — сглатывая слюну, второпях поинтересовался Мия. — Я закончил. Уже 5 минут назад. ­– Так быстро? Я даже не заметил. — Это длилось почти полчаса. — Атсуму удивленно взглянул на него и поспешил отвести взгляд. — Мия, тебя что-то волнует? — Нет! — слишком резко. — Вернее, нет. Всё хорошо, я в порядке. Спасибо, что помог. Атсуму хотел встать и быстрее куда-то себя деть, неважно куда. Вот только встать и уйти ему не дали. — Я считаю, что кое-что тебя всё-таки волнует. — Сакуса внимательно посмотрел в глаза Мии, параллельно, довольно резко, опуская руку на промежность юноши и слегка сжимая вставший член, в ответ, слыша легкий писк. — Что же тебя так завело, Атсуму? — с еле уловимой насмешкой, был задан вопрос. Мия подавился воздухом. Киёми, который старается его не касаться, Киёми, который уже слишком много раз за сегодня вошёл с ним в тактильный контакт. Сейчас он держит его за член через ткань спортивок и боксеров, заставляя Атсуму, давится воздухом. Подливая масло в огонь, своими словами и действиями. — И как же давно ты находишься в таком состоянии? — снова это шёпот на ухо, от которого каждый раз пробирает дрожь. — Только не говори, что ты возбудился, просто смотря на меня. Я не дурак, Мия, я видел, как ты смотрел на меня. — Невесомый поцелуй в шею, ровно под углом челюсти. — Ощущал на себе твой взгляд. Атсуму хотел бы возразить, вот только Киёми продолжал делать те вещи, которые ни разу ещё не вытворял с ним. Он продолжал постепенно спускаться поцелуями вниз, заставляя проходиться мурашки по телу и легонько дрожать, чувствовать как места, где касались губы юноши, отдавали жаром. Пока Мия пытался унять собственное сердце, стараться не издавать даже тихих звуков (всё-таки в квартире помимо них есть и другие), Киёми уже спустился дорожкой поцелуев прямиком к резинке спортивок. — Сакуса! — резко позвал Мия, ощущая, как большие пальцы юноши пролезли под резинку, легонько проводя по низу живота. — Я запер дверь, веди себя тихо, если не хочешь, чтобы тебе услышали. Киёми ощущал как от движения его пальцев, напрягались мышцы юноши, как судорожный выдох вырывался из грудной клетки. — Подними бёдра, Мия. Атсуму даже не задумывался о просьбе, он лишь выполнил её. Весь его здравый рассудок исчез, отказываясь обрабатывать происходящее вокруг. Все мысли, чувства, ощущения сосредоточились в местах, где были руки, губы Сакусы, где кожи касалось его дыхание. Ногам Мии неожиданно стало как-то прохладно, тут то он и понял, что остался лишь в одних серых хлопковых боксерах, которые совершенно ничего не скрывали. Сакуса Киёми сидел на коленях между его ног, прижимаясь щекой к его бедру и смотря снизу вверх. Смотря так горячо, томно и так чертовски возбуждающе. Взгляд глаз цвета ночи прошёлся по всему телу юноши, останавливаясь на лице и заглядывая в ореховые глаза, покрытые пеленой возбуждения. Весь этот вид Киёми заставлял биться сердце Атсуму сильнее, дыхание сбиваться напрочь. — Атсуму, — легкое прикосновение губ к бедру, совсем около края боксеров, одновременное ощущение, как одну половинку ягодицы смяла ладонь, успевшая оказаться под тканью, — о чём ты задумался? Я тут прямо перед тобой, а не у тебя в мыслях. Или все твои мысли сейчас здесь? — рука Киёми переместилась на вставший член юноши, легонько поглаживая. — Ты уже такой влажный, твоё бельё совсем это не скрывает, не уже ли тебя так возбудило одно моё присутствие? — Заткнись. — Как грубо. — Он оставил еле уловимый поцелуй на головке, ощущая, как плоть дёрнулась от прикосновения. — Куда ты дел моего Оми-Оми? — Не понимаю о чём ты, я прямо тут перед тобой. Взявшись за резинку руками, Сакуса ловко приспустил боксеры. Теперь ему ничего не мешало наблюдать то, до чего он довёл Мию одним лишь присутствием. Интересно, что же всё-таки это было. — Мия, а давай-ка сыграем в игру, чем лучше ты ответишь, тем лучше будет тебе. Ты уже весь на грани, но я не прикоснусь к тебе, пока ты не ответишь на мои вопросы. — Он оставил поцелуй непозволительно близко к паху, но, не переходя черту. — Я и без тебя справлюсь! — воспротивился Атсуму, явно подозревая, какие будут вопросы. Он уже было хотел потянуться руками к собственному члену, вот только руки оказались тут же пригвождёнными к кровати. — Отпусти, Оми-Оми, тебе же нравится наблюдать за мной, позволь мне коснуться себя. — Мне, конечно, нравится за тобой наблюдать, но сегодня я хочу другого, когда у тебя будет ещё такой шанс, Мия? Так, что же тебя так завело? — Ничего! Поспешил соврать Мия, вот только видя, как Сакуса начал потихоньку отодвигаться, так и не отпуская его руки, поспешил забрать свои слова обратно. — Блять, ты! Сакуса Киёми, мне одного твоего присутствия хватило, чтобы так завестись! — Конкретнее, Мия, конкретнее. — Твои руки! Они такие… Такие… — Эти руки? — Сакуса провёл руками вверх по бёдрам Мии, легонько поглаживая и спускаясь ниже, но вновь возвращаясь вверх, где слегка, но довольно ощутимо сжал их. ¬— Что же с ними такое, раз они тебя так заводят? — Они… — что сказано дальше не было слышно, так как Мия закрыл собственное лицо руками. — Мия, что они? — лёгкое недовольство в голосе. — Красивые. Твои руки самые охуенные, которые я когда-либо видел. Такие… Такие, блять, просто прекрасные. Доволен? Может мы, наконец, продолжим? — Тебе вроде бы нравилось, когда я командую. Ну, ничего, разрешу и тебе один разок, а после отыграюсь. Твоим угрозам, которые были ранее не суждено сбыться. Сакуса крепче упёрся руками в бёдра Мии, раздвинул колени для устойчивости и наклонился, чтобы лизнуть член Атсуму по всей длине. Мия выдохнул, достаточно шумно, чтобы Сакуса хорошенько услышал его. И он услышал. Он услышал его, и подумал, сможет ли вытянуть из Мии звук громче, чтобы тому пришлось заткнуть собственный рот наконец-то, ведь его прекрасно может услышать собственная семья. Сакуса обвел языком головку, провел вверх и вниз по длине, а потом осторожно взял ее в рот. Он нежно сосал, баюкая член Атсуму языком, пока тот уже был близок к оргазму. Мия заглушив отчаянный стон, который так и желал вырваться со всей громкостью наружу, зажимая рот ладонью, когда Киёми вобрал член глубже. Он опускался все ниже, пока он не уперся ему в горло, пока рот не наполнился так, что он едва мог дышать. Кто бы мог подумать, что Сакуса Киёми, который всегда отказывался, делать минет, в эту самую минуту будет сосать член Мии Атсуму. Этого раздражающего связующего и просто до ужаса невыносимого юноши. Будет отсасывать, без какого-то ни было внутреннего отвращения, без рвотных позывов от мерзости. Киёми оторвался на пару жалких секунд, чтобы поднять взгляд и посмотреть на юношу. Глаза Мии окончательно потемнели, и сильный румянец, который появился на его лице после ответов на вопросы, стал ярче, окончательно перетекая на шею и плечи. Он тяжело дышал. — Боже мой, где ты этому научился. Ты выглядишь прямо как в чёртовом порно. Сакуса фыркнул, наблюдая, как в глазах Мии стало появляться лихорадочное осознание, сказанных им слов. Киёми все еще был тесно зажат между охуенных бедер Атсуму, что кончик его языка скользнул по его члену. — Ты смотришь порно? — Прошу, замолчи, пожалуйста, просто продолжай. — Мы вернёмся к этому позже. Мия покосился на него, явно возмущённо, но издав разочарованный стон, тут же сменяющийся на стон наслаждения. Член Атсуму уже был смазан его слюной, так что скользить было легче, когда Сакуса практически полностью вобрал его. Он взял его так глубоко, как ему было удобно и насколько смог, втянул щеки и снова выпустил до кончика. Наклонил голову так, чтобы посмотреть на Атсуму — головка его члена все еще была зажата между губами Сакусы. Рот Мии был слегка приоткрыт, глаза полуприкрыты, лицо и грудь раскраснелись. Он был прекрасен. Просто прекрасен. И так думали оба. Атсуму не понимал, как ему посчастливилось оказаться здесь, сидя на кровати и зажимая между ног Сакусу со ртом, забитым его членом, — но очевидно, что он сделал что-то правильное в своей жизни, раз был так вознаграждён свыше. Сакуса снова опустился и был отчасти благодарен, что рот Мии был закрыт ладонью, потому что тот умел стонать слишком громко (Киёми, конечно ничего не имел против этого, но такое он, пожалуй, послушает, находясь в квартире один на один). Мия был готов прокусить собственную ладонь, когда Сакуса втянул воздух, и вновь прошелся по всей длине вверх, вниз и снова вверх. Мия откинулся и перенес свой вес на обе руки, раздвигая колени немного шире. Его бедра были готовы дернуться ко рту Сакусы неустойчивыми толчками, вот только Киёми сразу же пресёк эти попытки, вдавливая бёдра Мии в матрац, в ответ, слыша разочарованный стон. Плотно сжимая губы и посасывая, пока его член не запульсировал на языке. Киёми снова сглотнул, лизнул кончик члена Атсуму, выпуская его изо рта, как раз вовремя. Мию захватил слишком сильный оргазм, что-что, но сперму Мии он бы точно не перенёс. Единственное, что, кончая, Атсуму совершенно потерялся в пространстве. С его уст сорвался громкий стон, из-за чего Киёми пришлось как можно быстрее заткнуть рот Мии поцелуем, аккуратно сцеловывая стоны, губа Атсуму как-никак, но была разбитой. — О Боже… Атсуму распластался на собственной кровати, его совсем не волновало, что раздетый (если не учитывать чуть приспущенных боксеров, которые все теперь были в сперме). Он просто лежал и смотрел в потолок, глупо улыбаясь.